Право учить. Работа над ошибками - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 72

Пора уходить. Но ещё целый вдох, удивлённо задержавшийся в груди, я смотрю на розовые хлопья, невесть откуда появившиеся среди складок ткани, а по комнате тонко и еле заметно разносится аромат цветущего яблоневого сада...

Окрик некроманта застал меня на середине лестницы, по пути наверх:

— Рон, как успехи?

— Милость богов сопутствует вашим желаниям: инициация проведена, и сейчас мальчик отдыхает.

— Отдыхать будет потом, — радостно пообещал «милорд». — Веди его сюда!

Первым, что бросилось в глаза при входе в комнату, используемую некромантом для своих опытов, было неподвижное тело Марека, вытянувшееся на длинном столе. Значит, пока я вёл беседы с эльфом, всё завершилось? Надеюсь, парень внял моим советам, хотя... Что бы ни случилось, способ справиться с возможной напастью у меня имеется. Жаль, из оружия один посох: проще и действеннее было бы подрубать мертвякам ноги. И руки тоже. Чтобы не могли ползать.

Принц, увидев бездыханное тело человека, который совсем ещё недавно дышал и вёл осмысленные речи, замер на месте, пришлось подтолкнуть его высочество вперёд, чтобы не перекрывал линии возможной атаки. Кажется, мальчик обиделся на сей грубый жест с моей стороны, но прекословить не стал, потому что силился оторвать взгляд от мертвеца, но никак не мог это сделать.

Я посчитал необходимым изобразить удивление и тревогу:

— Что случилось?

— Несчастный скончался.

Ну да, несчастный. Или, вернее, несчастливый, поскольку ухитрился связаться с неблагодарным злодеем.

— Его недуг был так опасен?

— Увы, увы! — запричитал некромант. — Я знал об этом, но не говорил, дабы не волновать юношу и позволить ему провести последние дни в покойном неведении.

— Но болезнь не перекинется на нас? Мор же, как лесной пожар: не успеешь оглянуться, окажешься в огненном кольце и сгоришь.

— Нам нет нужды беспокоиться, поверьте!

Тёмные глаза недовольно сузились.

Разумеется, мне ничто не угрожает, я же не пил отравленную воду. И принц не пил, потому что нужен только живым, а судя по всему, некромант способен лишь замедлить распространение яда в теле, но отменять смерть не научился. Впрочем, его ведь больше занимало отнятие жизни, а не возвращение...

— Как скажете, милорд. Но для чего вы велели привести...

— О, исключительно чтобы проверить, насколько хорошо выполнено поручение. И если оно исполнялось не с надлежащим тщанием, виновный понесёт наказание. — От последних слов некроманта повеяло затхлым холодом склепа.

Рассчитываешь поглумиться над эльфом? Поздно.

— И что требуется для проверки?

— Иди сюда, мой мальчик! — позвал «милорд».

— Хотите сказать, тело уже подготовлено к поднятию? Но ведь ещё час назад я видел Марека живым, а за прошедшее время вряд ли было возможно...

— Рон. — Бесстрастность обращения жёстко хлестнула по ушам. — Я ценю ваше умение думать, но советую не прибегать к нему слишком часто.

О, вот и начались угрозы. Правила изменились? О да! Но я успел чуть раньше своего противника, и теперь началась полностью моя игра.

Покорно склоняю голову:

— Как скажете, милорд.

— Так-то лучше.

Он снова манит принца пальцем:

— Иди-иди, не бойся! Хорошо... А теперь протяни ручку и дотронься до дяденьки!

Рикаард медлит, и даже по напряжённой спине мальчика чувствуется, как он хочет спросить совета, но не смеет обернуться.

— Делай, как говорят, — разрешаю я.

Некромант бросает на меня настороженный взгляд, но, поскольку принц приступает к исполнению приказа, оставляет сомнения про запас.

Вообще-то, вовсе не обязательно доводить дело до прикосновений, Мост вполне может снабжать Силой и предмет, находящийся на расстоянии фута, только на большем удалении поток начинает рассеиваться, теряя необходимую густоту. Но, разумеется, проще и надёжнее установить осязаемую связь между материями.

Подрагивающие пальцы принца осторожно касаются щиколотки трупа. Проходит совсем мало времени, не более вдоха, но некроманту не по душе ждать — он хватает руку Рикаарда и грубо прижимает к мёртвой плоти. От неожиданности мальчик раскрывает больше «шлюзов», чем необходимо, и Сила вплёскивается в тело Марека излишне мощно.

Именно эта случайность, пожалуй, и помогла душе парня справиться: проходы по нитям заклинания были слишком узки для высвободившегося потока, и Сила, скопившись озерцом, задержалась на доли мгновения, решившие всё.

Лежащее на столе тело дрогнуло. Принц вскрикнул и отдёрнул руку, вырываясь из хватки некроманта. Тот, во все глаза, восторженно глядя на воплощение своих чаяний, не упорствовал, разжал пальцы и словно забыл о существовании Моста. Можно понять, почему: на расстоянии руки сейчас творилось волшебство, тщательно рассчитанное и точно исполненное, предназначенное для достижения самых дерзких и смелых целей, о которых и мечтают-то лишь единицы. Вернее, виновник происходящего был уверен, что всё вершится по его воле и без отступлений от начертанного плана, прочие же присутствующие в комнате придерживались на сей счёт собственного мнения.

Тело покойного медленно село на столе, потом неуклюже встало на ноги. Некромант торжествовал, не переставая шевелить губами. Надо было мне раньше обратить внимание на эту особенность всегдашнего поведения «милорда», раньше бы догадался, на чём основано его могущество. Впрочем, я и так справился скорее, чем мог предполагать. Вот только что дальше? Прекратить порядком надоевшее представление? Или немного подождать, позволив...

Марек неловко шагнул, взмахнул руками, словно стараясь сохранить равновесие, и... с силой опустил ладони на плечи некроманта. Тот опешил, но не придавал особого значения происходящему, пока не услышал вполне связное и отчётливое:

— Вздумалось поиграть?

Конечно, голос звучал не совсем как при жизни, но и я, и принц могли бы засвидетельствовать: принадлежал именно Мареку. Первым намерением «милорда» было отпрянуть, но не получилось — объятия мертвяка оказались непомерно тяжёлыми и столь же крепкими. Дыхание некроманта замедлилось, потом вдруг сорвалось с цепи, мешая говорить:

— Т-ты... ты... как... не... быть... почему...

— Не нравится, что кукла ослушалась хозяина? Плохой хозяин, значит!

«Милорд» шевелил губами быстро-быстро, видимо, пытаясь заговорить остающуюся в теле воду, но все усилия уходили впустую, как та же вода в раскалённый солнцем песок. Принц смотрел на обнявшуюся парочку с недоумением, но без страха, наверное, решил, что Марек был вовсе не мёртв, а лишь умело притворялся. Меня разворачивающееся зрелище изрядно забавляло, но я зря ослабил вожжи управления событиями. Переведя взгляд на меня и увидев на моих губах снисходительную улыбку, некромант сначала замер, как столб, потом дико взвизгнул, рванулся, объятия мертвяка распались, и «милорд» зайцем кинулся к маленькой двери у дальней стены.

Нужно было не медля следовать за ним, но лишившийся опоры Марек стал падать на принца и пришлось подставлять своё плечо, чтобы он не раздавил опешившего мальчика. А когда оживший труп был надёжно прислонён к столу и я наконец-то смог отправиться в святая святых труповода, одного короткого взгляда хватило, чтобы понять: опоздал.

Некромант на коленях ползал по полу, залитому водой из разбитых плошек, гладил ладонями густые островки, разбросанные по лужицам, и безостановочно тараторил:

— Как такое могло произойти? Всё было правильно, всё было так, как нужно, я не мог ошибиться... Ведь я же не мог ошибиться? Но я ошибся... Но я не мог ошибиться... Они всегда меня слушались, мои волшебные, всегда... Я не мог ошибиться, я самый могущественный маг в мире! Я умнее всех их... Но я ошибся... Этого не может быть! Это несправедливо! Я не мог ошибиться...

Мантия тихо кашлянула.

Что-то желаешь добавить, драгоценная?

«Только одно: взгляни на его Кружево Разума...»

Я послушался совета и ужаснулся: по ослепительно белым нитям бежали не отдельные золотистые искорки, как положено, а крупные скопления искр, довольно быстро сливающиеся в единое целое на поверхности Внутренней сферы, там, откуда исходят основные приказы разума.