Диаспора - Иванов Борис Федорович - Страница 118

— С ним вообще связано нечто очень странное, — отозвался федеральный следователь. — Странное, запредельное...

— Да, ваши люди, которые зафрахтовали его корабль, напрасно посчитали, что имеют дело со случайным наемником, — усмехнулся Фальк. — Скорее это он нанял их, а не они его... Впрочем, может быть, нам и не надо вникать в дела этого человека. Если считать, что мы имеем дело с человеком... У вас есть более реальные заботы.

Он наконец отвел взгляд от лица Кая и сосредоточился на чем-то, одному ему различимом в сгущающемся сумраке за спиной федерального следователя.

— Вы рассчитываете на то, что кто-то из крупных покупателей «пепла» пойдет на переговоры с вами, засветится и засветит ту цепочку, которая тянется от него? Что этот «кто-то» по вашей наводке организует что-то вроде экспедиции к тому месту, где упрятан «Ганимед»...

— Я уже не рассчитываю на это. Мой человек попал в руки Раковски. Притом такой человек, который знает практически все о намеченной операции.

— Вы думаете, что Раковски не догадывался о том, с кем имеет дело в вашем лице? — улыбнулся Фальк.

— Если так, то зачем же он совал голову в петлю?

— Да просто потому, что он имеет в своем распоряжении такой козырь, который бьет все ваши карты — с какой бы масти вы ни пошли. Только про существование этого козыря знает не более четырех человек на Инферне. И еще двадцать, не больше, ранарари. Верхушка Общины Отверженных.

— И вы так легко хотите поделиться этим секретом со мной?

— Я не делюсь этим секретом, — рассмеялся Фальк. — Я продаю его вам. Системе. Моя цена — это мой покой. Я демонстрирую свою добрую волю помочь вам. Вы — забываете обо мне.

— На первый раз вам достаточно будет моего слова?

— На первый раз — да. Я бы потребовал большего, если бы нас не поджимало время. И если бы ваш человек влип не по моей вине. Да-да — я прекрасно сознаю, что запри я эту братию, которая свалилась мне на голову вместе с вами, на замок — и не было бы больше никаких проблем. Но я уже никого не запираю и никому ничего не могу запретить. На то я и Высший Посвященный. Я могу лишь убеждать, подавать пример... Впрочем, это уже не относится к делу.

Фальк поднялся и сложил руки за спиной.

— Вы можете расставлять вокруг вашего корабля сколько угодно ловушек и капканов... Раковски и его люди окажутся на «Ганимеде», не потревожив вас. А потом просто поднимут корабль и уйдут на нем за пределы сектора. Вместе с «грузом», естественно. Учтите, что Раковски — не только командир космобота. Он — пилот экстра-класса.

— Корабль, насколько мне известно, захоронен под каменной осыпью, — возразил Кай. — Да и собьют его к чертям на самом старте...

— Всю эту осыпь сдует как пыль выхлопом планетарного движка... А насчет того, чтобы сбить «Ганимед»... С тем-то «грузом», что вы на нем разместили, и с заложником на борту... Да принимая во внимание наличие сообщников в Службе спасения... Риск, конечно, есть, но он не так велик. Ранарари не любят лишней крови.

— Так как же команда Раковского окажется на борту «Ганимеда»? — спросил наконец Кай. — Ей-богу, вы заинтриговали меня.

— А через подпространство. Не делайте больших глаз, следователь. Это древняя магия еще от Предтеч. Микропереходы через подпространство. Не на сотни световых лет — на километры. Такое возможно только здесь, в особой области пространства. Нужна только Ловушка, маг и человек, который знает, в какое место надо перенестись. Ловушка сама читает это в его сознании. И еще нужны Камни. Ими платят Ловушке. Те, кого перебрасывают, становятся внутри Ловушки туда, куда укажет им маг. Маг приносит Камни в жертву Ловушке, делает серию определенных движений — и готово! В это никто не верит. Кроме тех, кто видел. Я — видел, следователь. Я это видел!

— Значит, Раковски к тому же еще и маг?

— Нет, но он купил мага. Нанял. Магами, кстати, могут быть не только ранарари. Есть маги и среди «стервятников». Когда я узнал — по своим каналам, что Лешек нанимает мага, я понял его план.

Фальк смотрел на Кая, по-птичьи наклонив голову набок.

— Вы, конечно, понимаете, что слово «магия» я употребляю условно. Никакая это не магия. Просто набор эмпирически найденных способов управлять машинерией Предтеч....

— Ну что же... Спасибо за предупреждение, — вздохнул Кай. — Я думаю, мы успеем вывести корабль из строя...

— Не успеете. Раковски и его люди, скорее всего, уже идут к ближайшей Ловушке. И гонят с собой вашего человека — того, у которого в памяти сохранилось местоположение корабля. Да и не нужно это вам — ломать «Ганимед». Спугнете добычу. Вам ведь важно захватить преступников с поличным?

— Так что же вы предлагаете?

— Бить магию магией. У нас может появиться свой маг. Если вы его уговорите. И я готов пожертвовать четырьмя Камнями. Из фонда Общины. Это для того, чтобы забросить на «Ганимед» одного человека. Но такого, который справится с тремя. С двумя, точнее. Раковски не сможет взять с собой больше двух человек. Один из них — ваш. Тот, что угодил в плен.

— Это рискованно... Я могу предложить только одну кандидатуру на такой десант — себя самого.

— Не валяйте дурака, следователь. Вы только теоретически знаете, где лежит корабль. Вы не были на его борту во время приземления. С таким знанием легко можно «промазать» и вместо внутренних помещений «Ганимеда» очутиться в какой-нибудь карстовой пещере... Вы знаете, кто на самом деле годится в десант на «Ганимед». Это и есть десантник — Кирилл.

— А он согласится на это?

— Уже согласился. Парню надо отрабатывать вид на жительство... Это, конечно, цинизм с моей стороны — рассуждать так, но нам с вами не привыкать к цинизму...

— Обработку мага вы вроде поручаете мне... Я, выходит, знаю этого человека?

— Более-менее. Это кэп Листер. У него есть одно слабое место — ему необходимы Камни. И я выделю ему их — еще четыре.

— Когда он успел набраться этой магической премудрости?

— Это отдельная история. В прошлое свое пребывание здесь Листер оставил о себе довольно противоречивую память... По крайней мере он не останавливался перед тем, чтобы вышибать информацию о Ловушках из всех, кто хоть что-то знал о них, любой ценой. Включая шантаж и, говорят, пытки. Он и сейчас попытался выйти на «стервятников», чтобы вытрясти из них Камни. Но Севелла, как говорится, не пошел ему навстречу. А в делах со «стервятниками» мимо Свена не проскочишь. Он — монополист. Так что капитану некуда деться, кроме Дома. Наш заказ будет ему весьма кстати... Я жду его этим утром. Надеюсь, мы успеем.

Листер пришел в Дом раньше. Сразу после полуночи.

Кэп присел на краешек стола и повертел в руках странную раковину, долженствовавшую служить то ли пепельницей, то ли пресс-папье.

— Вы правы — цели у нас с вами разные. И каждый из нас вел на этой милой планетке свое следствие... Это и хорошо — мы не очень мешали друг другу...

В ответ Кай только задумчиво склонил голову набок: воистину трудно было вот так запросто решить, мешали друг другу или помогали их «команды»...

— Но теперь мы, — Листер положил раковину на место и повернулся лицом к федеральному следователю, — можем вместе выйти на финишную прямую. И пройти ее до конца, пожалуй, не сможем без взаимной помощи. Правда... Правда, финиши у нас будут разные... Вы готовы к такому сотрудничеству?

Кай озадаченно потер лоб.

— Послушайте, капитан... Поставьте себя на мое место. Вы сами стали бы принимать решения в условиях полной неопределенности?

— Ну, полной неопределенностью ваше... гм, состояние ума я бы не назвал, — возразил Листер. — Николаев основательно просветил вас относительно того, чем я успел м-м... поделиться с ним за время наших странствий по Аш-Ларданару. Да и вы сами не дремали — наскребли довольно объемистое досье на вашего покорного слугу...

— Но и полной ясностью мое, как вы выразились, состояние ума не назовешь, — парировал Кай.

— Полной ясности в той истории, что приключилась со мной, не наступит никогда, — с горьковатой иронией уведомил его Листер. — По крайней мере — для меня.