Право учить. Повторение пройденного - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 48

— Прекрати сейчас же!

— Что?

— Зевать!

— Сам виноват: не надо было тащить меня по Потоку в такую рань. Почему нельзя было, как в прошлый раз, воспользоваться тем маленьким храмом?

Ксаррон с сожалением покачал головой:

— Одно дело открывать Тропу, и совсем другое — закрывать. Хочешь свалиться на головы молящимся? То место и так считают нечистым.

— А что, бывали случаи?

Кузен скривил губы, пряча усмешку. Значит, попадался с поличным. Представляю себе удивление несчастных родственников, пришедших преклонить колени перед изваянием бога и попросить о заступничестве и помощи в затянувшейся тяжбе, когда перед ними из ниоткуда возникал пожилой живчик с лицом, явственно свидетельствующем о злоупотреблении крепкими напитками! В лучшем случае его могли принять за посланца божественных сил, в худшем — за демона. А впрочем, кто сказал, что плохо слыть демоном? Участь бога куда печальнее: первый же встречный полезет с просьбами и жалобами. Набраться же наглости, чтобы терзать подобными вещами демона... Тут нужны люди не робкого десятка. Интересно, за кого Ксо принимали чаще?

Я прищурился и спросил:

— И много тебе пришлось разрешать судебных неурядиц?

Растерянность, мелькнувшая в заплывших жиром тёмных глазках, быстро сменилась унынием:

— Достаточно, чтобы избегать подобных проблем в дальнейшем.

— Разве сложно помочь?

— Считаешь, просто? Оббежать всех, начиная от мелких писцов и дознавателей, заканчивая старшим судьёй, и выяснить интерес каждой стороны, а потом попытаться повернуть дело так, чтобы и закон соблюсти, и обещание выполнить? Попробуй как-нибудь на досуге, после сравним впечатления!

Кузен обиженно надул щёки, уткнувшись носом в поднятый воротник.

— Прости, я погорячился.

Молчание.

— Ксо, я всё понял.

Никакой реакции.

— Обещаю больше не задавать глупые вопросы.

— Можно подумать, так и будет... — раздаётся тихое ворчание.

— Я постараюсь!

— Можешь не напрягаться, всё равно не получится, — недовольно пробурчал кузен.

— Ты такого низкого мнения о моих способностях?

— Напротив, более высокого, чем они заслуживают. Ладно... О чём ты хотел поболтать?

— М-м-м-м-м... Расскажи мне об Академии.

Недовольство уступило место удивлению:

— Зачем?

— Как это? Должен же я знать, чему уделяет столько времени мой горячо любимый родственник!

— Ревнуешь?

— Ни в коем разе.

— Ревнуешь! — Ксо расплылся в довольной улыбке. — И хочешь понять, что за штуковина отнимает моё внимание от наблюдения за твоими чудачествами. Верно?

Я пожал плечами.

Не скажу, что кузен полностью прав, но было бы глупо не отдавать себе отчёт в крохотных уколах, которые теребят сердце, если те, чьё мнение для вас важнее всего прочего, рассеянно отмахиваются и говорят: «Не сегодня, малыш: у меня слишком много дел».

Точно так же я ревновал свою сестру. К обязанностям, о которых ничего не знал и не хотел знать, потому что они были моими врагами — отнимали у меня внимание Магрит, а враги заслуживают только одного: уничтожения! Помню, как дулся, когда оставался один несколько дней подряд, и боялся, что больше не увижу в синем взгляде обидного, но такого привычного и родного разочарования. Потом я стал взрослее, у меня появились учителя, приложившие все силы к тому, чтобы уменьшить количество свободного времени, находящегося в моём распоряжении, и скучать стало некогда. Зато тоска только упрочила свои позиции, неощутимым туманом расстилаясь вокруг и добавляя едва уловимую горечь ко всем мыслям подряд...

Конечно, ревную. Но признаться? Не признаюсь.

— Так что же ты хочешь узнать об Академии?

— Историю. Давнюю и недавнюю. Откуда она вообще взялась?

Кузен поёрзал на подушках, пристраивая свою пятую точку поудобнее, и хорошо поставленным наставническим голосом начал:

— Когда память о сражениях Долгой Войны начала тускнеть, а Четыре Шема утвердились в своих границах и притязаниях, возникла необходимость поддержания равновесия между королевствами. Поскольку каждое из них обладало крайне полезными, но совершенно не встречающимися на территории и в казне соседей мелочами, сотрудничество оказалось не только желательным, но и необходимым. В военном отношении в те годы Шемы были равно обессилены и не помышляли о захвате земель друг друга, поэтому на первый план вышли игры не силовые, а логические. Проще говоря, понадобилась разветвлённая сеть наблюдателей, собирающих и передающих своим хозяевам сведения о том, что творится за соседним забором. А уж в ворохе грязного белья всегда можно нарыть какую-нибудь безделицу, которая окажется дороже любого клада... Но из кого можно было сформировать такую сеть, как ты думаешь?

— Из магов, наверное.

— Да, это решение показалось проще остальных, и первыми лазутчиками стали одарённые. Однако очень скоро выяснилось, что магическая разведка крайне неэффективна и очень рискованна.

— Почему же?

— Во-первых, для получения сведений применялись заклинания, а любое возмущение Силы можно заметить, последить и установить место, время и личность чародея.

— Но это же муторно!

— Да, только когда и на той, и на другой стороне поля фигуры одинаковы, противники смиряются с излишней тратой средств. Но это касаемо риска быть обнаруженным... А вот с эффективностью дело обстояло совсем неважно.

— Что-то не верится, — протянул я. — Взять те же проекции памяти...

— Возьмём, — охотно согласился кузен. — И что увидим? Путаницу мыслей и образов, задержавшихся в голове, не более.

— Ну почему же! Можно очень точно воспроизвести события, произошедшие в последние несколько суток перед снятием проекции.

— Ага. Можно. Если проекция будет посмертной. Понимаешь, о чём я?

Ах, вот оно что... Да, кузен прав: можно проводить допросы путём извлечения из голов свидетелей необходимой информации, но слишком большой расход «материала» получается. Так можно выкосить половину жителей города, лишь пытаясь узнать распорядок смены караулов стражи на крепостных стенах. Особенно если учесть, что даже в проекциях памяти разные люди ухитряются по-разному «видеть» происходящие события, и опытный маг вынужден слегка править картинку, отбрасывая чрезмерно яркие краски и эмоции. Кроме того, следует упомянуть и о свойственной каждому из нас способности обращать главное внимание (как говорят, «помещать фокус») на совершенно разные вещи. А от точки зрения зависит и восприятие в целом. Остаётся только посочувствовать магам, тратящим уйму сил на копание в чужих головах...

— Понимаю. В самом деле, эффективность ни к фрэллу. Посмертие же ещё накладывает отпечаток... И как вышли из создавшегося положения?

— Вернулись к старым добрым методам: завели самую обычную разведку. Из самых простых и не обременённых магическими талантами существ.

— Хорошо. Но где же место для Академии?

— А мы как раз к ней подходим! Точнее, к мотивам её основания. Разведчик это такая особенная работа, которую может выполнять любой, при условии хорошего обучения, конечно же. Поэтому и потребовалось создание Академии. Поначалу это была всего лишь горстка ветеранов, согласившихся поделиться опытом и знаниями с молодыми и энергичными романтиками, потом дело пошло шустрее, и сейчас я возглавляю заведение, обучаться в котором — мечта большинства молодых людей не только из Западного Шема.

— Гордишься?

— Имею право! — Задрал нос кузен. — Конечно, не все нынешние выпускники становятся полевыми агентами: большинство нанимаются во всякие Стражи. А кому крупно повезёт, попадают в Тайную Стражу и приобщаются к делам государственной важности.

— То есть, по большому счету, твоё детище по-прежнему служит формированию разведывательной сети, но прикрывается подготовкой наёмников?

— Конечно. Кстати, прибыльное дело!

— Которое из двух?

— Оба! — Нравоучительно заметил Ксо. — Поскольку хорошо устроившиеся в жизни наёмники не забывают стены, в которых получали знания и нарабатывали умения, а наниматели вполне довольны, с деньгами проблем не бывает: королевский двор, например, не скупится в оплате обучения гвардейцев. Ну а Стража Тайная... Там свои статьи доходов. И расходы тоже свои: если сеть разрушена, приходится плести её заново, а для этого нужны подходящие люди и время, чтобы их натаскать.