Тень в зеркале - Ирвин Ян - Страница 75

— Просыпайся, соня| — весело воскликнула она и тряхнула головой, окатив Лиана брызгами. — Тебе тоже надо помыться. Я не могу готовить, потому что даже на кухне чувствую, как ты пахнешь! Иди мойся!

Лиан долго рассматривал систему труб в ванной и наконец был вынужден признать, что не в состоянии понять, каким образом она действует, но вспомнив, как Карана охарактеризовала его аркимам, не пожелал признаться в этом девушке. Когда же она наконец сама сообразила, что в ванной происходит что-то странное, и заглянула туда, ее взору предстали облако пара и фонтан горячей воды, бивший в потолок, а также грязный голый Лиан, скорчившийся в ванне и пытавшийся помыться под тоненькой струйкой ледяной воды. Это зрелище заставило Карану захохотать.

— Не вижу ничего смешного, — мрачно сказал юноша. — Лучше бы помогла! Как известно, я слишком неловкий и неумелый, чтобы напустить себе воду в ванну.

— Извини, я смеюсь не над тобой. Тут действительно нет ничего смешного, — не очень убедительно стала оправдываться Карана, вытирая навернувшиеся от смеха слезы. — Но у тебя такой нелепый вид! Ты такой чумазый! Я не смогла удержаться. Извини! — повторила она уже более серьезным тоном. — Ты бы хоть спросил, как все это работает!.. А насчет того, что ты неловкий и неумелый, я просто пошутила. Не обижайся на меня!

Она наклонилась над ванной, выключила кран с горячей водой, быстро повернула несколько рычажков, и в ванну полилась теплая вода.

— Вот так вода закрывается! — показала она. — А вот так можно спустить воду.

Карана умудрилась сохранить серьезный вид вплоть до самой двери, у которой обернулась, чтобы убедиться, что все в порядке, не выдержала, снова расхохоталась и выпорхнула из ванной, быстро захлопнув за собой дверь, о косяк которой шмякнулся не очень метко запущенный в нее сапог.

Через полчаса Лиан вылез из ванны. Только постирав свою испачканную одежду, он понял, что ему нечего надеть. Впрочем, в одном из сундуков у себя в спальне он нашел аркимское одеяние. Оно было ему велико, но это было лучше, чем ничего. Сначала он посидел с надутым видом на стуле, но потом, влекомый голодом, любопытством и долетавшими с кухни аппетитными запахами, позабыл об обиде и вышел из своей комнаты.

На кухне Карана что-то искала под длинной скамьей. Она подняла голову и покосилась на Лиана с извиняющимся видом, но, заметив, что он больше не сердится, не выдержала и снова засмеялась. На ней тоже было аркимское одеяние — кремовый халат с черными и бордовыми узорами. Халат был ей коротковат и кончался выше колен. Карана стояла босиком, и Лиан заметил, какие у нее хорошенькие маленькие ножки. Раньше их красоту и стройность скрывали бесформенные мешковатые штаны. Мысленно отметив про себя это обстоятельство, Лиан продолжал изучать фигуру девушки снизу вверх.

— Это мой старый халатик, — объяснила Карана. — Здесь вообще ничего не тронуто, все лежит, как я оставила, а в этом халатике я раньше часто ходила!.. А теперь — вон из кухни! Я не могу готовить, когда на меня так глазеют!.. Если хочешь помочь, можешь откупорить вот это. — Она протянула Лиану большую пузатую стеклянную бутылку со стеклянной пробкой, запечатанной синим сургучом.

— А что это?

— Конечно же вино! Ну давай, открывай!

Лиан никогда раньше не видел, чтобы вино хранили в стеклянных сосудах, но в данном случае его намного больше интересовало содержимое бутылки. Он соскреб сургуч с горлышка и откупорил ее, умудрившись при этом всего лишь порезать палец. Карана налила ему большой стакан и выставила из кухни.

Аркимская еда не походила ни на что, с чем Лиану приходилось сталкиваться раньше. Карана приготовила множество закусок: маринованные орехи, большие и маленькие, морщинистые и гладкие, какие-то густые сладкие соусы со вкусом имбиря или других неизвестных Лиану специй. Мясо подавалось маленькими порциями и тоже было приготовлено по-разному: вяленое — жесткое и черное, как уголь, копченое и вымоченное в уксусе — кислое и острое. Овощи и фрукты, свежие, сушеные, вяленые, приправленные необычными соусами или засахаренные в меду. Сыры тертые и целыми головами необычной формы, зачастую заключавшие в себе веточку пикантной приправы или горошину перца. Разнообразные грибы с гарнирами: лесные, древесные, бледные грибы на длинных ножках, произрастающие в темных пещерах, и грибы, больше напоминающие пучки седых волос. Были и другие блюда, такие странные, что Лиан не мог догадаться, из чего они приготовлены. И только вино было знакомым на вкус. Оно было просто замечательным.

В их башне ветра почти не было слышно, разве что у окна в комнате Караны. Насытившийся, чистый и удобно устроившийся на мягком диване, Лиан не мог пожаловаться ни на что, кроме холода. Но и эта проблема решилась, когда Карана достала из шкафа два толстых серебристо-серых одеяла. Закутавшись в них, Лиан с Караной сидели и попивали вино. Им было хорошо вместе и без слов. Карана чувствовала себя так, словно у нее с плеч свалился тяжкий груз.

— Здесь я в безопасности, — проговорила она. — Наконец-то!

Карана уже несколько месяцев не спала в мягкой постели, и с тех пор, как они оказались в Шазмаке, ни о чем другом не могла даже думать. Она отставила стакан, устроилась поудобнее и посмотрела на раскрасневшегося Лиана. Глаза у него блестели от вина, которое он мог поглощать в огромных количествах. Юноша со счастливым видом улыбался, при этом что-то говорил. Лиан рассказывал какое-то сказание! Карана любила его слушать, а рассказывал он явно что-то очень интересное, и все же мягкая постель манила к себе девушку как магнит. Карана тихо встала и ушла к себе в комнату, не зажигая света, легла на ложе. Волшебный голос Лиана негромко доносился сквозь приоткрытую дверь, убаюкивая ее. Вскоре она погрузилась в глубокий сон без сновидений. Лиан заметил, что Карана пошла спать, но ничуть не расстроился: ведь, чтобы тренироваться в своем мастерстве, ему не требовалось слушателей, кроме себя самого.

В туллинской корчме никого не было, кроме хозяина с семьей, старого Шанда и одной-единственной постоялицы — Таллии, уже начинавшей терять терпение. Она сделала все, что было в ее силах, но не нашла ни Караны, ни Лиана. Сейчас Таллия сидела у окна в своей комнате, смотрела, как падает пушистый снег, и нервничала. Внезапно она встала и, вырвав полстраницы из своего маленького дневника, написала следующую записку:

«Туллинская корчма

10-го дня месяца сорда

Мендарк!

Вчера я получила твое послание, но у меня нет для тебя утешительных известий. За десять дней я обыскала все в округе, но не нашла их. Единственное, что мне удалось обнаружить, — это их следы, по которым я смогла определить, что Лиан встретился с Караной и они скрылись в пустынной местности к югу от горы Тинтиннуин. Там я наткнулась на вельмов, которые прочесывали пещеры и туннели на склоне горы. Я отвлекла их, и они погнались за мной на запад. Вернулась я туда, где могли скрываться беглецы, не сразу, опасаясь, что вельмы последуют по моим следам. Я потеряла целый день, и, хотя случайно и нашла пещеру, в которой ночевали Лиан с Караной, снег уже скрыл их следы, и я так и не узнала, в каком направлении они скрылись. Позднее непогода заставила меня вернуться в Туллин, так как путешествовать в одиночку в этих краях зимой очень опасно. Благодаря твоей карте я обнаружила, куда они могли пойти, но теперь слишком поздно гнаться за ними: если они не погибли, то ушли уже очень далеко. У меня был долгий разговор с Шандом, и я проверила все вокруг Туллина на тот случай, если Лиан с Караной решили вернуться сюда, но ничего не нашла. Я пробуду тут еще неделю и, если не получу других указаний, вернусь в Туркад. Даже вельмы махнули на них рукой. Несколько дней назад они в спешке ускакали в сторону Хетчета.

Отошли мне назад почтовую птицу.