Право учить. Повторение пройденного - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 43

Ведьма отвела взгляд и что-то прошептала. Наверное, коротко помолилась за пропащую душу. Но покой доступен только мёртвым, а у живых вечно находятся дела:

— Как давно вы сошлись, почтенная?

— Я училась в Гильдии. Последний год. А он... бывал в Мираке. Часто.

И, конечно же, заметив нескладную, но старательную (потому что серые мышки всегда стараются возместить отсутствие красоты иными достижениями) ученицу, решил приспособить её для своих целей. Заморочил голову обещаниями, присмотрел глухое местечко. Упокоил бывшую ведьму.

— А куда делась бабка Гася? Прежняя?

Я не оговорился: именно прежняя, а не настоящая, поскольку чаще всего ведьмы принимают насиженное местечко друг у друга, сохраняя внешний облик, к которому привыкли селяне. Чтобы не завоёвывать уважение заново.

— Не знаю, господин.

— Так-таки и не знаете, почтенная? Ой, не верю ни единому слову! Вы ещё скажите, что пришли в пустой дом, на всё готовое... Морок по чьим рассказам составляли?

— Ангус объяснил, что и как, — нехотя буркнула ведьма.

— И Порталом обеспечил на крайний случай? Кстати, куда вы собирались перенестись, почтенная?

Неловкая заминка сообщила мне, что рыжая только сейчас задумалась: и в самом деле, куда?

— Ладно, не отвечайте... Сейчас это не имеет значения. Мне любопытнее другое: вы настолько доверяли своему собрату по ремеслу, что без раздумий применили подаренное заклинание? А если бы Портал перенёс вас прямиком в резиденцию некроманта? На разделочный стол, так сказать? Не думаю, что Ангус намеревался использовать вас в каком-то ином качестве.

Она побледнела, и вновь прикушенная губа стала отливать синевой.

— Итак, чем вы занимались? Для чего извлекали трупы?

— Он хотел знать, как долго тело может сохраняться.

— В земле или на воздухе?

— По-всякому... — сморщилось веснушчатое личико. — Я старые могилы не трогала, только нынешнего года. Там мертвяки совсем ещё целые. Особливо зимой захороненные.

— И какие действия вы производили далее?

— Только смотрела, господин. Надрезы делала и записывала, как они выглядят.

Представляю себе зрелище. Одеревеневший труп, который начинает оттаивать... Тьфу!

— Где находятся эти записи?

— Так Ангус забрал.

— Все?

— Ещё вчера.

Незадача. Впрочем, заметки деревенской ведьмы о разложении покойников вряд ли будут интересны: она не знала, с какой целью ведёт наблюдения, следовательно, найти крупицы смысла сможет только тот, кто давал задание. То бишь, сам покойник. Жаль, что я не умею разговаривать с мертвецами...

«Научить?..» — вкрадчиво шепнула Мантия.

Тьфу на тебя! Не сейчас.

«А когда?..»

Никогда!

«Ой, не зарекайся!..» — шутливая угроза.

Не хочу даже думать об этом, драгоценная. Мне бы с живыми разобраться...

— Вот что, почтенная... Я не вижу в ваших действиях злого умысла, заслуживающего наказания. Магию вы не применяли, а осквернение могил можно списать на паводок. Разумеется, я доложу в Анклав о результатах следствия, но они не затронут ваше будущее. При одном условии: разрывать погост вы не будете. Если место здешней ведьмы вас более не удерживает, найдите себе замену и отправляйтесь на все четыре стороны. Всё ясно?

Я поднялся и вышел в сени, не дожидаясь ответа. А переступая порог, услышал:

— Он шёл за Уной, да?

— Да.

И за закрывающейся дверью раздался тихий вой, глубине которого позавидовала бы иная волчица.

Вернувшись в гостевой дом, я убедился, что Уна, Пешка и все прочие мои новоиспечённые знакомые находятся в добром здравии, попросил девушку нагреть воды, а сам немного пошарил в комнате, ранее занимаемой некромантом. Ничего не нашёл, разумеется: мелкие амулеты, и смена одежды не в счёт. Кошелёк с деньгами и более ценными предметами если и был, то остался в могиле, а нырять туда не хотелось. Поэтому я с сожалением вздохнул и приступил к исполнению следующей части плана действий. К омовению.

Не своему, конечно, хотя и мне не мешало побарахтаться в ванне. К омовению спасённого кошака.

Я рисковал быть исцарапанным во всех доступных увёртливым лапам местах, но животинка повела себя на удивление тихо, словно понимая, что самой ей не под силу будет слизать с шерсти глину и разобрать колтуны от спёкшейся крови. Сажать кошака прямо в ведёрко с водой показалось плохой затеей, поэтому я держал фыркающего и дёргающегося мученика на весу (благо, веса было, как в пёрышке), черпал ладонью воду и поливал, поглаживая мокрую шерсть, которая в силу своей небольшой длины довольно легко отчищалась от грязи.

Вытертый полотенцем кошак тут же устроился посреди постели и, удостоив меня долгим взглядом таких же рыжих, как у ведьмы, глаз, принялся вылизываться. То есть, принялась, потому что оказалась кошкой и вполне взрослой, только небольшого росточка. Впрочем, когда туалет был закончен, и шёрстка, подсохнув, распушилась, животное существенно прибавило в размерах, и даже осанка стала другой: пепельно-серая кошечка двигалась и застывала в небрежных позах с достоинством настоящей королевы. Правда, когда мои пальцы начали подкрадываться к ней по одеялу, о величавой неспешности было забыто, и королева мигом превратилась в амазонку. А пока остренькие зубки шутя прикусывали руку, я, наконец-то, начал понимать, в какую сторону должен двигаться, чтобы найти выход из лабиринта, предложенного шадд’а-рафом.

Отсмеявшись, Ксаррон посерьезнел и вытянулся на постели, заложив руки за голову. На моей постели. Впрочем, я пока не претендовал на спальное ложе и довольствовался креслом, из которого и рассказывал кузену о своих злоключениях. Кошечка, получившая имя Шани, свернувшись калачиком спала на столе, рядом с кайрис, по-прежнему упрятанной в ножнах.

Моё появление в Доме вместе с двумя новыми «женщинами» вызвало у Магрит, мягко говоря, недоумение. А когда кошка, утомлённая путешествием по Межпластовому Потоку, не найдя укромного уголка, сделала лужицу прямо посреди холла, недоумение сестры переросло в гнев. Напускной, конечно, и на все укоры и обвинения вроде «Тебе мало домашних животных?» и «Собираешься захламить Дом ещё и старым железом?» я только виновато улыбался. В конце концов, Магрит тряхнула мелко завитыми локонами, в каждом из которых треть волосков была ровно на тон темнее остальных (и как можно добиться такого эффекта?), и гордо удалилась... на кухню, под ручку с тётушкой Тилли, которая в этот день гостила в нашем Доме и которая приложила все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы последняя фраза беседы двух давних подружек долетела до моего слуха без искажений. «Не ругайте его, милая, дети все такие: вечно тащат домой всякую гадость... Наиграется — выбросит».

Нет, тётушка, не выброшу. И играться не буду. Всё гораздо сложнее и гораздо проще. И если у меня получится...

— Некромант? — Задумчиво пожевал губами Ксо.

— Наверное.

Изумрудный взгляд наполнился удивлением:

— Что значит «наверное»?

— Ну... Я не уверен, что он специализировался именно на некромантии. Возможно, это было его маленьким увлечением. Для расширения кругозора.

— Труп он поднял? — Уточнил кузен.

— Поднял.

— И у тебя остались сомнения?

— Не каждую же минуту своей жизни этот парень был труповодом. Только не говори, что склонность к тому или иному виду магии предопределяется ещё при зачатии!

— Вообще-то, да.

— Что?

— Предопределяется. Именно при зачатии, — кивнул Ксо.

— Да пошёл ты...

— Я не шучу, Джерон. Ты и сам прекрасно знаешь, что рисунок Кружева очень сильно влияет на возможности мага. Нельзя сказать, что однозначно задаёт то или иное направление пути, но в общих чертах... Всё зависит от количества одинаковых фрагментов, а исходных узоров насчитывается довольно мало: каких-то несколько сотен.

— Мало? А по-моему, слишком много!

— Если учесть, что не все они отвечают именно за магические способности, набор фигур для игры прискорбно скуден. Но тем проще отслеживать прирост в каждой группе, не так ли?