Арабский кошмар - Ирвин Роберт - Страница 37

– Ублюдок!

Бэльян продолжал истерически осыпать его бранью, но уже через несколько минут хозяин возбужденно хлопнул в ладоши, сказал: «Вперед, преследование началось!» – и Бэльяна, как ни извивался он, как ни брыкался, отнесли к одной из боковых калиток и вышвырнули на улицу. Бежать по ней можно было лишь в одну сторону. В другом конце рыскала компания оборванцев – они слегка наклонялись и поднимали лица к небу, как бы пытаясь его унюхать. Завидев его, они пустились вдогонку. Проходы между садами богачей были очень узки и неровно вымощены булыжником. На сей раз Бэльян был совсем не в силах бежать. После отдыха, каким бы он ни был коротким, у него онемели ноги. Однажды ему показалось, что он видит позади настигающего его Исмаила, но только однажды – все остальное время за ним гнались люди в белом, стремившиеся его схватить. На каждом углу – выбор пути, поворот, спасительная тьма под стеной; с каждым разом выбор делался все труднее и делал следующий выбор труднее стократ.

Он слишком устал, чтобы прятаться, слишком устал, чтобы принимать решения. Ноги уже заплетались и отказывались его держать. Он бросился на дверную перемычку и ухватился за нее. На сей раз на его крики дверь никто не открыл. Преследователи столпились вокруг и разжали его пальцы. Кто-то приволок и опустил ему на голову большой камень. От второго удара он потерял сознание.

Когда он пришел в себя, кто-то оттягивал ему веки, перед глазами полыхала стена огня, а в глаза всматривался незнакомец.

– Он жив!

Факелы немного отдалились, и, подняв глаза, он разглядел над головой кружащий в архитектурном вихре узор кирпичного свода и понял, что находится в часовне. Поскольку окон нигде не было, он предположил, что часовня – подземная. Вокруг сидело с полдюжины человек, и среди них Йолл и Бульбуль, но главной персоне пришлось представиться.

– Я Жан Корню, Великий Магистр бедных рыцарей Святого Лазаря, полномочный эмиссар его святейшества Папы в Египте. Остальные присутствующие в представлении не нуждаются, одни – поскольку вы уже с ними знакомы, другие – поскольку не хотят, чтобы вы обременяли память их именами.

Люди в белом опустили лица. Бэльян ничего не ответил, и Корню продолжил:

– Мы воспользовались тем, что вы потеряли сознание, и осмотрели вас. Некоторое время мы думали, что осматриваем мертвеца… утомление, потеря крови, след от ушиба на голове. Полагаю, вы были рады, что вас поймали.– Корню встал и принялся, обходя сидящих, мерить шагами часовню.– Смею заметить, меня огорчает то, что мои люди избили вас. Я этого не хотел, но мы не ожидали, что вы пуститесь от нас бежать. Мы разыскивали вас как друзья и братья по христианской вере. Я считал себя добрым пастырем, возвращающим заблудшую овцу в стадо свое.– В улыбке его не было ни тени насмешки.– Как вы уже наверняка догадались, монах отвел вас на гору по нашей просьбе. Нам не хотелось приходить за вами в караван-сарай.

Бэльян дождался, когда Корню дойдет до конца и повернет назад.

– Чего вы от меня хотите?

– Хороший вопрос! Ответ: ничего. Еще лучше было бы спросить, чего мы от вас хотели, и ответ на этот вопрос был бы таков: мы желали осмотреть вас и установить, не являетесь ли вы ожидаемым Мессией, не страдаете ли Арабским Кошмаром или, если ни то, ни другое, то почему к вам проявляет такой интерес Кошачий Отец.

– И что же вы выяснили?

Тут в часовню вошел монах. Как и у Бэльяна, лоб у него был все еще залит кровью. Корню не обратил внимания ни на появление монаха, ни на вопрос Бэльяна.

– Мы исполняем здесь промысел Божий. В круг наших обязанностей входит защита христианского мира, при необходимости – силой оружия, и помощь больным. Нынешнее наше задание в Каире включает в себя и то, и другое.

Он повернул назад. Бэльян заметил, что его размеренные шаги всех выводят из равновесия. Лишь Бульбулю, который удалился в угол и что-то писал, удавалось не обращать на них внимания.

– Мне сообщили, что вы приехали в Каир, получив от французов задание выведать численность и районы развертывания султановых легионов, а также качество их снаряжения.

Бэльян кивнул.

– Что вы сделали для выполнения своего задания?

На этот вопрос ответа попросту не было. С явным презрением Корню скривил губы:

– Ладно, это не имеет значения. Сегодня есть дела поважнее. Правда ли и то, что вы несколько раз пытались выбраться из Каира, но так и не сумели?

Бэльян кивнул. Корню уже находился у него за спиной.

– Почему же?

Оробев, Бэльян начал брюзжать:

– Давадар отказал мне в визе на выезд. И все же я попытался выбраться отсюда без разрешения властей, но ничего не вышло. Я заболел. Даже несмотря на это я немало сил приложил, чтобы уйти из города пешком, но я был один и заблудился. Иногда путь мне преграждали враги, а я не был вооружен. Больного, меня избегали братья-христиане, и все же я каждую ночь молил святую Катарину и всех святых помочь мне отсюда выбраться. Много раз, как бы нищ я ни был и голоден, выходил я на дорогу, ведущую из Каира, но, сдается мне, все дороги поворачивают обратно.

Йолл, который до той поры раскачивался взад-вперед, вмешался, всплеснув руками:

– Возможно, все дороги в Каире действительно поворачивают обратно в город! Существует предание о городе, который оказался внутри капли пота со лба одного…

Корню нетерпеливо его оборвал:

– Мы слышали также, что Кошачий Отец предложил вам лечение недуга, природа коего не совсем ясна. Вы истекаете кровью, когда просыпаетесь по утрам?

– Да.

Йолл хлопнул себя ладонью по лбу. Его обезьяна, испугавшись, спрыгнула с плеча своего хозяина и скрылась во тьме. Он сказал:

– Это стигма. Возможно, он и есть Пятый Мессия, коего все мы ждем.

– Мессия придет, когда мы меньше всего его будем ждать, – сухо вставил монах.

– Значит, поскольку в этот момент мы будем ждать его меньше всего, он придет именно тогда, когда мы его будем ждать, – резко возразил Йолл.

– Ничего это не значит.

– Довольно! – Монах с Йоллом сердито уставились друг на друга, а Корню, заметно раздраженный, продолжил: – Разумеется, Мессия придет.

Вопрос лишь в том, чей он будет? Его или наш? Если это Мессия Кошачьего Отца, тогда нам ничего хорошего ждать не приходится, а будь Мессией этот глуповатый, оборванный, беспомощный юноша, то всем было бы безразлично, пришел он или нет.

Тогда, тщательно подбирая слова, заговорил Бэльян:

– Я, безусловно, не Пятый Мессия, что бы это ни значило. Я – Бэльян, джентльмен из Нориджа, и я требую, чтобы вы сказали мне, чего от меня хотите и зачем сюда привели. Потом, когда удовлетворите мое любопытство, вы, надеюсь, позволите мне уйти.

– Конечно, вы – не Мессия. Вы всего лишь бедный паломник, хотя по приезде в Каир и встретились с Джанкристофоро Дориа, который, признаем это, был, как и вы, шпионом, работавшим на нас, а потом сгинувшим в Цитадели. Да и самого вас водили в Дом Сна – якобы для того, чтобы лечить от недуга. Затем, примерно в то же время, вас соблазняет Зулейка, сия сука из преисподней, вы случайно знакомитесь на улице с Йоллом, а на холме, по дороге в Цитадель, встречаетесь с Эммануилом. Так вот, друзья они или враги, нам все эти люди известны.

Монах равнодушно смотрел на Бэльяна. Мерная поступь не прекращалась, Бэльяну хотелось расплакаться и признаться, но признаваться было не в чем.

– Ну и что? Что с того? Я никого из них не искал. Это просто случайность.

– Случайность! Случайность! Слишком много случайностей! Ну да ладно… вы слышали что-нибудь об Арабском Кошмаре?

– Да, но до сих пор не понимаю, что это такое.

– Предание гласит, – начал Йолл, – что давным-давно, в Аравии, Кошмар был запечатан в бутыль…

Но тут его перебил Корню:

– Это только предание.

Йолл снова заговорил:

– Другие утверждают, что Лазарь…

Но Корню вновь его оборвал.

– Эта история мне тоже известна, и происходит она из того же источника.– Он вновь принялся задавать Бэльяну свои риторические вопросы.– Весь город только и говорит, что об Арабском Кошмаре, а что это такое?