Диаспора - Иванов Борис Федорович - Страница 126

— К-куда унесут? — Кирилл спотыкался о кочки и все оглядывался, оглядывался на то — остающееся позади...

— Да в птичники наши, будь они неладны — не успеваем строить их — куда же еще?! — с досадой отозвался Фальк, поджидая, пока замешкавшийся Кай отряхнет замаранную брючину и догонит его. — Раньше, понимаешь, пока их много было — «чертей» нормальных, не на «пепле» сидящих, — так у них они при семьях жили... Ангелы... По одному, по двое... А те, что побогаче — так целые выводки содержали... В основном — предков своих. Целую, так сказать, родословную и генеалогию в живом виде... Благо — есть они не просят, так только — балуются, гадить не гадят. Место разве что занимают, так зато э-э... услаждают душу... А сейчас, когда они через «пепел» этот в Ангелы все подались, так приходится фермы для них заводить, для бесхозных... А то их ведь ни одна зар-р-раза не берет! И перестрелять их всех к чертовой матери нельзя. Еще слишком много взрослых «чертей» на планете — не позволят. Да и накладное получится дело. Этически сомнительное к тому же... Но и в дикости их нельзя оставлять... Передохнуть они сами не передохнут — и не сомневайся! Но безобразничают страшно — игруны ведь! Проходу от них не будет. И так уже: машину где попало не поставишь, вещей нигде без присмотра не оставишь — упрут. Просто так — поиграться. Поиграют и бросят, где-нибудь за тридевять земель. Это же детство у них. Вечное детство... Хотя, с другой стороны, если, конечно, вдуматься...

Они остановились уже на солидном расстоянии от стремительно порождающей все новых и новых обитателей рощи.

— Так они разумны все-таки или нет? — раздраженно спросил вконец запыхавшийся Кирилл. — Они хоть прошлую жизнь помнят?

В небе над ними кружили, сбиваясь в стаи уже сотни бесхозных Ангелов. Не новорожденных — вполне взрослых. Тех, что еще в ночь тянуло сюда со всех уголков неба Инферны. Иные — из тех, что были, видно, полюбопытнее, ныряли вниз, приглядываясь к двум запыхавшимся чужакам. Некоторые — робко еще — пытались привлечь к себе их внимание.

— У них не в разуме дело, — с досадой отмахнулся Фальк. — И былую жизнь они вроде бы помнят, но не так совсем, как если бы «чертями» оставались... Так говорят... Все это им ни к чему... Существа вечные, без потребностей — только печенье трескать здоровы. А так — живут в свое удовольствие, движимые исключительно озорством и любопытством. Только множатся иногда. Для этого улетают на Острова. Редко-редко. Раз в сто лет, наверное. Это ты у ученых мужей спрашивай. Ну а яйца Ангелов вы видели. Они приносят их в себе — на Аш-Ларданар. И все это у них — только на свободе. В неволе — ни-ни. В курятнике в смысле... Так что это хорошо — что мы их по курятникам... А то редко, не редко, а когда их теперь кругом такая прорва... Ведь уже действительно почти все население планеты скоро в ангелочков перекачаем.

— Перекачаем... — повторил Кирилл. И сбился с мысли. — А яйца эти... — начал он. — Так их... Так в них...

— Так что и множатся они теперь много чаще, — мрачно продолжил Фальк. — Совокупляются там — на Островах... Это фаза развития у них такая, для, понимаешь, любви, возвышенных чувств... И кладки яиц. А яйца развиваются в новых Ангелов — если их не покупают Хозяева. А вот тогда, когда они попадают к ранарари, к «чертям», тогда они начинают развиваться по-другому... Несколько лет служат советниками семьи, руководят ее жизнью, а затем отдают последний приказ и... продолжают жизнь уже внутри ранарари.

— M-м... Они что — заглатывают его или как? — осведомился Кай.

— О, это довольно интересный обряд... Для того чтобы м-м... принять яйцо Ангела в себя, у ранарари есть физиологические механизмы... Они ничему, что мы имеем у людей и других тварей, не соответствуют. Вживление происходит понемногу, несколько недель подряд. В великой тайне, между прочим. Происходит прорастание нервной системы ранарари в этот белковый суперкомпьютер... Считается, что в этот период на ранарари, вынашивающего яйцо, снисходит неслыханная премудрость. Ну а еще через несколько месяцев яйцо рассасывается. Трансформируется в эмбрион. В один или в несколько... И на свет появляются маленькие ранарари — ящуренки... После чего все органы системы размножения отторгаются и очень быстро исчезают.

— Значит, ранарари — это... — почесал в затылке Кирилл.

— Это — личинки. «Черт» только тогда, когда в определенное состояние придет, дозреет — закукливается — сам видел, как это у них происходит. Это — не болезнь, не смерть — переход между стадиями. А из кокона появляется имаго — Ангел... А уж тот сотню-другую лет полетает-полетает, найдет себе друга или, соответственно, подругу, да яичко и отложит... А из яичка — снова молоденький «черт» вылезает, симпатичный такой ящуренок... То есть я понимаю, что они — насекомые, но и от динозавров у них что-то все же есть — согласись... Ну а мы его тут же — «пеплом», «пеплом»...

— Так «пепел»... — растерянно произнес Кирилл... — Это ведь...

— Господи, долго до тебя доходит... — устало вздохнул Фальк, извлек из рюкзака виски и стал разливать по слегка помятым при отступлении разовым стаканчикам.

Дикие Ангелы уже вовсю вились вокруг них.

— «Пепел» — это фактор превращения! — вразумил Кирилла Фальк. — Аналог какого-то гормона. Целого набора гормонов этих тварей. Его напоследок выдала земная наука. Совсем, правда, для других целей. Недаром тогда — в период первоначальных конфликтов, корабли Друзей, что якобы потерпели аварию, похищали и прятали... «Пепел» запускает программу превращения «черта» в Ангела. Вот так. Оттого он для них и наркотик — он же реализует, исполняет их самое заветное желание: завершить свой первый жизненный этап — тягостный и полный забот, неисполнимых желаний — и воплотиться в сущность вечную, беззаботную, полную радости и веселья. Фаза Ангела — это их рай, понимаешь? Ну вот за рай этот и опрокинем...

— Понимаю... — пробормотал Кирилл и отдышался после проглоченной стопки. — Но... Но зачем тогда «черти», вообще? Зачем их природа выдумала?

— Ишь ты какой... — Фальк придирчиво осмотрел корнишон и отправил его в рот целиком. — Природа, а точнее, Предтечи или кто-то им подобный, к твоему сведению, сначала так придумали, что Ангелы не раем были цивилизации «чертяк», а их адом и проклятием... Страшным будущим каждого из них — мотыльком-однодневкой без пищеварительного аппарата, с одними только гениталиями. Созданным только для того, чтобы совокупиться, отложить яйца и умереть голодной смертью. И каждый из них знал, что это — то неизбежное будущее, что ждет его. Так что распространены были различные способы замедлить процесс метаморфоза, как-то избежать его... Но со временем они нашли другие пути... Преодолели трагедию своего вида. Методами селекции, генетики, генетической инженерии сотворили Ангелов такими, каковы они есть. Из ада сделали рай. А мы — люди, Диаспора, пришли сюда как раз вовремя, чтобы подтолкнуть их на последний шаг... Роковой, может быть... Всех их в этот мотыльковый рай и отправить... Со взрослыми скоро покончено будет. Они, конечно, умом понимают, что это — конец их цивилизации, но, как видишь, каждый в отдельности не очень тому противится... Так что скоро одна только проблема и останется — яйца Ангелов вовремя находить, свозить в инкубаторы и молодняк «пеплом» прикармливать... Кое-кого, впрочем, планируем придерживать. В конце концов, должен же кто-то юридически быть нашим работодателем. Оправдывать существование Диаспоры...

Наступило короткое молчание. Потом Кай достал из кармана и протянул Фальку свой оберег.

— Это вам в обмен на ваши тайны. Эта штука, похоже, действительно, приносит удачу... Вам она теперь будет нужнее, чем мне.

— Знаю, — отозвался настоятель, подкинув странный орех на ладони. — Нам приходилось встречаться. Эти штуки любят находить своих прежних хозяев.

— Так получается... — Кирилл отвел взгляд от неба, остолбенело посмотрел на настоятеля. — Так получается, что мы — Диаспора — еще хуже чем... чем...

Кай промолчал, разглядывая кружение крыльев над головой.