Безутешные - Исигуро Кадзуо - Страница 38

Меня оторвал от раздумий Борис, который вошел в зал и направился ко мне. Он передвигался рывками, петляя от одного пустого столика к другому; могло показаться, что он приближается не целенаправленно, а случайно. Он не смотрел в мою сторону, а добравшись до соседнего столика, сел ко мне спиной и стал водить пальцем по скатерти.

– Борис, ты уже позавтракал? – спросил я.

Он не поднимал взгляда от скатерти. Затем спросил безразличным тоном:

– Мы поедем на старую квартиру?

– Если хочешь. Я обещал: если ты захочешь, мы туда отправимся. Ну, что ты решил, Борис?

– А у тебя есть сейчас дела?

– Да, но я могу их отложить. Если хочешь, поедем. Но тогда уж немедленно. Как ты сам сказал, у меня сегодня дел по горло.

Борис, казалось, задумался. Он по-прежнему сидел ко мне спиной и теребил скатерть.

– Ну что, Борис? Пошли?

– Там будет Номер Девять?

– Наверное. – Решив, что пора брать инициативу в свои руки, я встал и положил салфетку рядом с тарелкой. – Отправимся прямо сейчас. День, похоже, солнечный. Не придется даже подниматься за куртками. Давай пошли!

Борис все еще колебался, но я обнял его за плечи и повел прочь из столовой.

Когда мы с Борисом пересекали холл, я заметил, что портье машет мне рукой.

– Мистер Райдер, – заговорил он, – приходили те самые журналисты. Я подумал, лучше будет их пока отослать, и посоветовал им вернуться через час. Не беспокойтесь, они не имели ничего против.

Секунду поразмыслив, я отозвался:

– К сожалению, у меня сейчас важные дела. Не могли бы вы попросить, чтобы они согласовали время с мисс Штратман? А теперь простите, нам нужно идти.

Только когда мы выбрались из отеля и остановились на залитом солнцем тротуаре, я обнаружил, что не помню, как добраться до старой квартиры. Пока я провожал глазами медленно продвигавшиеся автомобили, Борис, почувствовав, видно, что я нахожусь в затруднении, предложил:

– Можно сесть на трамвай. Остановка у пожарного депо.

– Отлично. Тогда веди ты.

Из-за грохота транспорта мы несколько минут почти не открывали рта. Петляя в густой толпе, мы пошли по узкому тротуару, пересекли два маленьких, но оживленных переулка и оказались на широкой магистрали с трамвайными путями и несколькими полосами движения. Тротуар здесь был гораздо шире, и мы, легко опережая прочих пешеходов, шли мимо банков, контор и ресторанов. Затем я услышал сзади топот бегущих ног и почувствовал на своем плече чью-то руку.

– Мистер Райдер! Наконец я вас нашел!

Человек, оказавшийся у меня за спиной, походил на стареющего рок-певца. Лицо его было обветрено, длинные грязные волосы распадались, образуя прямой пробор. Рубашка и брюки, то и другое кремового цвета, свободно на нем болтались.

– Здравствуйте! – произнес я осторожно, заметив, что Борис рассматривает незнакомца с опаской.

– Одно недоразумение за другим! – со смехом воскликнул тот. – Нам несколько раз была назначена встреча. Прошлым вечером пришлось прождать больше двух часов – но ничего, ерунда! Всякое случается. И осмелюсь сказать, сэр, вашей вины в том не было. Собственно, я в этом ни минуты не сомневаюсь.

– Да-да. Сегодня утром вам опять пришлось ждать. Портье мне сообщил.

– Утром снова произошло недоразумение. – Длинноволосый пожал плечами. – Нам велели вернуться через час. Так что мы – фотограф и я – пережидали вон там, в кафе. Но раз уж вы шли мимо, я подумал, что можно было бы провести интервью и сделать фотографии прямо сейчас. Тогда нам не придется снова вас беспокоить. Конечно, я понимаю, для личности подобного масштаба встреча с журналистами местного листка не относится к числу приоритетных пунктов программы…

– Напротив, – вставил я поспешно. – Я всегда придавал первостепенное значение периодическим изданиям вроде вашего. У вас в руках ключи к сердцам местных жителей. Контакты с журналистами я ставлю на одно из первых мест по важности.

– Вы очень любезны, мистер Райдер. И, если дозволено мне будет так выразиться, весьма прозорливы.

– Но я собирался сказать, что в данную минуту я, к сожалению, очень занят.

– Конечно-конечно. Именно потому я и предложил разделаться с интервью раз и навсегда, чтобы нам не пришлось больше вас беспокоить. Наш фотограф, Педро, сидит сейчас там, в кафе. Он щелкнет вас, а я пока задам два-три вопроса. Потом вы с этим юным джентльменом поспешите дальше по своим делам. На все про все у нас уйдет не больше четырех или пяти минут. Кажется, это самое простое решение вопроса.

– Хм. Но только не дольше.

– О, если вы уделите нам несколько минут, мы будем просто счастливы. Мы прекрасно понимаем, как много у вас других, не менее важных обязательств. Как я сказал, мы обосновались вон там. В кафе.

Он указывал чуть в сторону, где на тротуаре было расставлено несколько столиков со стульями. Это было явно не самое подходящее место для интервью, но я подумал, что таким образом отделаюсь от журналистов с наименьшими потерями.

– Хорошо, – сказал я. – Но подчеркиваю: расписание на утро у меня самое плотное.

– Мистер Райдер, вы так великодушны. Уделить толику времени нашему скромному листку! Но в самом деле, не будем медлить. Сюда, пожалуйста.

Длинноволосый журналист повел меня обратно, к кафе, от нетерпения едва не натыкаясь на других пешеходов. Вскоре он опередил меня на несколько шагов, и я, воспользовавшись случаем, бросил Борису:

– Не беспокойся, времени уйдет всего ничего. Я об этом позабочусь.

С лица Бориса не сходила недовольная гримаса, и я добавил:

– Послушай, а пока ты можешь поесть чего-нибудь вкусненького. Мороженого или творожного пудинга. Когда закончишь, мы тут же отправимся дальше.

Мы остановились в тесном дворике, усеянном тентами.

– Ну вот, пришли, – произнес журналист, указывая на один из столиков. – Здесь мы и засели.

– Если не возражаете, – обратился я к нему, – я прежде всего устрою Бориса. Я присоединюсь к вам через минуту.

– Отличная мысль.

Почти все столики во дворе были заняты, но внутри посетителей не было совсем. Помещение, имевшее светлую отделку в современном стиле, было залито солнечным светом. За прилавком, в стеклянной витрине которого был выложен ряд пирогов и пирожных, стояла молодая пухлая официанточка, по виду скандинавка. Когда Борис сел за столик в углу, она с улыбкой двинулась к нему.

– Итак, чего пожелаете? – спросила она Бориса. – Сегодня утром нигде в городе нет таких свежих пирогов, как у нас. Их доставили всего десять минут назад. Свежее не бывает.

Борис выспросил у официантки все подробности и лишь затем сделал выбор в пользу творожного пудинга с миндалем и шоколадом.

– Ну ладно, я ненадолго, – сказал я ему. – Пойду повидаюсь с этими людьми и сразу обратно. Если тебе что-то понадобится, найди меня – я буду снаружи.

Борис пожал плечами, не спуская глаз с официантки, которая извлекала из витрины заказанное им изысканное лакомство.

12

Когда я вернулся во дворик, длинноволосого журналиста там не оказалось. Некоторое время я блуждал между тентами, заглядывая в лица тех, кто сидел за столиками. Совершив круг по двору, я остановился и начал взвешивать возможность того, что журналист передумал и ушел восвояси. Но это было бы слишком странно, поэтому я вновь осмотрелся. Посетители за чашками кофе читали газеты. Какой-то старик разговаривал с голубями, которые расхаживали у его ног. Я услышал свое имя, обернулся и увидел журналиста: он сидел за столиком позади меня. Внимание журналиста было целиком занято беседой с приземистым смуглым человеком, в котором я предположил фотографа. Издав восклицание, я направился к ним, но, как ни удивительно, они, не взглянув на меня, продолжали беседовать. Даже когда я выдвинул оставшийся стул и сел, журналист, произносивший длинную тираду, едва удостоил меня беглым взглядом. Снова повернувшись к смуглому фотографу, он продолжил: