Лис Улисс и край света - Адра Фред - Страница 76

76

В камере глазам Крота и Георгия предстала удивительная картина. Квартет, состоящий из Антонио с мандолиной, Джанкарло с гобоем, Проспера со скрипкой и Антуанетты с альтом, увлеченно исполнял популярные песни Ботфортского полуострова. Марио же на этом концерте досталась роль слушателя, «помогавшего» музыкантам выстукиванием ритма на деревянном столике. Новоприбывших шпион встретил усмешкой и замечанием о том, что скоро в этой камере можно будет открывать посольство Градбурга в Вершине.

— От открытия посольства не зарекайся, — ответил на это Георгий, устраиваясь поудобнее на скамейке, чтобы всласть насладиться ботфортской народной музыкой, красивей которой на свете, как известно, не существует. Бенджамин Крот всем своим видом выражал недовольство, но вскоре тоже начал дергать лапой в такт музыке.

Красивыми тенорами Антонио и Джанкарло распевали популярную песню, весьма актуальную в данных обстоятельствах:

Я птица, дочь небес и солнца,Томлюсь во влажной я темнице.Но видеть небо сквозь оконце —Не для свободной гордой птицы!

И припев:

Я улечу к тебе, к тебе я улечу!Вот лишь достану динамит я и взорвуТюрьму свою к чертям собачьим!Ба-бах! Бу-бух! К чертям собачьим!

Песня закончилась и Джанкарло объявил, что следующий номер концерта он хочет посвятить даме, полной тайн и загадок — она не только работает в мэрии и подделывает документы, но еще и служит в контрразведке!

— Ах, какая женщина! — восторженно поддержал друга Антонио. — Не удивлюсь, если завтра окажется, что она вдобавок еще и грабит банки!

В честь Пародии Фугас квартет исполнил известную ботфортскую песню о девушке по имени Ассоль Лемио, которая тоже таила в себе множество загадок.

Ассоль Ле-е-е…Ассоль Леми-и-ио!

— мелодично выводили волки с закрытыми от блаженства глазами, а Проспер и Антуанетта сначала подпевали, а потом выдали каждый по соло, от которых хотелось плакать.

Но заплакать никто не успел, потому что явились полицейские и принялись по одному уводить арестантов на допрос к капитану и полной тайн Пародии Фугас. В результате этих допросов (в основном, благодаря суслику Георгию, который единственный из бандитов с готовностью сотрудничал со следствием) перед стражами закона нарисовалась примерная картина происходящего:

Все плохое в Вершине происходит по вине главаря банды по имени Лис Улисс — злого духа, с древних времен обитающего в Сабельных горах. Он злейший враг всего хорошего, а особенно — Вершины, как символа и столицы этого самого всего хорошего. Что же касается арестованных, то с ними все просто. Проспер подставил несчастного Муравейчека, потому что ненавидит Вершину. Антонио, Джанкарло и Марио жульничали в казино из-за ненависти к Вершине. А Бенджамин Крот и суслик Георгий, ненавидящие Вершину всей душой, собирались отравить мэра. Ну и, разумеется, все они планировали похитить начальника полиции и взорвать полицейское управление. Что же касается остальных членов банды — кота, лисички и пингвина, виновных в появлении Искусственных Зверей, — то их местонахождение выяснить не удалось. Видимо, прямо сейчас они что-то минируют.

Но Берта с Константином, конечно, ничего не минировали, и даже не подозревали, что кому-нибудь способна придти в голову такая нелепая идея. Они также не могли знать и о том, что спонтанное решение не возвращаться в гостиницу уберегло их от ареста. Друзья пообедали в маленьком тихом кафе и отправились в театр, чтобы морально поддержать Евгения в его «бенефисе». И очень кстати, потому что пингвин уже всерьез задумывался о позорном бегстве. «Ну и пусть, — говорил он себе. — В конце концов, я никогда не стремился к тому, чтобы увидеть сцену и умереть». Однако дальше малодушных мыслей дело не шло, так как, представив побег — и особенно ту его часть, что касалась погони и поимки беглеца, — во всех красках, Евгений понял, что боится его еще больше, чем сцены.

Когда в театр заявились друзья, Евгений томился в выделенной ему элитной гримерке, смотрел в зеркало и падал духом. Это занятие было прервано громко распахнувшейся дверью.

— Ага, вот ты где! — азартно вскричал Константин, влетая в гримерку. — Ну, как поживает наша звезда? Звездная болезнь уже началась? Ты хоть узнаешь своих лучших друзей? Или притворишься, что видишь этих оборванцев в первый раз в жизни и вызовешь охрану, которая вышвырнет нас вон? И мы останемся прозябать на холоде, пока ты будешь блистать на сцене, с пафосом произнося…

— Уймись, — прервала его Берта. — Не видишь разве, ему и так нелегко.

Евгений прокомментировал ее слова тяжелым вздохом. Кот с лисичкой немедленно стали уверять друга-артиста, что ему совершенно нечего бояться и что бывают в жизни вещи и пострашнее — например, выпасть из окна семьдесят пятого этажа однозначно хуже, чем играть крысиного папашу. Затем они рассказали Евгению об уходе Башенек. Известие не на шутку расстроило пингвина.

— Довели, — уныло проронил он. — Но с другой стороны, Башеньки ушли, а мы еще здесь. Ну не абсурд ли? А я — звезда театра абсурда. Что, само по себе, еще больший абсурд.

Константин сбегал за лимонадом и пончиками, но артист есть отказался, сославшись на отсутствие аппетита и смысла жизни. Поэтому друзья артиста сами все умяли, а потом развлекали пингвина разговорами, чтобы отвлечь его от упаднических дум о неотвратимости спектакля.

Перед тем как убежать в зрительный зал, Берта чмокнула Евгения в клюв и ободряюще пожелала удачного выступления.

— А бояться не нужно, — добавила она. — Ведь ты у нас величайший из пингвинов.

Евгений удивился: откуда ей известно про то, что он станет величайшим из пингвинов? Наверно, какие-то признаки грядущей славы уже заметны. От этой мысли Евгений немного воспрял духом.

Расчет режиссера оказался верным: «знаменитое» имя на афишах привлекло зрителей. Да так, что в театре, впервые за многие годы, был аншлаг! Режиссер кидал взгляды из-за кулис в зрительный зал и довольно хихикал, потирая лапы.

А потом начался спектакль «Потасовка миров», рассказывающий о судьбе крысенка, приехавшего в процветающую Вершину из далекой отсталой Крысопотамии. Он искал лучшей жизни, но нашел враждебность и воинствующие стереотипы. Особенно невзлюбили приезжего злые Башеньки, которые делали все возможное, чтобы превратить жизнь героя в ад: кормили здоровой и невкусной пищей, заставляли играть на фортепиано гаммы, принуждали читать классиков, и многие другие ужасные вещи. Затем герой влюбился в юную тигрицу, но ее семья была против этой любви и подкупила Башенек, чтобы они наделали бедняге еще больше пакостей. Однако крысенок героически преодолел все невзгоды и показал всему городу, что достоин стать полноправным членом вершинского общества. Семья тигрицы его полюбила и приняла как родного. А злым видистам-Башенькам пришлось бессильно скрежетать зубами. На свадьбу их, разумеется, не позвали, зато пригласили из Крысопотамии отца главного героя.

Евгений заставил себя выбраться на сцену, и, хотя он еще не произнес ни слова, зал взорвался аплодисментами и криками «Браво». Публика чествовала Евгения не за игру, а за то, что его имя написано на афише такими большими буквами. А вершинцы нутром чуяли, как следует приветствовать зверей, чьи имена пишутся такими большими буквами.

Ободренный теплым приемом, Евгений почувствовал себя уверенней. Он обнялся с гепардом, игравшим крысенка, затем вышел на авансцену и начал свой небольшой, но важный спич, обращаясь к публике, как если бы это она вдруг стала главным героем спектакля:

— Сынок, ты многого добился в жизни! Ты доказал, что мы такие же, как они! Ты победил злых… — он запнулся. — Ты победил… — Зрители стали недоуменно перешептываться. Неужели знаменитый артист из Большого Трагического Театра забыл текст? За кулисами занервничал режиссер. — Сынок, ты победил злых… — Со всей очевидностью Евгений осознал, что не в состоянии произнести реплику. Потому что если он ее произнесет, то перестанет себя уважать.