Сын цирка - Ирвинг Джон - Страница 90

90

Этот врач убрал прилагательные «лучшая» и «известнейшая» из названия клиники. Теперь на вывеске значилось — «Гинекологическая и акушерская клиника доктора Тата». В городе это заведение считалось самым посредственным. Если кто-либо из пациентов ортопедического отделения имел проблемы, связанные с гинекологией, то Дарувалла никогда не давал направления к доктору Тата. Однако для обычного обследования и получения справки о состоянии здоровья, как и проверки подозрения об обычном венерическом заболевании, мог сойти и Тата. Здесь он был оперативен.

И в случае с Мадху результат пришел быстро. Пока карлик отвозил жену с девочкой в клинику доктора Тата, Фарук пытался удержать Мартина Миллса от того, чтобы он принимал спасение девочки-проститутки слишком близко к сердцу, хотя для супружеской четы карликов это дело и являлось чем-то вроде религии. Заметив трогательное отношение миссионера к нищему калеке, Вайнод понял, что Инспектора Дхара можно использовать для помощи в подобных делах.

Еще до завершения осмотра доктора Тата случилось непоправимое, поскольку Мартин Миллс полностью проникся идеей, что каждая бежавшая из борделя проститутка может в Бомбее стать акробаткой. Иезуит воспринимал устройство ребенка в цирк для работы как шаг на пути к спасению его души. Фарук трепетал, опасаясь, какая следующая идея может осенить голову иезуита. Так и случилось. Буквально через несколько минут миссионер решил, что мальчик с изуродованной ногой тоже может спасти свою душу в цирке. Дарувалла знал, что в городе не хватит цирков для всех детей, которых иезуит задумает спасти.

Внезапно позвонил доктор Тата, сообщив новости относительно проверки Мадху.

— Да, она вела половую жизнь и очень активно. У нее было много сексуальных партнеров. Да, у девочки какое-то небольшое венерическое заболевание, однако в подобных обстоятельствах могло быть и гораздо хуже, — сообщил Тата номер 2.

— А вы проверите ее на СПИД? — спросил Дарувалла.

— Мы сейчас делаем анализы и сообщим вам результат, — сказал Тата.

— Ну, и что же вы нашли? Гонорею?

— Нет, — объяснил Тата, — но обнаружено незначительное покраснение влагалища и небольшие выделения. Она не жалуется на проблемы с мочеиспусканием. Покраснение мочевыводящего протока настолько неявное, что его можно даже не заметить. Предполагаю, что это хламидии, придется провести курс лечения тетрациклином. Вы же знаете, насколько трудно определить заражение хламидией, поскольку она не просматривается под микроскопом.

— Да, да, — замялся Фарук.

Дарувалла ничего не знал о хламидии и ему на нее было наплевать. За один этот день ему прочитали немало лекций, начиная с оценки протестантской реформации и отношения иезуитов к проблеме свободы воли. Доктор хотел лишь узнать, вела ли Мадху половую жизнь, и можно ли приписать заражение венерической болезнью мистеру Гаргу. Все прежние девочки от Гарга также оказались больны, поэтому доктор хотел бы обвинить в этом самого Гарга. Вряд ли девочки заражались в борделе, из которого они убегали. Доктору почему-то не терпелось изменить хорошее мнение Дипы и Вайнода о мистере Гарге. Почему карлик и его жена не замечали, что Гарг так неестественно сухощав?

— Итак, если тест на СПИД не подтвердится, то вы дадите заключение, что она здорова? — спросил Фарук.

— Только после курса лечения тетрациклином и при условии, что ее не вернут в бордель, — ответил доктор Тата.

Дарувалла подумал, что девочка будет здорова, если Дипа не отвезет ее снова в «Мокрое кабаре» или к мистеру Гаргу. Фарук понимал, что Дипе придется возвратиться в «Большой Голубой Нил» до того, как он узнает результаты проверки на СПИД. Карлику придется присматривать за Мадху и держать ее подальше от Гарга. Только с Вайнодом девочка будет в безопасности.

Доктор мог наблюдать, как отреагировала душа иезуита на любимую цирковую фотографию Даруваллы, которую Фарук держал на столе в кабинете. Фото изображало Суман, приемную сестру Пратапа Сингха, звезду «Большого Королевского цирка» в костюме для номера «танец петуха». Она стояла в боковом отсеке главной палатки, помогая двум маленьким девочкам надеть костюмы петушков. Суман поправляла им шапки в форме петушиной головы, убирала волосы девочек под зелено-голубые перья.

Во всех индийских цирках исполняют танец петуха, поскольку это национальная птица Индии. В «Большом Королевском цирке» Суман всегда играла женщину из легенды, любовник которой забыл ее под влиянием колдовства, отчего она и танцует с двумя петухами в лунном свете, надев колокольчики на лодыжки и запястья.

Дарувалла думал о танце петуха вовсе не из-за красоты Суман и не из-за этих двух маленьких девочек. Ему всегда казалось, что они могут умереть. На фоне мягкой и негромкой музыки за сценой слышалось рычание львов, поскольку их выпустили из клеток в туннель — длинную решетчатую трубу, ведущую к арене. Львы ненавидели его, там они слишком низко прижимались к земле и начинали драться между собой за место, поскольку не могли ни вернуться в клетки, ни выйти на арену. Фарук всегда представлял, что один из львов сбежит, поймает и убьет девочек в темном проходе, когда те закончат танцевать и побегут в палатку своей цирковой труппы.

После танца петуха, когда рабочие манежа устанавливали на арене клетку для львов, на свободной боковой части главной палатки исполнялся номер с мотоциклами, чтобы отвлечь зрителей от этой скучной процедуры. Моторы мотоциклов так сильно ревели, что никто бы не услышал крики девочек, которых хватает лев.

Оба мотоцикла двигались в противоположных направлениях внутри металлической сферы. Номер получил название «Глобус смерти» — столкнувшись, оба мотоциклиста могли погибнуть. Однако Дарувалла представлял себе такое мрачное название по-другому: шум машин скрывал трагедию девочек, которых поедал лев.

Увидев Суман, когда та ласково, по-матерински, хотя своих детей у нее не было, помогала девочкам справиться с костюмом петушков, доктор представлял, что Суман наряжает их в последний раз. Когда они убегут с арены и начнется номер с мотоциклами, лев уже будет ждать их в темном проходе между палатками.

Быть может, если анализ на СПИД будет отрицательным, то Мадху получит роль петушка в цирке «Большой Голубой Нил». Если подозрение на СПИД не подтвердится, она станет артисткой в этом номере. Но шансы ее на успех очень невелики, поскольку для лечения девочки и мистера Гарга требуется гораздо больше одной дозы тетрациклина.

Мартина Лютера неправильно цитируют

Будущий священник настоял на том, чтобы остаться у доктора в кабинете и наблюдать за его работой. Еще до того, как он увидел хотя бы одного пациента, фанатик объявил, что Дарувалла выполняет «богоугодное дело». Есть ли что-нибудь ближе к деяниям Христа, чем лечение детей-калек? Фарук почувствовал, что иезуит расценивает его работу почти как спасение душ маленьких пациентов. Доктор разрешил миссионеру тенью следовать за собой, только бы убедиться, что фанатик поправляется после избиения. Дарувалла предполагал у него серьезное повреждение головы, но Мартин Миллс успешно опровергал эту теорию. Казалось, его сумасшествие не имеет отношения к травме, а является следствием слепой веры и систематического обучения. К тому же после случаев на Фэшн-стрит доктор боялся отпустить Мартина Миллса на свободу. Ему нельзя ходить по Бомбею. Но пока у доктора не нашлось свободного времени, чтобы отвезти сумасшедшего в безопасное место, каким он видел миссию Святого Игнатия.

На Фэшн-стрит иезуит еще не понял, насколько он похож на Инспектора Дхара, новые изображения которого лишь недавно расклеили на вещевом базаре. Вместо этого миссионер заметил другой рекламный плакат — фильма «Смертельное желание» с крупным изображением Чарльза Бронсона.

— Напоминает Чарльза Бронсона, — заметил иезуит.

— А это он и есть, — проинформировал Фарук будущего священника.

Миссионер не находил ничего общего между своей внешностью и образом Инспектора Дхара. Но торговцы одеждой смотрели на иезуита горящими от злобы глазами. Один купец отказался продать ему что-либо, однако миссионер предположил, что у него нет товара нужного размера. Другой торговец закричал Миллсу, что его появление на Фэшн-стрит — всего-навсего дешевый трюк, увеличивающий его популярность. Должно быть, он так подумал, видя, что миссионер таскал за собой нищего калеку. Ругался он на диалекте маратхи, и обезображенный слоном мальчишка в ответ плюнул в сторону продаваемых вещей.