Тайна «Коварной русалки» - Устинова Анна Вячеславовна - Страница 32

Рассказав в подробностях о Музее частных коллекций и, естественно, умолчав об всем, что касалось «Русалки», близнецы перешли было к аттракционам в парке Горького, когда за окном послышался шум машины.

– Кто это еще к нам? – удивилась Анна Константиновна.

Долго, однако, никому ждать не пришлось. В столовую стремительно вбежал Павел Потапович. Позади академика, поигрывая ключами от «Мерседеса», вальяжно вышагивал Тяпа Верещинский.

– Дгузья мои! – остановившись посреди столовой, воскликнул почтенный академик. – Такие события! Во-пегвых, «утопвенник» пгишев в себя. А во-втогых, мы с Тяпочкой обнагуживи на пгуду вот это!

И он гордо продемонстрировал присутствующим обломок позолоченной рамы.

Глава IX ВИЗИТ В НОЧИ

– Откуда это у вас? – вцепился в кусок рамы Димка.

– Не тгогай! – решительно потянул на себя находку Павел Потапович. – Это вещественное доказатевьство.

– Нет, покажите! – не отпускал раму Терминатор.

– Действительно! – поддержал его сосед Ковровой-Водкиной. – Разве от вещественного доказательства убудет, если мы посмотрим?

– А отпечатки павьцев? – не хотелось расставаться с находкой почтенному академику.

– Какие, отец, отпечатки! – вмешался Тяпа. – Во-первых, эта штука невесть сколько в пруду проплавала. А даже если они и были, ты их давно запечатал своими пальцами.

– И то вегно, – согласился Павел Потапович. – Тогда смотгите! – опустил он с торжественным видом обломок рамы прямо на белую скатерть. – Тут есть тайник! Откгытый!

– Где тайник? – склонились близнецы над находкой Павла Потаповича.

Димка хотел перевернуть кусок рамы, но Павел Потапович воспротивился.

– Я сам покажу! – оттолкнул он руку мальчика. – Смотгите все!

Присутствующие сгрудились вокруг находки.

– Пропустите меня вперед! Пропустите! – воскликнула Коврова-Водкина и тут же пробилась в первые ряды.

– Видави? – уже демонстрировал обратную сторону рамы почтенный академик.

Оказалось, что с обратной стороны в раме выдолблено углубление.

– Ой, а как этот тайник закрывается? – наконец удалось завладеть рамой Димке.

– Не трогай! – закричали на него присутствующие.

В следующий момент Павел Потапович выхватил у мальчика раму.

– Закгоешь, а потом никогда не откгоешь, – сказал академик.

– А там что-нибудь внутри было? – поинтересовалась Маша.

– Ничего, – покачал головой Павел Потапович. – Она пвавава совегшенно пустая.

– Странно, – пожала плечами Маша. – Мы столько времени ее искали, а она обнаружилась только сегодня.

– А зачем вы искали? – насторожились родители близнецов.

– Нас Шмельков просил, – с самым невинным видом ответила Маша.

– Мы там все прочесали, – добавил Димка. – И нашли другой кусок рамы. Первый кусок был в руках у «утопленника».

– Точно! – поморщился Тяпа. – «Утопленник» меня огрел им.

– Третий кусок отыскал Степаныч, – продолжал Димка.

– Теперь мне эта история понятна, как ясный день, – солидно произнес Тяпа. – Картину украли из-за тайника.

Близнецы украдкой переглянулись. Кажется, они напрасно с такой легкостью отвергли первоначальную версию.

– Видимо, там какая-то крутая штучка лежала, – снова заговорил Тяпа Верещинский.

– Нет, Тяпочка! Совсем не большая! – воскликнула Коврова-Водкина. – Большая в такой маленький тайник не влезла бы!

– Он говорит «крутая»! – закричал ей в ухо Евгений Казимирович. – Это такое современное выражение!

– Могли бы не объяснять! – с досадою произнесла Наталья Владимировна. – Я прекрасно ориентируюсь в современности и в современных выражениях! Просто имела в виду, что в этом тайнике лежала маленькая, но крутая цацка.

– Вот-вот, – покровительственно усмехнулся Тяпа.

– Павел Потапович, а что там с «утопленником»? – спросил Димка. – Неужели действительно пришел в себя?

– Да, да, расскажите! – заинтересовались остальные.

– «Утопвенник» став газговагивать и бовьше не дегется, – начал объяснять академик.

– Значит, он уже сообщил, что с ним произошло? – полюбопытствовал Евгений Казимирович.

– Пока нет, – покачал головой Павел Потапович. – Вгачи сегодня нас с Тяпочкой к нему не пустиви. Говогят, вчега на него быво какое-то стганное нападение.

– И кто же на него напал? – повернулась к академику Анна Константиновна.

– Мы с Тяпочкой так и не поняви, – откликнулся Павел Поталович.

– У врачей и Шмелькова разные версии, – подхватил Тяпа. – Главное, что Ростислава Кузьмича сильно напугали. Теперь его перевели в другую палату. В угловую. И до завтра решили к нему посетителей не пускать. Даже Шмельков пойдет к Ростиславу Кузьмичу только утром.

– Но я все гавно к нему загвянув, – похвастался Павел Потапович. – Тяпочка меня подсадив, и я посмотгев в окошко. Гостисвав Кузьмич спав. А еще там быва медсестга. Она так на меня загугавась. Тогда мы с Тяпочкой поехави на пгуд искупаться. И я вывовив из воды вот это, – с гордостью ткнул пальцем в кусок рамы действительный и почетный член множества академий мира.

– Слушай, отец, – сказал Тяпа. – Надо бы отвезти эту штуку Шмелькову.

– Что вегно, то вегно, – еще сильней оживился Павел Потапович. – Товько мать тгевожить не будем, – заявил он сыну. – Иначе она опять меня дома запгет. А я хочу с тобой поехать к Шмевькову.

– Ну что с ним сделаешь, – развел руками Тяпа. – Вот ведь неугомонный.

– Не неугомонный, – откликнулся отец. – Пгосто я всегда довжен находиться в эпицентге событий. Но Женечке этого не понять.

– Ты лучше не болтай, а звони Шмелькову, – посоветовал Тяпа. – А то у меня позже еще дела есть.

– Анна Константиновна, мивая, можно восповьзоваться вашим тевефоном? – в мольбе сложил на груди пухленькие руки Павел Потапович.

– Звоните, – с усмешкою отозвалась пожилая учёная дама.

Павел Потапович побежал в гостиную. А Коврова-Водкина сказала:

– Сегодня мне должен нанести очередной визит мой незабвенный покойный Аполлинарий. Я с ним посоветуюсь насчет этого тайника. Вдруг он знает разгадку.

Анна Константиновна, улучив момент, покрутила пальцем возле виска. А Евгений Казимирович нашел в себе мужество с абсолютно серьезным видом воскликнуть:

– Как интересно, Наталья Владимировна!

– У него и впрямь ангельское терпение, – шепнула Маша на ухо Димке.

В это время из гостиной появился Павел Потапович. Схватив обломок рамы, он крикнул:

– Едем скогее, Тяпочка! Шмевьков нас ждет!

Отец и сын уехали. Близнецы, предоставив взрослым бурно обсуждать новости, принесенные Павлом Потаповичем, улизнули к себе наверх. Оттуда они немедленно позвонили Петьке.

– Наша с тобой версия с тайником подтвердилась! – с ходу объявил ему Димка.

Затем они с Машей, вырывая друг у друга из рук трубку, рассказали о недавнем визите Павла Потаповича и Тяпы.

– Как видишь, мы с тобой были правы, – с важностью заявил Терминатор. – Все дело в тайнике.

– Интересно у тебя получается, – откликнулся Командор. – Когда версия с тайником вроде бы рухнула, ты, Димка, ее целиком и полностью мне приписал. А теперь она снова наша с тобой.

– Ладно тебе к словам придираться, – скороговоркой бросил Терминатор. – Главное, мы теперь точно знаем: тайник в раме был.

– Выходит, у Геннадия там и впрямь что-то лежало, – с волнением произнес Командор.

– А зачем, в таком случае, ему картина? – спросил Димка.

– Может быть, прихватил, как мы раньше думали, в память о двоюродной бабке, – ответил Петька. – А может, кто-то действовал до указке Геннадия.

– Или его на самом деле нет в живых, – вырвала трубку у брата Маша. – А про тайник он успел кому-нибудь рассказать в тюремной больнице.

– Меня другое сильнее всего удивляет, – медленно произнес Петька. – Помните, сколько мы с вами времени потратили на поиски этого куска рамы.

– И Степаныч все дно в пруду облазил, – напомнила Маша.

– Все он за такое короткое время не успел бы облазить, – вмешался Димка.