Вернуться и вернуть - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 91

— Мысль? В чём она состоит?

— Должен.

Доигрался: речь зашла о долгах и платежах. Даже немного любопытно стало:

— Кому и что я должен?

— Подумайте сами. А впрочем, так мы и до следующего года не покинем эту милую кухню... Придётся мне потрудиться.

Тилирит шутит? Со мной? Наверное, небеса упали на землю. На всякий случай бросаю взгляд в окно. Нет, пока всё на своих местах: сверху синее, снизу чёрно-белое. Снова смотрю на тётушку, которая наслаждается произведённым эффектом примерно так же, как и вареньем:

— Вы родились и росли в этом доме, юноша. Вы ели, пили, снашивали одежду, портили имущество, изводили слуг... Разве всё это не требует оплаты?

— Оплаты? Какой? Кому? Родителям, которых я никогда не знал? Им от меня ничего не нужно! Матери — потому что она давно мертва, отцу... Он даже не хотел меня увидеть. Ни разу. Я не просил, чтобы меня растили. Позволили жить? Хорошо! Только не предъявляйте мне к оплате чужие счета!

— Чужие ли?

— Повторяю ещё раз: если я кому-то что-то должен, то только матери и отцу, но беседы о долгах почему-то ведёте Вы, а не они.

— Допустим. А твоя сестра? Она заботилась о тебе с самого рождения. Перед ней ты не чувствуешь себя обязанным? — зелёные глаза суживаются, придавая вопросу дополнительную значимость.

— Пусть Магрит сама назначает цену. А я подумаю, в состоянии ли её заплатить.

— Подумаете? Вот как Вы заговорили, юноша... Забавно. Откуда взялось это нахальство?

Откуда? И как ты не понимаешь, дорогуша... Мне всё опротивело. Я — никто и ничто. Какие долги? Какие обязательства? Через час или спустя сутки я Уйду, и меня не смогут остановить ни мудрые речи, ни грубая сила. Уйду, потому что нет причин оставаться. Просто? Да. Самое главное, выполнимо.

Наверное, мои мысли отразились во взгляде, потому что Тилирит победно усмехнулась:

— Можете не отвечать. Вы решили, что Стоящему-на-Пороге всё сходит с рук? Большинство пользуется этой уступкой, но Вы — отнюдь не большинство. Вы — единственный в своём роде.

— Какая неожиданность!

— Ирония уместна лишь при обладании всей необходимой информацией, молодой человек. А Вы пока что блуждаете впотьмах.

Всё, начинаю играть по своим правилам. Раз уж меня доводит расспросами Хранительница Дома Драконов, Крадущихся Во Мраке Познания, нанесу ответный удар:

— Не в тех ли самых, где ищете Истину Вы?

Усмешка Тилирит стала ещё ехиднее.

— Всё может быть... Но Вы топчетесь там, где мои следы давно уже остыли.

— Охотно верю. Причём, так давно, что пройденный маршрут стёрся из Вашей памяти.

— Вы делаете успехи, — небрежный кивок. — Общение с моим сыном, определённо, пошло Вам на пользу.

— А Магрит считает иначе.

— Магрит ВСЕГДА будет считать иначе, если дело касается Ксаррона.

— Он ей чем-то насолил?

— Скорее, пересластил, — задумчиво замечает тётушка, и тут же возвращается к главной теме беседы: — Но они сами разберутся между собой. Без нашей помощи.

— Думаете? А мне кажется...

— Если «кажется», нужно лишний раз протереть глаза, — советует Тилирит.

— Непременно так и сделаю, но чуть позже. Вы сочли меня нахальным и заявили, что я не имею на это права, но не объяснили причину. Либо Вы её изложите, либо...

— Вы Уйдёте? Не спешите, юноша. Всё не так просто.

— Угу. Когда говорят: «всё не так просто», значит, что всё ОЧЕНЬ ПРОСТО. Эту истину я успел понять.

— Похвально. Но понимание не существует без знаний. Вы готовы их получить?

— По-моему, Вас моя готовность не волнует, — устав играть словами, присаживаюсь на край стола, чем вызываю недовольное ворчание мьюри, которой после меня придётся восстанавливать свою кулинарно-колдовскую сеть.

Тилирит оставляет мою реплику без внимания:

— Впрочем, всё это неважно. Важны лишь факты, и Вам пора с ними ознакомиться.

— Преисполнен внимания, dou!

— Отрадно слышать. Итак, юноша, начнём с того, что Вам крайне нежелательно умирать.

— Да неужто?

— Именно так. Нежелательно до такой степени, что мы были и будем вынуждены принимать меры по сохранению Вашей жизни.

Я не верю своим ушам.

— Хотите сказать, что берегли меня от смерти? Какая чушь!

— Чушь? — почти искреннее недоумение на бледном лице. — Позвольте не согласиться. Вы находитесь здесь в живом и относительно здоровом состоянии, что свидетельствует...

— Ни о чём это не свидетельствует! Все те разы, что я гулял по Грани, мне удавалось выжить благодаря чему угодно, но только не вашим заботам!

— Согласна. Но мы были готовы в любой момент...

— Готовы?! — меня посетила очень неприятная мысль. — Но, ради Владычицы, зачем вы вообще доводили дело до этих самых моментов! Почему, если уж так печётесь о моей жизни, позволяли мне попадать в опасные ситуации? Чтобы лишний раз посмеяться?

— У меня хватает поводов для смеха и без Ваших скромных стараний, юноша, — скучающим голосом сообщила Тилирит. — Если возникнет надобность, я прибегну к Вашей помощи, но сейчас речь о другом. Есть причины, по которым мы не можем вмешиваться. До определённого предела. И Вы прекрасно это понимаете.

— До определённого предела?!

Я готов взорваться. Пределы!... Тьфу. Милым родственникам важно, чтобы моя тушка дышала, поглощала пищу и испражнялась, так я понимаю? А состояние рассудка не заботит никого. Значит, я мог не волноваться? Даже из смертельной ловушки был заранее заготовлен запасной выход? Только мне забыли сообщить о его существовании. Точнее, не забыли, а и не собирались вовсе. Какая подлость!

Охраняли, значит? Что же так плохо выполняли свои обязанности? Брезгливость не позволяла подойти поближе? О, как хорошо я представляю себе ваши чувства! Сразу вспоминается картинка из прошлого: быт и нравы Южного Шема применительно к ведению домашнего хозяйства. На юге, особенно в приморских городах, полы любят выстилать тонкими досками из ценных пород дерева. Но в жарком и влажном климате паркет быстро теряет свою красоту и прочность. Если не пропитан особой жидкостью, основным компонентом которой является... скажем так, продукт жизнедеятельности некоего животного. А пахнет сей продукт преотвратно. Пока не высохнет. Но беда в том, что пропитывать дерево нужно именно раствором... Никогда не забуду гримасу отвращения на лице слуги, который вынужден был следить за состоянием паркета! Смутно подозреваю, что вызываю у родственничков примерно такие же чувства.

— До определённого предела?!

— И я рада, что до вмешательства дело не доходило.

— А теперь? Дошло?

— Если Вы упорствуете в желании Уйти — да.

— И как же Вы собираетесь вмешаться?

— Есть действенный способ, но он должен быть одобрен Главами Домов, — неохотно пояснила тётушка.

Способ, требующий одобрения Глав? Наверняка, что-то очень неприятное. Для меня, естественно. Собираюсь выяснить подробности, но Тилирит добавляет:

— И рассмотрение уже идёт.

— Вот как? Вы не теряете времени зря.

— Мы не можем себе это позволить. Изменения зашли слишком далеко, и Танарит даже вынуждена была перестраховаться.

А вот это уже по-настоящему интересно!

— Перестраховаться? В чём?

— Вы присутствовали на Пробуждении, не так ли?

— Присутствовал.

— И наблюдали все стадии?

— По возможности.

— Вы заглядывали на Изнанку? — вопрос задан настолько небрежным тоном, что сразу становится понятно: он — ключевой. Наверное, следовало отнекиваться и прикидываться дурачком, но в данном случае такая трата сил была бы сущим расточительством. Проще и надёжнее говорить правду:

— Да.

— Тогда Вы должны были видеть момент Слияния.

— Что имеется в виду?

— Миг, когда Сущность и Создание проникают друг в друга.

Хм-м-м-м-м... Проникают? Уж не об облачке ли тумана идёт речь? Том самом, которое заставило Искры вспыхнуть солнечными бликами на океанских волнах?

— Пожалуй, видел.

— Тогда Вы должны понимать.