Бог гномов - Иванов Борис Федорович - Страница 51

Энни сунула письмо в конверт, а конверт — в порт пневмопочты.

«Интересно, — подумала она, — смогут ли гномы стереть и это письмо как магнитную запись голоса Майка после того, как он продиктовал мне их послание? В конце концов Письмо уйдет с планеты. А в космосе гномы вроде не властны над событиями…»

Энни заглянула в зеркало и, как обычно это бывало с ней перед каким-нибудь мало-мальски ответственным делом, осталась недовольна своим внешним видом. Но она не была любительницей откладывать дела ради забот о внешнем благообразии. Прихватив сумочку с обычным набором «всего необходимого» для штатной корреспондентки «ГН», выходящей из дому, проверив, на месте ли ее универсальный регистратор и старые добрые блокнот и электрокарандаш, Энни заперла за собой дверь корпункта.

По дороге она не особенно таилась, но не особо и старалась броситься кому-нибудь в глаза. Вместо редакционной «тойоты» она по Сети арендовала неприметный «фольксваген-малышку», но честно зарегистрировала его на свое имя — на случай предстоящего разбирательства. Увертливый кар послушно следовал маршрутом, введенным в его автопилот, и в нужное время оказался в нужном месте — у набережной Холодной реки, пересекающей Старый Форт посередине и делящей его на Восточный Форт и Западные Укрепления. От набережной убегали вверх, в старую часть города, пустынные, засаженные шеренгами успевших состариться деревьев, улицы и улочки. Они были безлюдны и словно пропитаны ночными тенями. Даже в светлое время дня в них царил вечерний полумрак.

На одной из таких улочек и притаился выглядевший заброшенным монастырь последователей какого-то из многочисленных путаных религиозных учений, расплодившихся в период Второй Звездной Экспансии. Собственно, где-то в его псевдоготическом зале и должна была произойти встреча Энни с Теми, кто Живет в Стенах.

Энни припарковала свою «малышку» в совсем уж узком проулке сбоку от монастыря и окинула внимательным взглядом округу. Конечно, никакой слежки заметить невооруженным глазом было попросту невозможно. Но она обязательно должна была быть, эта слежка. Если на это не хватало времени и денег у ведомства полковника Хоффа, то уж Ким должен был найти и время, и средства для такой благой цели. Чтобы преодолеть последние десятки метров до места встречи, корреспондентке «ГН» пришлось отыскать в монастырской стене почти незаметную дверцу и справиться с ее потайным замком. Двор монастыря, узкий, словно коридор, был порядком замусорен и заброшен. В то, что здесь обитают живые люди — и не просто обитают, но и выполняют какие-то головоломные функции — поверить было трудно. Ворота, ведущие внутрь заброшенного дома, были заперты намертво и заколочены тяжелыми досками. Нужная Энни дверь скрывалась в нише, которая меньше всего походила на вход в облупленное здание монастыря. Энни не без труда отыскала ржавый дверной молоток и постучала в дверь условным стуком. Странно было видеть, как неторопливо, без единого звука отодвинулась в глубь дома дверь, закрывавшая узкий вход в один из приделов молельного зала.

Зал этот был так же пуст, как двор монастыря, но гораздо более чист и совсем не захламлен ни строительным мусором, ни ломаной мебелью, как того ожидала Энни. Здесь было даже относительно светло. Запыленные витражи и стеклянный мозаичный потолок пропускали достаточно света, чтобы наполнить это небольшое в общем-то свободное пространство вокруг теплым, насыщенным светом.

Энни окинула взглядом витражи, мозаичные панно на алтарных стенах и наборный гранитный пол под ногами. Оценила и сработанные из темной полированной древесины скамьи для молящихся, и алтарь. Все это наводило на мысль о каком-то провинциальном музее, хорошо ухоженном и никому не нужном. Она осторожно оглянулась, чтобы проверить, что находится у нее за спиной.

Вообще-то именно туда ей следовало обратить свой взор с самого начала, с запозданием сообразила Энни. Прямо позади нее, погруженный в густую тень, в позе смиренного ожидания стоял высокий, худой, словно скелет, и благообразно лысый человек.

— Здравствуйте, мисс, — сухо, недостаточно приветливо сказал он. — Пройдемте…

Он жестом пригласил Энни следовать за ним и, держась сбоку от нее, словно готовился подхватить гостью за локоток, повел ее в глубь зала. Зал был невелик и оправдывал свой статус не столько размерами, сколько своим торжественным и выдержанным в строгом, скромном вкусе убранством.

Энни, поневоле искоса, рассматривала встретившего ее типа, пытаясь прикинуть его роль и его намерения. Тип был тщательно одет во все темное, не бросающееся в глаза: вельветовые брюки, легкие мокасины темной кожи, свитер без рисунка и куртку из плотной ткани. Лицо у него было крупное, костистое, и украшали его серые, водянистые, слегка навыкате глаза. Присмотревшись, Энни сообразила, что тип был не лыс, а наголо брит, к тому же, насколько позволяли судить его цвет бровей и ресниц, исключительно светловолос.

— Теперь сюда, — произнес тип, сдвигая в сторону массивное на вид панно, украшавшее задник алтаря.

За панно этим шел пологими ступеньками спуск в помещение, размерами не превышавшее кабинет на двоих в каком-нибудь приличном ресторане. Комнатушку, как и весь храм, украшала стенная мозаика. Свет скрытых светильников придавал ей даже определенный уют, который портил легкий запах подвальной сырости, витавший в воздухе. Большую часть комнатушки занимали тяжелый, видимо сработанный из дуба стол и такие же явно специально для этого храма изготовленные кресла, обшитые темного тиснения кожей.

— Присаживайтесь, — с прежней сухой предупредительностью предложил Энни тип. — Нам стоит побеседовать, прежде чем вы отправитесь в свое странствие…

Он подождал, пока Энни устроится на сиденье, и сам опустился в оставшееся свободным кресло.

— Мне предстоит странствовать? — слегка удивленно спросила миниатюрная китаянка, в огромном кресле она стала казаться совсем маленьким ребенком. — Меня не предупредили об этом. К странствиям ведь нужно подготовиться.

Бритый альбинос усмехнулся:

— Когда Судьбе угодно отправлять нас в странствия, она редко дает нам время на подготовку. И мы всегда бываем не готовы к тому странствию, которое принимаем за жизнь, к нравам и законам тех земель, в которые приводит нас

Или путь…

— Вы — философ, сударь, — с немного насмешливой старомодной чопорностью польстила собеседнику Энни. — С вашего позволения, я как-нибудь процитирую этот ваш афоризм в подходящем… м-м… контексте. Кстати, как зовут вас? Негоже цитировать человека, оставив его безымянным.

— Это не мой афоризм, — усмехнулся тип. — Это из «Книги подсказок». Советую почитать это сочинение. Его, правда, нет в Сети, но, думаю, ваш друг даст вам его на пару деньков. У него эта книга есть.

— У моего друга? — снова удивилась Энни. — Вы знаете моих здешних друзей? Кто-то из них собирает книги восточных мудростей? Кого из них вы имеете в виду?

— Всегда полезно перед тем как довериться человеку навести о нем справки, — заметил бритый тип. — Что до вашего друга, то, если я не ошибаюсь, его зовут Ким Яснов. По крайней мере, я именно его имел в виду. Он любит восточную мудрость. Хотя и не удосужился как следует выучить китайский. Но это простительно тому, кто наполовину кореец, а наполовину славянин. К тому же Родольфо Рей — не восточный философ. Это я про автора книги, — уточнил он.

— Вы немного запутали меня, — вздохнула Энни. — Но, так или иначе, я вам благодарна. За то, что вы намерены Довериться мне. Уж и не знаю, смогу ли я оправдать ваши надежды. В тех краях, странствовать в которых вы мне любезно предлагаете…

— Значит, вы заранее согласны на странствия. Раз уж считаете мое предложение любезным, — улыбнулся ее собеседник. Но улыбка его была невеселой. — От вас, мисс, Не потребуется особо героических усилий, чтобы оправдать те надежды, о которых зашла речь. Пожалуй, от вашего Друга потребуются гораздо большие усилия…

— От Кима? — снова удивленно подняла бровь Энни, — слушайте, кто же вы такой? И как, в конце концов, зовут вас?