Врата трех миров - Ирвин Ян - Страница 74

– Я не боюсь холода, – ответила Магрета. – Я к нему привыкла.

– У тебя усталый вид, – заметила Карана. – Ты уверена, что оправилась после лихорадки?

– О да! Просто я… – Магрета запнулась. – Я экпериментировала с вратами.

– И как обстоят дела?

– Хорошо, мне уже не нужны для этого реальные предметы, чтобы их построить, – я могу их создать с помощью своего сознания.

– Разве это не опасно?

– Может стать опасным, особенно если врата заблудятся. Может быть… трудно отыскать дорогу назад. Но в то же время это дает мне большую свободу.

– А часто они сбиваются с пути?

– Пока что так случалось лишь один раз. Врата открылись в вихрь кошмара, и мне пришлось немедленно отправляться домой. Это чуть не убило меня. Целый день я была прикована к кровати.

– Значит, у тебя была совсем не лихорадка?

– Лихорадка была, но недолго. А в основном это была дурнота вследствие использования врат. Я теперь всегда устаю. Недостаточно сильна.

– Для чего?

– Меня охватывает паника всякий раз, как подумаю о том, что предстоит. Как мне сломать Непреодолимую Преграду и восстановить равновесие между мирами, не уничтожив все живое? Я понятия не имею, а спросить не у кого.

Несколько дней спустя Лиан ворвался в облюбованный ими кабачок.

– Скорее! – закричал он Каране и Магрете. – Возле мастерской что-то происходит! – И он тут же выскочил наружу.

– Что такое? – допытывалась Магрета, несясь за ним.

– Не знаю. Я слышал, как Иггур отдал своим солдатам приказ выступить туда бегом, а затем они с Мендарком отправились следом.

К тому времени, когда Магрета, Карана и Лиан добрались до пекарни, там повсюду были стражники. Мендарк стоял на верхней ступеньке, Иггур – рядом с ним. Рукояткой своего ножа Мендарк колотил по двери. Карана, Магрета и Лиан протолкались сквозь толпу в первые ряды.

Вскоре дверь отворилась, и их впустили внутрь.

– Твое предательство раскрыто, Тензор! – закричал Мендарк. – Где флейта?

Тензор стоял в дальнем конце комнаты, за спиной у него выстроились аркимы. За ним сгрудились испуганные мастера. У них был изнуренный вид: Тензор совсем замучил их работой.

Тензор выступил вперед. Травма спины, по-видимому, уже не причиняла ему беспокойства. Он был разъярен.

– Не знаю, о чем ты говоришь! – сказал он. – Мы выполнили нашу часть договора.

Он поднял футляр из черного дерева с медью со скамьи и, натянув шелковые перчатки, извлек из мешочка, сделанного из черного шелковистого бархата, новую Золотую флейту. Она засияла под яркими лампами.

– Какая красивая! – воскликнула Карана, протянув руку, чтобы дотронуться до этой изумительной вещи.

– Не трогай ее! – вскинулся Тензор, отталкивая Карану. – Ты испортишь полировку.

Карана взглянула на Магрету, глаза которой увлажнились, – так она вожделела флейту. Мендарк с такой же страстью смотрел на великолепный инструмент.

– Это твоя лучшая работа, – сказала Магрета. Тензор сдержанно кивнул:

– Ее тон…

Магрету пронзила ревность и ярость.

– Что? Ты играл на моем праве первородства! Да как ты посмел ее использовать!

Тензор ответил ей злобным взглядом:

– Мы ее не использовали. Мы не хотели…

– Я сомневаюсь, чтобы получилось что-то, кроме музыки, если тот, кто на ней играет, не желает ничего иного, – сухо заметил Мендарк. – На этом и основано Тайное Искусство. В инструменте может быть заключена сила, но нужны воля и талант, чтобы она проявилась. Иначе любой дурак мог бы взять флейту и ввергнуть весь мир в хаос.

– Откуда тебе известно, какой тон у флейты, если ты на ней никогда не играл? – спросил Лиан.

Тензор смерил его ледяным взглядом:

– На Аркане мы десятки тысячелетий делаем флейты. Наши математики всегда безупречно обсчитывали инструмент, прежде чем его мастерили. И когда он играет, каждая нота совершенна.

Магрета протянула руку:

– Спасибо тебе. А теперь я возьму свое право первородства!

– Назад! – резко выкрикнул Тензор, и аркимы положили руки на свое оружие.

– Но она моя! Мое золото, моя флейта.

Стражники-аркимы обступили Тензора – по пять с каждой стороны. В их глазах Карана тоже читала жажду обладания. Они думали, что флейта сможет доставить их домой, на Аркан, и все их клятвы ничего не значили по сравнению с этим отчаянным желанием. Даже Малиену, которая стояла с ней рядом, трясло от эмоций.

«Мы будем сражаться с Рульком любым оружием, которое подвернется под руку», — вспомнила Карана слова Малиены. Значит, она действительно имела это в виду.

– Только не ты! – прошептала Карана. – Малиена, я не могу поверить, что ты можешь предать нас ради флейты.

Малиена запустила пальцы в свои роскошные рыжие волосы. Она озиралась с безумным видом, едва ли узнавая Карану.

– Малиена! – крикнула Карана.

Малиена взглянула на нее и тихо произнесла:

– Ты не понимаешь, что означает для нас Аркан. – Карана крепко схватила ее за руку:

– Неужели он значит больше, чем дружба, узы родства, – говоря уже о том, что мы вынесли вместе?

Малиена вырвала руку.

– Аркан, Аркан! – шептала она.

– Я не отдам ее тебе! – кричал Тензор Магрете. Карана переключила внимание на основной конфликт.

– Но таково было соглашение! – Магрета ничего не понимала. Слезы струились по ее лицу. Она оглянулась на собравшихся, ища поддержки, но все, казалось, были заворожены флейтой.

– И для меня будет позором, если я нарушу его, но я наблюдал за тобой, карон! – Он выплюнул это слово с яростью. – Каждый день ты становишься все более похожей на них. Однажды ты выдашь нас Рульку. Я жалею, что дал тебе то маленькое золотое кольцо. Я уничтожу флейту, но не позволю тебе использовать ее, чтобы доставить Ялкару обратно на Сантенар.

Так вот что крылось за этим предательством!

– Как насчет обещания, данного мне? – осведомилась Карана.

Магрета резко повернулась и бросилась к дверям. Шанд выкрикнул ее имя, но она, вероятно, не слышала.

Мендарк стоял, наблюдая за Тензором сузившимися глазами.

– Ты запланировал все это давно, – сказал он. – Если бы мои шпионы не доложили мне о твоем предательстве, ты бы уже сбежал с флейтой.

– Мой народ для меня важнее всего, – ответил Тензор. – Конечно, ты это понимаешь, Мендарк, я не отдам ее.

– Вас мало, и вы не выстоите против моей армии, – вмешался Иггур.

– Если вы нападете на нас, я уничтожу флейту так же, как это когда-то сделал Шутдар. В таком случае Туркад и все, кто в нем находится, перестанут существовать, – сказал Тензор.

– И он это сделает, – прошептал Мендарк на ухо Иггуру.

– Тогда она останется здесь! – заключил Иггур. – Моя стража позаботится об этом!

Они вышли. Оказавшись за дверью, Карана поискала Магрету, но та исчезла.

Поймав Карану за руку, Малиена повела ее вдоль стены.

– Твое время пришло, Карана. Ты за нас? Если нет, то ты против нас. Тут не может быть середины!

– Я за то, чтобы люди держали свое слово!

– Я тоже. Но ты ведь могла бы об этом вспомнить, когда утаила от нас Зеркало.

– Да, но посмотри, что с нами сделал Тензор! Я поступила правильно, и ты это знаешь.

– А когда ты помогала Рульку, показывая ему путь к нашему миру, чтобы он мог держать Аркана и Сантенар в рабстве!

– Ты не права относительно Рулька! – слабо возразила Карана.

– Наши Предания за четыре тысячелетия не могут быть не правы! Карана, мы в отчаянном положении! Ты должна нам помочь!

– Я полагала, что у аркимов есть великие планы, как справиться с Рульком.

– Да, они у нас есть. Как раз сейчас формируется армия, но она не сможет вовремя попасть в Шазмак. Флейта – наш единственный шанс!

У Малиены был вид отчаявшегося человека. Карана вспомнила все хорошее, что знала об аркимах, и добро, которое видела от Малиены.

– Что я могу сделать?

– Магрета – это ключ. Она может нас погубить. Наблюдай за ней. Куда бы она ни отправилась, следуй за ней и докладывай мне.