Под знаменем Воробья - Исьемини Виктор - Страница 37

После того, как отец Брак покинул лагерь наемников, Ингви созвал своих сержантов:

— Итак, мастера, наши дальнейшие планы приобретают отчетливость. Поступили сведения, что местные рыбаки шпионят за нами и обо всем доносят людям принца. Это очень хорошо.

— Чего ж хорошего? — спросил Филька.

— Ин… капитан шутит? — спросил Кендаг.

— Нет, не шучу. Мы всего лишь должны создать у здешних мужичков впечатление, что мы — великие непобедимые воители. И все.

— А мы такие и есть! — Объявил Филька. — Великие и непобедимые!

— Конечно, — согласился демон, — осталось только довести это до сведения господ с острова Ленот. Поэтому… Кендаг, подумай, какие представления мы можем разыграть перед местными — ну, там показательные выступления с оружием. Филька, поставишь на берегу мишени и продемонстрируешь всем, на что способен эльф с луком. Никлис, постарайся разузнать, чего больше всего боятся здешние пейзане — драконы, великаны, бесы, упыри? Может, какие-то местные легенды. Как узнаешь — я этим и займусь.

— Ингви, — робко поинтересовалась Ннаонна после окончания совета, — а… насчет упырей… Может, я могла бы…

— Извини, На, в этот раз я собираюсь всего лишь разыграть красочное представление. Ничего настоящего. И если выяснится, что местные боятся именно упырей — я создам для них упырей. Но таких, каких будут бояться эти олухи… А не таких, которыми можно любоваться всю жизнь.

Ннаонна склонила голову и внимательно посмотрела Ингви в глаза. Тот оглянулся — никого рядом нет — и стянул с головы капюшон. Светлые глаза демона… Черные глаза вампира… Оба молчали.

— Что скажете, дядюшка, о последних событиях в Сантлаке? — В последнее время Гимелиус стал замечать в голосе племянника вкрадчивые нотки. Велиуин, совсем недавно бывший любимчиком придворного мага, становился тому все более и более неприятен, хотя объяснить самому себе своих ощущений Изумруд не мог.

— Что ты имеешь в виду, дружок?

— Ну как же! Вы ведь присутствовали на аудиенции, когда его императорскому величеству сообщили о трагической кончине короля Игрина. Несомненно вы можете поведать немало поучительных подробностей. И вот эта стрела… Интересно, не так ли?

— Стрела? — жирный маг взял со стола черную стрелу и принялся задумчиво почесывать себе спину наконечником, — стрела… Стрела довольна интересная. Она была снабжена заклинанием, помогающим точности выстрела. Да, стрела довольно интересная. Можно предположить, что накладывал на нее чары довольно опытный маг.

— Из чего следует такой вывод? — живо спросил Велиуин.

— Из того обстоятельства, что надлежащие свойства сообщены не только наконечнику — а этим бы ограничился дилетант — но и всей конструкции.

Придворный маг перестал чесаться и, вытащив стрелу из-за спины, принялся ее внимательно разглядывать, как будто чем-то заинтересовался вновь. Затем удовлетворенно крякнул и объявил:

— Да! Даже перья! Неизвестный злоумышленник подрядил весьма толкового мага, а тот сработал на совесть.

— Вот как… — теперь Велиуин выглядел задумчивым, — и как по-вашему, дядюшка, может ли это помочь в поисках убийц?

— Конечно, конечно… При таком тщательном подходе наверняка можно предположить, что было изготовлено несколько стрел с идентичным тавматургическим зарядом. Поскольку убийца все же ограничился одним попаданием — остальные стрелы целы. Они теперь — слишком большая ценность, чтобы разбрасываться ими. Да, племянник, именно так. Если наниматель вручил убийце несколько стрел, остальные скорее всего до сих пор у исполнителя. Тем более, что убийца, как мы видим, пижон. Эта черная стрела… Показуха. Что в общем-то свойственно эльфу… Итак, достаточно найти эльфа, у которого в колчане черные стрелы — и с таким заклинанием. Эльф может замаскироваться, закутаться в плащ, даже надеть шлем и кольчугу — но заклинания не упрячешь так просто.

— Маскирующая магия? — задумчиво спросил младший Изумруд.

— Нет. Я же говорю — все стрелы одинаковые. Вот смотри — наниматель вручает убийце несколько стрел, тот тратит одну. Остальные оставляет себе. А на этой — никакой маскирующей магии…

— Однако вы уверены, что это был именно эльф? — Велиуин торопливо перевел разговор на личность убийцы.

— Конечно, эльф! Никакие заклинания не помогут стрелку-человеку сравняться с эльфом в мастерстве. Убийца послал стрелу с огромного расстояния в скачущего во весь опор короля. И то сказать, король Игрин был огромным человеком — но это не могло сильно облегчить стрелку задачу… Точно в сердце! А почему тебя заинтересовала эта история?

— Ну не каждый же день рыцари Сантлака бьются за корону! Я бы очень хотел съездить в Энгру на Великий Турнир, если вы позволите, дядюшка. И заодно погляжу, не окажется ли там эльфа с черными стрелами…

— Что ж, поезжай, дружок… Хотя эльфа ты, скорее всего, там уже не найдешь…

Спустя полчаса Велиуин разыскал канцлера и уединился с ним в кабинете:

— Сэр Гвино…

— Что это вы так взволнованы, мастер? — Канцлер как раз был полон благодушия. — Успокойтесь-ка и послушайте. У меня прекрасные новости. Маршал через своих агентов устроил так, что орава «божьих пасынков» ворвалась в замок Ревт и предала там все огню и мечу. Теперь наш приятель добрый рыцарь Метриен — наследственный владетель обгорелых руин и законный кандидат на престол Сантлака. И ведь все сделали грязные фанатики — никаких улик!

— Зато убийца Игрина… Там есть улики — и какие! Вы ведь не догадались потребовать у исполнителя обратно остальные стрелы, которые я подготовил?

— Нет, конечно… Да я ведь его больше и не видел… А… — канцлер заговорил медленно, он думал.

— Мой чересчур мудрый дядя уже сейчас говорит, что нужно искать не убийцу, который будет прятаться, а эти стрелы! Они заколдованы — и это не спрячешь!

— М-да, — посерьезнел сэр Гвино, — Изумруд мудр и проницателен… Я постараюсь предпринять кое-какие шаги… Но нужно действовать осторожно, ибо эта суета сама по себе может привлечь нежелательное внимание. Но что с вашей поездкой в Сантлак?

— О, никаких проблем! Я поеду в Энгру искать злодея с заколдованными стрелами!..

ГЛАВА 24

Чем бы таким удивить местных рыбаков, Кендаг так и не придумал. Зато Филька был рад случаю показать себя. К вечеру, когда вернувшиеся с лова рыбаки собрались на берегу, он появился перед ними с луком в руках. Выделенные ему в помощь двое молодых наемников (еще мало знакомые с Филькиными штучками, а потому с восхищением взиравшие на эльфа) суетились на пляже с мишенями. Филька покрикивал на них, веля переставить так и этак, чуть-чуть наклонить, немножко повернуть… А затем началось.

Филька, очевидно, выдал все, на что был способен, удивив даже своих приятелей. Очевидно, в бою он иногда выделывал что-то подобное, но тогда следить за ним было, конечно, некогда. Иное дело теперь, тем более, что «цирковые номера» следовали один за другим. Эльф пускал стрелы в прыжке, с разворота, из каких-то немыслимых поз. Причем все это с бешеной скоростью, не тратя, кажется, ни секунды на то, чтобы прицелиться. Его правая рука мелькала — к колчану и обратно, обгоняя взгляды зрителей. Иногда начинало казаться, что не эльф пускает стрелы, что они сами мгновенно вырастают из мишеней. В этом было, пожалуй, нечто мистическое…

Пока Филька бесновался на песке, Никлис затесался в толпу сервов и через пару минут словно стал там своим человеком — кого-то хлопал по плечу, кому-то давал хлебнуть из своей фляжки, а какому-то растяпе вернул ловко вытащенный у него же ножик: «Ты это… смотри — не теряй…» Как-то само собой получилось, что бывший воришка завладел общим вниманием и рыбаки, развесив уши, слушали его комментарии:

— Во гляди, чего дает!.. Эко он может-то, а я и сам не знал досель… Смотри-смотри, из-за спины прямо стрельнул!.. Ну, мужики, вы чего не говорите, — мужики между тем молчали, — а человеку такое невмочь сотворить с луком и стрелами, как этот, слышь-ка… Во дает! Ну, эльф, ну мастак!..