Геомант - Ирвин Ян - Страница 79

– Что тут смешного? – спросил Ниш.

– Забавно видеть, как кто-то заткнул за пояс твоего отца. Какой он все-таки лицемер!

Ниш разделял ее точку зрения, и только семейные узы мешали ему признать правоту Иризис.

– Мы еще посмотрим, кто одержит верх в стычке между Арплом и отцом. Ял-Ниш не самый слабый противник.

Впереди послышался лязг металла, и кланкер остановился.

– Похоже, у нас неприятности, – сказала Иризис. Ниш выбрался из кланкера.

– Что случилось? – спросил он Пар-Дида, склонившегося над правой передней опорой.

– Мне кажется, погнулся шток. Тебе придется его исправить.

Ниш выругался. Предстоит дьявольски трудная работенка на морозе, а ему даже нельзя будет надеть перчатки.

Нишу и Туниц потребовалось полтора часа, чтобы разобрать опору кланкера. Но и после этой нелегкой работы они не смогли найти причину остановки. Туниц опустилась на колени и облизала ободранный палец.

– Так в чем же дело? – мрачно проворчала она.

Ниш нахмурился:

– Вы же прекрасно разбираетесь в машинах, старший механик.

– Можно просто Туниц. Я ненавижу звания. Знаешь, все становится гораздо проще, если не забывать о юморе.

Нишу определенно нравилось работать с этой женщиной.

– Ты ведь родилась в Крандоре, правда? Как ты очутилась в такой дали от родных мест?

Туниц работала на заводе уже больше года, однако Ниш о ней почти ничего не знал.

– Давай-ка сначала поставим опору на место, ладно? – Туниц говорила, не прекращая работы. – Да, я родом из Ророса, одного из самых крупных городов Крандора. Мой муж служил механиком на флоте. Я не видела его уже три года, а дети… – Туниц замолчала, прилаживая тягу, которая никак не желала входить в предназначенное ей гнездо.

Ниш поддержал непокорную деталь, и опора встала на место.

– А сколько у тебя детей?

– Двое сыновей и дочка, – ответила Туниц. – Семи, пяти и четырех лет от роду. Я получила известие, что их отец пропал без вести. Его корабль сел на мель у побережья, недалеко от Тикси. Потом до меня дошли слухи, что он не погиб, а был захвачен врагами. Армия не могла ничего предпринять ради его спасения, так что я сама приехала сюда.

– Как же тебе разрешили? – спросил Ниш.

– Я… Я не спрашивала разрешения. Я просто оставила детей бабушке с дедушкой и сбежала. – Туниц подняла на Ниша взгляд своих карих глаз. – Но я опоздала. Мой муж к тому времени уже был съеден. Я пыталась уехать обратно, но в военное время, и без документов… Пришлось во всем признаться, а на этом заводе требовался старший механик. Так я оказалась здесь.

– Ты, наверное, скучаешь по детям.

– Я ни на минуту не переставала думать о них. И о муже. – Туниц стала совсем грустной. – Давай заканчивать.

Восстановленная опора работала нормально, и они разошлись по своим местам. Ниш за это время содрал кожу почти со всех пальцев.

– Бывают моменты, когда я ненавижу свою работу, – сказал он Иризис в тот момент, когда Ял-Ниш проходил мимо.

– Если бы ты постарался, условия могли бы быть совсем другими, – холодно заметил Ял-Ниш.

Колонна продолжала погоню. Кланкер сильно тряхнуло, и раненый Дирр застонал. Его глаза на мгновение широко открылись, затем веки медленно опустились снова. Иризис ткнула Ниша в бок.

– Что такое?

Юлия, выгнув спину, неотрывно следила за Дирром, словно кошка за опасной змеей.

– Юлия, что происходит? – удивился Ниш.

Чувствительница стала пятиться назад, пока не натолкнулась на металлическую стену. Она тревожно оглянулась по сторонам, подняла наушники и вставила в уши восковые затычки. Потом приподняла очки и посмотрела на Дирра. Потом торопливо опустила очки и надела сверху еще и маску. Юлия вслепую стала нащупывать руку Ниша, нашла ее и поднесла к своему носу, явно желая обрести некоторое спокойствие.

Кланкер продолжал свой путь, теперь дорога шла под уклон с небольшой возвышенности. Через переднее окошко можно было увидеть только серую мглу.

– Юлия, в чем дело? – снова спросил Ниш, приподнимая ее маску, чтобы чувствительница могла видеть его губы.

Она отвела его руку, но удержала ее своими пальчиками.

– Я вижу его боль.

– Видишь боль? – удивленно повторила Иризис.

– Это сгусток крови в моей решетке, а от него отходит множество крючьев. Крючья впиваются в мое тело и рвут его. Я старалась помочь, но под красным слоем крови горит желтый огонь. Он сгорает. Он ненавидит меня! – Юлия снова выгнула спину. – Я только старалась быть доброй по отношению к нему, – закончила она голосом Иризис.

– Дирр не сознает, что он говорит. Он слишком страдает от боли, – сказала Иризис с редкой проницательностью. – Может, у него скрытый талант к занятиям Тайным Искусством, – уже тише обратилась она к Нишу.

– Многие люди живут и не подозревают у себя такого дара. Возможно, она проникла слишком глубоко в его подсознание, и Дирр ради самозащиты неосознанно причинил ей боль.

Внезапно кланкер так резко остановился, что все трое качнулись вперед. Солдат снова застонал. Они поспешили наружу выяснить, в чем дело. На этот раз Ниш не успел взяться за крышку люка, как Юлия уже оказалась вне кланкера.

– Это опять передняя нога, – услышали они слова Ки-Ары. – Вам придется снова разбирать и проверять опору.

– И на этот раз поаккуратнее, – добавил Ял-Ниш. – Если чудовище ускользнет из-за вашей нерадивости…

– Вы считаете нерадивой меня? – произнесла Туниц, выпрямившись во весь рост и показывая остро сточенные зубы. Она намного превосходила ростом следователя.

– Нет, не считаю, – гораздо спокойнее ответил Ял-Ниш. Туниц и Ниш снова проверили все рычаги и крепления, но не обнаружили никакого изъяна.

– Иризис, будь добра, проверь контроллер, – попросила Туниц.

– Это ведь один из твоих аппаратов, – предположил Ниш, отчаянно пытаясь своим дыханием согреть пальцы рук.

Иризис в несколько минут обнаружила дефект контроллера и устранила его. Из-за постоянной тряски нарушился контакт манипулятора с кланкером. Движение возобновилось, но только на несколько минут. Снова остановились все три машины.

– Что еще случилось? – закричал Ял-Ниш.

– Мы потеряли поле, – ответил Ки-Ара, снимая с головы свою «корону с шипами».

Оператор выбрался из своей кабины и отправился держать совет с остальными водителями. Все пассажиры вышли наружу.

– Чувствительница, где теперь наши беглецы? – спросил Ял-Ниш.

Юлия не услышала его вопроса. Тогда Ниш легонько дотронулся до ее плеча. Юлия подняла маску, и Ниш знаками попросил ее вынуть затычки из ушей.

– Где находится Тиана? – на этот раз громче произнес следователь.

Разочарования сыпались на него одно за другим, но Ял-Ниш упорно не желал признавать себя побежденным.

– Я не вижу ее, – слабым голосом ответила Юлия.

– Почему это ты ее не видишь? – угрожающе поинтересовался Ял-Ниш, поднимая вверх сжатый кулак.

Чувствительница попятилась и скрылась за спиной Ниша.

– Все дело в Дирре, – вмешался Ниш, стараясь уберечь Юлию от столкновения со следователем. – Мы считаем, что он обладает скрытым даром Тайного Искусства. Он бессознательно распространяет вокруг себя волны боли, и чувствительница не может сосредоточиться.

– Какие нежности, – буркнул Ял-Ниш и поспешно отправился к переднему кланкеру.

Все остальные последовали за ним. Солдаты образовали неровный кружок и энергично притоптывали ногами, стараясь не замерзнуть. Небо оставалось ясным, но постоянно дул пронизывающий ветер.

– Мы их окончательно упустили!

– Они не могли уйти далеко вперед, – заметил Ги-Хад. – На последних следах нет снега. Мы непременно поймаем беглецов в той низине. Там протекает широкая река. Вероятно, она замерзла, но операторам следует сохранять бдительность и не выводить кланкеры на лед, пока я его не проверю. Там могут встречаться полыньи, прикрытые тонким льдом, который выдержит вес человека, но проломится под тяжелой машиной.

– А что происходит с полем? – спросил Ниш у Иризис.