Башня над пропастью - Ирвин Ян - Страница 81

Конечно, они проделали весь этот путь с единственной целью — найти Карану! Как же ему с ними драться? С двумя он, пожалуй, справится. «А может быть, всего с одним», — горестно подумал он. Да, он стал не тот!

Шанд уселся, прислонившись спиной к стене туннеля. Особенно смотреть было не на что: четверо гаршардов легли на полу, двое встали на страже. Они очень бдительно несли дежурство. К его радости, Карана пару раз пошевелилась.

Взгляд старика снова обратился к своду, и его внимание привлекли сталактиты. Он знал, что сталактиты легко отламываются. Почему бы и нет? Часть пещеры над его выступом была в тени. Стоит попытаться. Сняв сапоги и носки, он привязал конец веревки к ближайшему сталагмиту, убедился, что молоток у него в рюкзаке, и полез вверх.

Это было не трудно, так как после недавнего обвала осталось много трещин и выступов. Оказавшись наверху, Шанд посмотрел вниз. Фигуры в плащах снова собрались вокруг Караны. Для чего она им нужна? У него были самые неприятные подозрения.

Шанд изучил трещину в потолке, идущую над сталактитами, образующими массу в виде вымени. Щель была узкая, и в нее можно было просунуть разве что узкую сторону головки молотка.

Шанд закрепил веревку и вынул молоток. Затем просунул молоток в щель и дернул. Ничего не произошло. Он нажал сильнее, но все было тщетно.

Отдышавшись, он посмотрел вниз. Пять фигур стояли вокруг Караны, а шестая копалась в мешке.

Шанд взобрался повыше и увидел, что трещина продолжается и с другой стороны сталактитов. Если ударить там, можно отломать большой кусок и спугнуть гаршардов. И тут он услышал, как Карана закричала: «Нет!»

Один держал ее голову, другой приблизился к ней. Карана громко закричала от ужаса. Шанд прищурился, проклиная свои старые глаза. Нужно срочно что-то сделать, чтобы их отвлечь. Уперев ногу в тонкий сталагмит, Шанд столкнул его вниз. Сталагмит сломался с треском, как морковка, и с всплеском погрузился в воду.

Гаршарды внизу закружились, всматриваясь в круги на воде. Подняв фонари, освещавшие их лица, казалось, состоявшие из углов, они обследовали пещеру. Однако не обнаружили Шанда, скрывавшегося среди сталактитов. У воды они устроили совещание.

Шанд понял, что это его единственный шанс. Взяв молоток, он размахнулся со всей силой и ударил по сталактитам. Шум был оглушительный, а откололось несколько мелких кусочков — вот и все. Эхо разнеслось по всей пещере.

Гаршарды стояли неподвижно, прислушиваясь. Они знали, что наверху кто-то есть, но не видели его. Эхо замерло, и Шанд услышал треск. Ему показалось, что сталактиты стали отходить от потолка. И в этот самый момент сталактиты пришли в движение и вся масса в форме вымени рухнула вниз.

Шанд в ужасе наблюдал за тем, как она погрузилась в воду с таким шумом, что у него чуть не лопнули барабанные перепонки. Вода хлынула во все стороны, и огромная волна накатила на гаршардов, стоявших с разинутыми ртами, и на камень, на котором лежала Карана. Волны вздымались до середины стен, брызги жалили лицо Шанда. Затем внизу погас последний фонарь, и старик остался наверху, среди сталактитов, в полной темноте.

29

Навязчивые идеи

Проснувшись в постели Иггура, Магрета потянулась к своему любовнику — первому мужчине, который держал ее в объятиях. Постель была пуста. Иггур сбежал.

Она была разочарована, хотя и не удивилась, зная, как он одержим своей работой и идеей поймать Мендарка. Искупавшись и съев завтрак, который принесла на подносе Долодха, Магрета пошла проведать Феламору.

Феламора была очень слаба, но злость в ней осталась.

— Почему ты не носишь очки? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы все увидели цвет твоих позорных глаз?

— Я горжусь своими глазами, — ответила Магрета с улыбкой, встряхнув головой. Ничто не могло сегодня омрачить ее настроение.

— Что с тобой такое? — в бессильной ярости вскричала Феламора.

— У меня есть любовник! — Магрета почувствовала безумную радость, произнеся эти слова, которые еще вчера не решилась бы выговорить.

— Иг… Иг… — задыхаясь, пыталась произнести Феламора.

— Да, Иггур! — воскликнула Магрета, с удовольствием бросая вызов. — Мой любовник, мой любовник, мой любовник! — Танцуя, она покинула комнату, даже не оглянувшись на Феламору.

Феламора билась в ярости, ноги подергивались, изо рта шла пена. Она так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

— Нет… ты… нет! — стонала она. Медленно, с великим трудом она уселась в кровати. — Ты моя! Когда… меня не станет… — шептала она, задыхаясь, — он никогда больше… не осмелится… на тебя взглянуть.

Магрета была важной частью великого плана, который Феламора вынашивала веками, — разбить Непреодолимую Преграду и забрать феллемов домой, на Таллалам. Их мир нуждается в своих сыновьях и дочерях, и ничто не должно стоять у нее, Феламоры, на пути, а уж тем более этот выскочка Иггур. Она постаралась успокоиться, чтобы вновь обрести силы, утраченные на Тайном Совете. Боль была ужасная, но Феламора не сдавалась. Она подпитывалась из какого-то забытого источника, и образ Магреты начал медленно вырисовываться в ее сознании. Она сосредоточилась, делая его столь совершенным, что никто бы не смог отличить его от реальности. Затем она вывела его из сознания, и он возник в воздухе.

Иллюзия медленно вращалась, а Феламора подправляла детали то тут, то там — изгиб уха, блеск волос, форма плеча. Работа еще не была закончена, когда Феламора ощутила признаки дурноты — результат своих усилий. Однако она продолжила наносить последние штрихи.

Теперь она вносила определенные небольшие изменения во внешность двойника Магреты. Слегка расширила нос, углубила глаза и заставила их сиять, как живой огонь. Кожу она сделала чуть темней. Когда Феламора изменяла цвет каштановых волос, делая их блестящими, иссиня-черными, как у каронов, ей стало еще хуже.

Где же теперь Магрета? Напрягаясь из последних сил, Феламора увидела, как та поднимается по лестнице, ведущей на зубчатую стену крепости.

— Ступай! — приказала она иллюзии. — Выполни свою работу, и сделай это хорошо — другого шанса не будет. — Феламора направляла своим сознанием созданный образ — по коридорам и лестницам, и это было так тяжело, словно она несла Магрету на плечах. Только убедившись, что двойник Магреты поднялась на крепостную стену, она сдалась. Упав на пол, Феламора пролежала без движения весь день.

Магрета пошла в кабинет Иггура, но там его не было. Никто не знал, где он, и Магрета провела не один час, безуспешно обыскивая крепость. Может быть, он наверху, на стене? Поднимаясь по лестнице, Магрета ощутила легкое беспокойство. У нее возникло чувство, что то, чем они с Иггуром занимались прошлой ночью, больше не повторится. Отогнав эту мысль, она продолжила путь, но уже без прежней легкости.

Она нашла Иггура на стене старой крепости. Магрета стояла, наблюдая, как он взволнованно шагает взад-вперед: порывистые движения, прихрамывающая походка, потупленный взгляд. Дойдя до угла, он развернулся и направился обратно.

Когда их разделяло всего несколько шагов, Иггур взглянул прямо перед собой. Увидев Магрету, он замер на месте.

— Магрета! — начал он. — Я дурак. Вчера ночью я подумал…

Она вынырнула из тени на яркий свет, бросившись к Иггуру с распростертыми объятиями. Иллюзия, созданная Феламорой, слегка сместилась, затем слилась с реальной Магретой. Теперь глаза Магреты сверкали, как горящие маяки.

Иггур не мог сдвинуться с места. На мгновение ему показалось, что перед ним копия самого Рулька. Не менее ужасная оттого, что она была женщиной, — напротив, еще более устрашающая, поскольку Иггур провел ночь, лежа рядом с ней, совсем беззащитный. Он вообразил, что она пришла, чтобы мучить его, овладеть его разумом, как Рульк.

— Убирайся! — закричал он, закрывая лицо руками.

Магрета остолбенела. Взор ее затуманился. Затем, когда Феламора рухнула в своей комнате внизу, иллюзия слетела с нее, как шелковая сорочка, спадающая с плеч.