Сочинения - Алигьери Данте - Страница 31

31

«Пусть над тобою властвует она 

И будет в чудесах многообразна»,

она возвещает, что благодаря этой даме станет зримой краса чудес; и она говорит правду, ибо видеть красу чудес — значит видеть причину этих чудес; эту причину и открывает дама; так, видимо, думает и философ, который в начале «Метафизики» говорит, что люди, чтобы узреть эту красоту, начали влюбляться в упомянутую даму. О значении слова «чудеса» будет сказано более подробно в следующем трактате. Все остальное в этой канцоне будет достаточно разъяснено в дальнейшем ее толковании. Итак, я в конце второго трактата говорю и утверждаю, что дама, в которую я влюбился после первой моей любви, была прекраснейшая и достойнейшая дочь Повелителя Вселенной, которую Пифагор именовал Философией. Здесь кончается второй трактат [который предназначен истолковать канцону], поданную в качестве первого яства.

Трактат третий

Канцона вторая

Амор красноречиво говоритО даме, пробудив воспоминанье.Столь сильно слов его очарованье,Что восхищенный разум мой смущен.Владыки сладостная речь звучитВ моей душе, где ожило мечтанье.И молвила душа: «Не в состояньеВсе выразить, что повествует он!»И то, что разум видит как сквозь сон,Оставлю, смысл я не воспринимаю.Лишь главное пока скажу о ней.Не выразить яснейМне также многое, что понимаю.И если есть порок в моих стихах,В которых госпожу я величаю,Виновны слабый разум наш и страх.Как передать словами разговораОбычного свидетельство Амора?Светило, обходя небес простор,Там узрит совершенное творенье,Где дама пребывает, ей — хваленье!Ее познает сердца глубина.Вселенских духов восхищенный хорНа дольнюю взирает в изумленье,И в любящих ее — благоволенье,Когда любовь Амором им дана.Любезна столь Всевышнему она,Что, ей даруя силы неизменно,Он наше превосходит бытие.Чиста душа ее.Так, силой Божию пресуществленна,Являет милость в облике земном.Ее краса в сердцах благословенна.И, уязвленные ее огнем,Шлют вестников возвышенных желанья,Что превращают воздух в воздыханья.В нее нисходит благодать Творца,Как в ангела, что Бога созерцает.Кто этому поверить не дерзает,Пусть с ней идет и зрит ее дела.Промолвит слово — чувствуют сердца,Как дух стремится к нам и подтверждает,Что добродетель дамы превышаетЗемное естество. Звучит хвалаТой, что Амора с неба низвелаИ, состязаясь с ним, заговорилаНа языке возвышенном любви.Ты даму назовиЛишь ту благой, в которой отразилаОна свой лик, и лишь ее красаЗемную красоту преобразила,Что ниспослали смертным небеса.В душе разрушила она сомненья —Так Вечного исполнились веленья.В ее явленье радость всех времен,И в облике ее блаженство рая.На очи и уста ее взирая,Амор принес ей множество даров.Наш скудный разум ею превзойден.Так слабый взор луч солнца, поражая,Слепит. И я, очей не подымая,Смогу о ней сказать не много слов.Вот мечет пламя огненный покровЕе красы, и мыслями благимиТе пламенники дух животворит.Как молния, разитПороки, порожденные другими.Ведь гордая краса не для сердецВозвышенных и не владеет ими:Пусть взглянут на смиренья образец!Вот та, что в мире грешников смирила:Так предназначил Движущий светила.Ты говоришь, канцона, мнится мне,Как бы вступая в спор с твоей сестрою,Она назвала гордою и злоюТу даму, чье смиренье славишь ты.Вселенная сияет в вышине;Небес вовек не затемниться строю,Но наши очи, омрачась порою,Звезду зовут туманной. КрасотыЖестокими казались нам черты,Но истину не видела баллата,Она страшась судила и спеша.Трепещет вновь душа,И гордостью, ей кажется, объятаПрекрасная в лучах грядущих дней.Ты оправдаешься, не виноватаНи в чем, когда предстанешь перед ней.Скажи: «Мадонна, если вам угодно,О вас поведаю я всенародно».

I.

Как говорится в предыдущем трактате, моя вторая любовь повела свое начало от исполненного жалости вида некой дамы. Впоследствии любовь эта, благодаря тому что душа моя оказалась восприимчивой к ее огню, из малой искры разрослась в большое пламя; так что не только наяву, но и во сне сияющий образ этой дамы озарял мой разум. И невозможно было бы ни выразить, ни уразуметь, насколько велико было желание ее увидеть, которое мне внушал Амор. И не только по отношению к ней испытывал я такое желание, но и по отношению ко всем лицам, хоть в какой-то степени ей близким, будь то ее знакомые или родственники. О, в течение стольких ночей глаза других людей, сомкнувшись во сне, предавались отдохновению, тогда как мои неотступно любовались ею в обители моей любви! Подобно тому как сильный пожар пытается так или иначе вырваться наружу, уже не в состоянии оставаться скрытым, точно так же и я никак не мог преодолеть непреоборимое желание сказать о своей любви. И хотя я обладал лишь малой властью над своими поступками, тем не менее то ли по воле Амора, то ли под влиянием собственного порыва, но я не раз к этому приступал, так как понял, что в разговоре о любви не бывает речей более прекрасных и более полезных, чем те, в которых превозносится любимый человек.

К такому решению меня склонили три довода: одним из них была моя любовь к самому себе, которая и есть начало всех других видов любви, как это ясно каждому. Ведь нет более законного и более приятного способа почтить самого себя, чем почтить друга. Хотя между людьми несхожими дружбы быть не может, тем не менее всюду, где наблюдается дружба, предполагается и сходство, а там, где предполагается сходство, и похвала и порицание взаимны. Основываясь на этом, можно извлечь два великих поучения: во-первых, следует избегать дружбы с порочным человеком, чтобы из-за дружбы с ним о тебе не сложилось дурного мнения; во-вторых, никто не должен порицать своего друга открыто, ибо таким способом он бьет не только его, но и самого себя. Другое соображение, из которого я исходил в своем решении, заключалось в желании, чтобы моя дружба с этой дамой была длительной. Следует, однако, помнить, что, как говорит Философ в девятой книге «Этики», для сохранения дружбы между людьми, чье положение неодинаково, в их поступках должна быть некая соразмерность, которая как бы сводила бы несходство к сходству. Так, хотя слуга не может облагодетельствовать господина настолько, насколько тот благодетельствует его, он тем не менее должен отдавать лучшее, что может отдать, с такой услужливой готовностью, чтобы сделать несхожее схожим, ибо дружба укрепляется и сохраняется там, где добрая воля очевидна. Поэтому я, считая себя человеком менее достойным, нежели эта дама, и видя, что я ею облагодетельствован, решил превознести ее в меру моих способностей, которые сами по себе хотя и не могут равняться с ее способностью облагодетельствовать меня, тем не менее обнаруживают мою готовность; ведь, будь я способен на большее, я и сделал бы большее; таким образом, мои возможности уподобляются возможностям этой благородной дамы. Третье соображение было подсказано мне предусмотрительностью: как говорит Боэций, «недостаточно видеть только то, что перед глазами», то есть только настоящее, и потому-то нам и дана предусмотрительность, которая видит дальше, видит то, что может случиться. Я хочу сказать, что подумал о том, как многие мои потомки, возможно, обвинят меня в легкомыслии, услыхав, что я изменил своей первой любви; поэтому, дабы отвести от себя этот укор, нельзя было придумать ничего лучшего, как объяснить, что за дама заставила меня изменить первой любви. Очевидное превосходство этой дамы позволяет оценить степень ее добродетели; поняв же ее величайшую добродетель, можно предположить, что всякая душевная стойкость бессильна перед ней и потому не следует судить меня за легкомыслие и непостоянство. И вот я решил восславить эту даму, и если не так, как она того заслуживает, то, во всяком случае, настолько, насколько это было в моих силах, и начал словами: «Амор красноречиво говорит…»