Геомант - Ирвин Ян - Страница 83

– Какие еще будут распоряжения, следователь? – спросил сержант Арнл, закончив устройство лагеря.

– Искать всю ночь, – коротко ответил Ял-Ниш. – Надо обязательно отыскать Тиану. А если это чудовище осталось в живых, то оно ослабло, значит, можно и его взять в плен.

– Никто не выживет в такой холодной воде, лар.

– Значит, я должен сам увидеть их трупы. Наместник требует веских доказательств.

– Сейчас они подо льдом где-нибудь на расстоянии целой лиги отсюда.

– Может, ты хочешь сам объяснить это наместнику? – прошипел Ял-Ниш.

– Нет, – спокойно ответил Арпл. – Я бы этого не хотел.

– И я тоже. Значит, придется обыскивать каждый закоулок вдоль всей реки.

Иризис присоединилась к одному из поисковых отрядов. Ниш на кланкере отправился вверх по склону ьсоврагу, в котором росли несколько сосен. Вскоре дровосек свалил сухое дерево, и с помощью кланкера его притащили к лагерю, обеспечив запас дров на всю ночь. Солдаты собрали шишки на растопку, не желая расходовать драгоценную смолу для костра. Снежная буря могла в любой момент запереть их на несколько дней.

Как только разгорелся костер, Иризис вернулась в лагерь. Она выглядела подавленной.

– Никаких следов, – бросила она недовольно фыркнувшему Ял-Нишу.

– А где Юлия? – поинтересовался Ниш.

– Откуда мне знать, – огрызнулась Иризис.

Они отыскали чувствительницу среди валунов, одетую только в белье из паучьего шелка, почти невменяемую.

– Что ты тут делаешь в таком виде? – сердито заворчала Иризис. – Ты что, совсем ничего не соображаешь?

Ниш снял с себя куртку, завернул в нее Юлию и отвел поближе к огню. Девушка казалась совершенно безразличной ко всему, что ее окружало.

– Он гнался за мной, – прошептала Юлия. – Он хотел меня схватить.

– Кто? – вскинула голову Иризис. – Лиринкс?

– Тот человек в машине. Он пытался сломать мою модель мира, проникнуть в мое убежище.

– А что он сейчас делает?

– Я его не вижу, – всхлипнула Юлия.

Ниш и Иризис озадаченно вернулись к машине. Они обнаружили там только тело Дирра. Лицо искажено в предсмертной агонии, рот приоткрыт, пальцы скрючены, словно он и на самом деле пытался схватить Юлию. Без сомнения, все это можно было объяснить последним судорожным спазмом.

– Он мертв, – попыталась Иризис успокоить Юлию. – Он не сможет причинить тебе никакого вреда. Забирайся в машину, там теплее.

Но чувствительница отказалась наотрез, даже после того, как Ниш и Иризис вытащили тело Дирра и отнесли его к солдатам, чтобы те его похоронили. Пришлось одеть ее потеплее и устроить среди валунов, прикрыв маской лицо.

Ниш встал рядом с костром и грел руки кружкой горячего супа. Рядом с ним, за полотняной стеной навеса, слышался голос его отца:

– Вы справились со своей задачей, сержант.

Ему слегка гнусавым голосом ответила Рустина:

– Поход был недолгим, лар, но мне хотелось, чтобы он был еще короче. Только благодаря счастливому случаю мы успели вовремя. Мы чуть не сбились с пути во время бури.

– Я беспокоился о вас, – сказал Ял-Ниш.

«Да уж, наверно, – подумал Ниш. – Беспокоился, но только об успехе операции. Единственное, что тебя беспокоит, – так это пост наместника».

– Мы видели, что непогода нас настигает, – снова заговорила Рустина, – и укрылись в заброшенной шахте. Хорошо, что успели. Без этого укрытия мы все замерзли бы насмерть.

– Я знал, что вы меня не подведете.

Ниш поморщился. Он сам не так давно понял, что честолюбие – это еще не самое главное в жизни. Опять раздался печальный голос Рустины:

– Никто так не стремится уничтожить лиринксов, как я, лар.

Ужин уже подходил к концу, и свободные от дозора солдаты готовились ко сну, как кто-то вспомнил про чувствительницу и предложил спросить у нее о судьбе Тианы.

– Я не видела ее, пока сидела в кланкере, – сказала Юлия. – Тот злой человек кричал и пытался схватить меня. Тогда я выбежала наружу и увидела ее кристалл.

– Это было уже после смерти Дирра, – уточнила Иризис, обращаясь к Ял-Нишу. – Раненый блокировал ее внутреннее зрение.

– А что случилось потом? – спросил Ял-Ниш.

– Я видела ее!

– Ты уже говорила это.

– Нет, я на самом деле видела ее сквозь очки.

– И в мыслях, и наяву? – переспросила Иризис.

– Да! А потом чудовище прыгнуло вместе с ней в воду. После этого я ее не вижу. И кристалл тоже.

– Ты не можешь даже мысленно найти Тиану? – уточнил Ниш.

– Она погасла, словно догоревшая лампа.

– Она погибла, – сказала Иризис. – Или замерзла, или утонула, а хедрон остался где-то на дне. Холод и его погубил.

Девушка сразу сникла и отвернулась.

– Мы должны продолжать поиски, – заговорила Фин-Мак, впервые после своего неудачного колдовства.

– Конечно, – фыркнул Ял-Ниш. – Нам мало догадок, нужны веские доказательства.

К ночи поднялся ураганный ветер. Арпл созвал всех солдат в лагерь, и даже Ял-Ниш удержался от возражений. Часовым в эту ночь пришлось нелегко, ветер не унимался вплоть до самого рассвета.

У Ниша так замерзли руки, что было больно сгибать пальцы. Но он не жаловался – совсем как ребенок, которому запретили ныть под угрозой порки. Как только рассвело, он отправился с поисковой партией и вместе с Иризис лихорадочно обыскивал весь берег и прибрежные скалы. Но ничего не нашел. Как, впрочем, и все остальные.

Ял-Ниш и слышать не хотел о прекращении поисков. Так прошел целый день, и следующая ночь, оказавшаяся еще хуже. Наступил второй день – пасмурный и ненастный. Солдаты начали ворчать, и даже сержант Арпл не мог их успокоить. Фин-Мак несколько раз заговаривала со следователем, но Ял-Ниш не хотел сдаваться.

Наконец Туниц, после долгих консультаций с операторами кланкеров, поговорила с Фин-Мак, и они обе отправились к Ял-Нишу. Ниш, перед тем как заступать в дозор, подслушал их разговор.

– Надо возвращаться, лар, – заговорила Туниц. – Иначе мы лишимся машин.

Ял-Ниш резко повернулся. Его круглое лицо поблекло и осунулось, губы приобрели сероватый оттенок. Следователь имел вид законченного неудачника, неспособного признать свое поражение.

– На чем основано ваше заявление, механик?

– Слишком холодно. Смазка твердеет. Если еще чуть-чуть похолодает, мы не сможем сдвинуть кланкеры с места.

– Так подогрейте смазку! Это-то вы сможете сделать?

Туниц усмехнулась, обнажив сточенные зубы:

– Да, но смазка сейчас же замерзнет снова. И есть еще кое-что, гораздо хуже.

– В чем дело?

Ял-Ниш не терпел, когда его пытались в чем-то переубедить.

– Этот сорт металла на морозе становится хрупким. Если сломается хоть одна деталь, придется бросить кланкер на месте, а к тому времени, когда мы сможем за ним вернуться, он будет занесен снегом до конца зимы. А после первой же оттепели проржавеет.

– Ну ладно, – горько вздохнул Ял-Ниш. – Мы выступим на рассвете.

ГЛАВА 32

Тиане снилось, что ее голова в пасти у лиринкса и он вот-вот перекусит ей шею. Еще ей снилось, что она кружится в зеленовато-голубых и фиолетовых потоках воды, что рыбка заплыла в ее левое легкое и колется своими плавниками. И жгучий, неумолимый холод, какого ей еще не приходилось испытывать. Потом удар в грудь, один, второй… Какой-то сильный звериный запах пахнул в лицо…

Бух, бух, бух… звук все отдалялся и стал совсем неслышным.

Ноги и руки болели так сильно, что она проснулась в слезах. Ее тело было завернуто во что-то странное, от чего чесалась вся кожа, а ноги словно терли битым стеклом.

Тиана открыла глаза. Она очнулась в незнакомой пещере, вход был чем-то занавешен от ветра. Позади горел костер, второй был разложен в ногах. Рядом на корточках сидел Рилл и растирал ее ступни и голени. Когти были предусмотрительно втянуты. Поврежденная в недавней схватке рука полностью восстановилась. А под правым глазом виднелся огромный синяк.

– Мои ноги превратились в сосульки, и ты легко можешь их сломать, – прошептала она, не имея сил ни удивиться, ни задать вопросы.