Лаура - Исьемини Виктор - Страница 29

Вдруг Эвильет ловко швырнул огрызок в лицо Лауре. Снаряд угодил девушке в щеку, оставив мокрый липкий след. Больно не было, но Лауре стало ужасно обидно. А чародей, тоненько хихикнув, принялся грызть другое яблоко. Доев, Изумруд попробовал повторить свою выходку с огрызком, но Лаура была начеку и сумела увернуться. Проворство жертвы почему-то вызвало новый приступ смеха у чародея. Отсмеявшись, он утер платочком губы и объявил:

– Я тебя покину ненадолго, дитя. Схожу в Валлахал за моей коронкой... А заодно загляну по дороге к мастеру Гридвику, он изготовит паричок для нашей малютки, – старик помахал куклой, – из твоих волосиков. Ну а затем я вернусь, и мы займемся допросом по-настоящему. И знаешь, что самое интересное? У тебя на теле не останется никаких следов. Вернее, почти никаких... Так что никто меня не заподозрит, а то как-то нехорошо могло бы выглядеть – старый злой хозяин пытает молоденькую служанку... Я ведь никому не собираюсь рассказывать, что меня обокрали, как последнего ротозея. Изумруда нельзя обокрасть! Значит, и разбирательства никакого не будет, и на допрос я тебя в Валлахал не поведу. Мы с тобой, дитя, сами здесь разберемся. По-домашнему. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь? Словно к родне, верно? Ну так вот... Скоро я вернусь с короной и ты мне все расскажешь, ладно? Ну, не смотри такой букой, скоро ты так или иначе расскажешь старому Эвильету всю правду.

С этими словами старик прихватил со стола лампу и неожиданно ловко полез по лестнице... Поднявшись наверх, маг захлопнул крышку люка и Лаура очутилась в полной темноте. Только теперь она позволила себе расплакаться – горько и безутешно. Она была одна. Она была беспомощна, а Кари... Кари теперь далеко... Плохо без Кари, но она его не выдаст. Ни за что не выдаст, она будет терпеть все, что противный старикашка сможет придумать. Да. Лаура вытерпит все – и будь что будет! И, приняв это смелое решение, Лаура зарыдала еще громче. Она понимала, что теперь уже ничего хорошего ждать не приходится – теперь будет все хуже и хуже...

***

Лаура не помнила, долго ли пробыла в темноте. Она несколько раз принималась рыдать, затем успокаивалась… Потом слезы снова сами собой лились из глаз… На что надеяться?..

Когда сверху раздался скрип петель и слабый свет слегка разбавил чернильный мрак в подвале, Лаура торопливо завозила щеками о ткань на плече – ей не хотелось, чтобы старик видел ее слезы. В результате этих упражнений волосы совершенно облепили мокрое лицо и Лаура не видела, кто спускается по лестнице, осторожно нащупывая ступеньки… Да и кто это мог быть, кроме противного Эвильета? Внезапно знакомый голос тихо позвал:

– Лаура-а? Ты здесь?..

Кари! Это был он! Лаура тряхнула головой, но налипшие пряди все равно закрывали глаза. Единственное, что она смогла определить – в подвале по-прежнему было темно. Кари не прихватил ни лампы, ни свечи.

– Я здесь, Кари, – торопливо отозвалась узница, – я здесь, в углу!

– Тише!.. Ты цела? Старый мерзавец ничего с тобой не сделал?.. Гангмар, да где ж ты?.. Не вижу…

– Здесь, в углу! Кари, ты вернулся…

– Да, тише… – Знакомая теплая рука коснулась виска Лауры и девушка почувствовала, как волна счастья поднимается откуда-то изнутри, словно из самого сердца, – Я подумал… Я испугался…

– За меня? Кари, освободи меня скорей, бежим! Я привязана к стулу…

– Да, теперь вижу, – руки нежно пробежали по щекам и плечам Лауры.

– Кари, он обо всем догадался… Он ушел, но скоро вернется! Кари, он собирается пытать меня, но я ему не сказала. И не сказала бы ни за что! Кари… Я подумала, что чем дольше я продержусь… Чем больше старик провозится здесь, тем больше времени будет у тебя… А ты вернулся, Кари… Кари…

– Бедная моя…

Теперь Лаура различала силуэт Кари в полутьме.

– Кари, развяжи меня, – повторила девушка.

– Лаура, милая, погоди… Я сейчас…

И Кари снова полез из подвала по лестнице. Лаура с тревогой ожидала его возвращения. Долго ожидать ей не пришлось – Кари вернулся спустя несколько минут с лампой. Осмотрев Лауру и куклу на столе, он промолвил неуверенным голосом:

– Милая, тебе придется потерпеть еще немного… Я не могу тебя освободить так вот просто… Если мы убежим сейчас, старик живо нас настигнет. А что он собирался делать с этой куклой? Ведь у него больше нет паука.

– Он сказал, что у него есть запасная корона в Валахалле…

– Ах, ну конечно! Остаточные эманации в металле запасной короны… Высоко же он тебя ценит, если решил израсходовать эту последнюю стрелу из своего колчана на тебя…

С минуту Кари колебался, Лаура с недоумением ждала. Наконец он решился:

– Да! Хотя это и рискованно, другого выхода я не вижу…

Юноша быстро пересек комнату и, присев к столику – так же, как часом или двумя раньше Изумруд – принялся возиться с куклой.

– Кари… – неуверенно позвала Лаура.

– Погоди!

Прошло минут двадцать, прежде чем Кари встал и снова подошел к пленнице. Взяв ее заплаканное лицо в ладони, он поцеловал девушку в лоб и сказал:

– Милая, верь мне. Пожалуйста, верь… Погоди, не перебивай! Сейчас я тебя снова покину, но на этот раз ненадолго. Я стану жать поблизости, может даже в самом доме. Я прихватил ключи твоей тетки, а старый олух даже не подумал об этом…

– Тетка! – Вспомнила Лаура. – Что с ней?

– С ней-то все в порядке, дрыхнет. Не думай о тетке, слушай меня! Когда Изумруд начнет допрашивать тебя, он использует куклу – но его ждет сюрприз. Если заметишь, что он отрубился, немедленно зови меня. Немедленно! Кричи, топай ногами, шуми! Я должен услышать… А потом мы сбежим отсюда вместе…

– Но… как?..

Кари прервал ее вопрос быстрым поцелуем и бросился к лестнице…

***

Больше Лаура не плакала. Кари не бросил ее, Кари здесь! Теперь ей нечего бояться. Пусть явится скорей противный злой Изумруд, пусть грозит ей сколько угодно… Лаура верила в удачу Кари – ее милый всегда выходит победителем, это его судьба! И пока Лаура будет с ним – это и ее судьба тоже. Однако минуты текли, однообразные и унылые… Перетянутые веревками руки ныли все сильнее… Изумруд не возвращался…

Наконец послышался скрип петель, люк отворился, и по стенам пробежали желтоватые блики – отблески огонька лампы, покачивающейся в руках колдуна. В светлом прямоугольнике, распахнувшемся в потолке, показалась худая нога, нащупывающая верхнюю ступень… Затем вторая нога… Еще ступенью ниже… Еще… Лампа в руке мага дрожала и раскачивалась. Медленно, с опаской, как и подобает дряхлому старичку, Эвильет спустился в подвал. Прошаркал к столу, поставил лампу и подкрутил фитиль. Сразу стало светлее. Только теперь старик обернулся к пленнице:

– Ну как ты тут без меня, дитя? Не скучала?

Лаура молчала, старательно сохраняя невозмутимость. Ее глаза блестели в ярком свете лампы из-под слипшихся локонов. Возможно, чародей рассчитывал, что длительное пребывание в темноте сломит девушку, и теперь он замялся, похоже, удивленный ее спокойствием. Затем, однако, маг продолжил, как ни в чем не бывало:

– Вижу, скучала! Похоже, ты плакала, Лаура? Ну, не грусти – старый добрый дядюшка Эвильет принес тебе игрушку.

С этими словами старик выложил на стол небольшой сверток и принялся его распаковывать. Чародей явно получал удовольствие от забавы.

– …Ну-ка, что тут у нас… – бормотал он. – Чем добрый Эвильет сегодня порадует Лауру?.. Смотри, дитя, какой славный паричок – ни дать, ни взять, твои локоны! А платье? Погляди, какое платьице! У Гридвика не нашлось ничего для куколки прислуги, так что в этот вечер ты будешь одета как королева… Или, по крайней мере, как придворная дама…

Лаура молча наблюдала, как ловко старик наряжает куколку, лепит на восковую макушку паричок… Чувствовалось, что в этой игре у Изумруда имеется немалый опыт… Девушка почувствовала непроизвольный страх – слишком уж уверенно действовал маг. А тот, закончив возиться с куклой, продемонстрировал ее Лауре:

– Узнаешь?

Лаура сглотнула и стиснула пересохшие губы – кукла была точь-в-точь она сама. Крошечная копия недотепы Лауры… Неужели у нее в самом деле такие злые глаза? Нет, это все черное искусство Изумруда…