Помни меня - Аллен Дэнис - Страница 60

– Не хочешь же ты сказать, тетя Прис, что… что… – Аманда схватила ее за руки и как следует встряхнула.

– Извините, мисс, – раздался грубоватый голос Тео с порога. – Что прикажете делать с его сиятельством? Он все такой же тяжелый, как и раньше.

Аманда повернулась к нему и увидела, что Тео держит обмякшего Джека под мышки, Харли – за ноги, а Джо обнимает его за талию, чтобы его тело не волочилось по полу. Процессию замыкали тетушка Нэн и Саманта.

– Думай быстрее, какую комнату ему отвести, – засуетилась Нэн. – Беднягу нужно немедленно уложить в постель.

– Отнесите его в мою комнату, – решительно приказала она.

Аманда стояла у своей кровати, на которой лежало безжизненное тело Джексона Монтгомери. После того, что произошло сегодня утром, она могла ожидать чего угодно, но только не того, что снова увидит Джека в своей постели, на своих простынях, и его голова будет опять покоиться на ее пуховых подушках. Это просто насмешка злой судьбы! Она не могла избавиться от этого человека даже на один день! К счастью, теперь ей не нужно было его раздевать. В ее распоряжении был Хенчпенни и целый штат лакеев.

Сэм велели отправляться в свою комнату, и в спальне остались лишь Аманда и тетушки, которые сочувственно качали головой, разглядывая Джека.

– Я не понимаю, Аманда Джейн, почему ты не хочешь, чтобы мы послали за Джулианом, – сказала Нэнси.

– И неплохо было бы выслушать мнение доктора о его здоровье, – добавила Прис.

– Он не ранен, а только пьян, – ответила Аманда. – Сначала пусть проспится. Пока нет необходимости беспокоить ни брата, ни врача.

Аманда не была уверена в том, что правильно ставит диагноз, но у нее уже был опыт ухода за ним, а симптомов лихорадки пока не наблюдалось. Его сердце билось медленно и ровно, щеки были розовыми, а зрачки не расширенными.

– Кроме того, он ненавидит врачей, – добавила она, осторожно убирая с его лба волосы.

Она больше не была испуганной девственницей, однако по всему ее телу пробежала трепетная дрожь, когда она прикоснулась к нему. Она обожала его. Она его любила.

При других обстоятельствах она, конечно же, вызвала бы доктора, чтобы убедиться, что с Джеком все в порядке, но сейчас не хотела рисковать – вдруг Роб как-нибудь узнает, что Джек находится в ее доме.

– Он не так уж пьян. Боюсь, он снова потерял память, Аманда Джейн, – настаивала Нэн.

– Если это так – в чем я очень сомневаюсь, – это не надолго. Когда он протрезвеет, то вспомнит все… кроме, может быть, того, что напился до беспамятства.

– Так ты считаешь, что Джулиана не нужно поставить в известность?

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о том, что Джек находится здесь, – строго взглянув на тетушек, заявила Аманда. – Этот факт следует держать в тайне.

Она боялась, что, если Роб узнает об этом, он выполнит свою угрозу. Она приложила немало стараний, чтобы удалить от себя Джека – а он оказался в ее постели! Это обстоятельство пугало ее и… возбуждало.

– Я не понимаю тебя, Аманда Джейн, – не унималась Нэн.

– Я не могу вам всего объяснить. Просто доверьтесь мне и сделайте, как я прошу.

– А почему он напился? – вмешалась Прис. – Он так… праздновал?

– Что ж, рано или поздно вы все равно узнаете правду… Я отказалась принять Джека сегодня утром, – с тяжелым вздохом ответила Аманда.

– Но ведь он собирался сделать тебе предложение! – по-трясенно воскликнули тетушки.

– Да, я знаю. Именно поэтому я так и поступила.

– Что произошло, Аманда Джейн? – Прис подошла к племяннице и ласково положила руку ей на плечо. – Ты сама на себя не похожа. Если бы ты позволила мне послать за Джулианом…

– Не надо считать меня сумасшедшей! И я не позволю вам ни за кем посылать, понятно? – Аманда уже чуть не кричала.

Прис отпрянула от нее и заняла свое обычное место подле Нэнси. Пожилые дамы смотрели на племянницу так, словно у нее вдруг выросли копыта и длинный хвост. Аманда подошла к ним и ласково обняла:

– Простите, тетушки, я слегка не в себе. Давайте поговорим обо всем завтра, хорошо?

– Хенчпенни сказал, что у тебя после завтрака был какой-то посетитель, – сдвинув брови, произнесла Прис. – Человек по имени Роберт Гамильтон. Мы с Нэн обсудили это и вспомнили, что уже где-то слышали это имя… вот только не помним, где именно.

– Хенчпенни говорит, что из-за этого человека ты целый день не выходила из спальни, – добавила Нэн. – Кто этот человек? И что ему было нужно? И почему у него такое знакомое имя?

– Это друг Джека. Я уверена, что вы слышали это имя от него.

– А почему ты не выходила весь день?

– У меня болела голова, – солгала Аманда. – И похоже, головная боль возвращается. Мне нужно прилечь.

– Да, конечно. А где ты будешь спать?

– Сомневаюсь, что мне удастся уснуть этой ночью. Я посижу в шезлонге. Я должна быть рядом, если Джек придет в себя и ему понадобится моя помощь.

Тетушки отнеслись к такому ее желанию с пониманием и, сочувственно охая, удалились в свои комнаты. Они всегда спали крепко, что бы в их жизни ни происходило.

Когда дверь за ними закрылась, Аманда подошла к кровати, как когда-то на постоялом дворе в Хоршеме, когда Джек страдал от ран и плутал в безбрежном тумане амнезии. Она покачала головой и невольно усмехнулась. Как все повторяется в этой жизни!

В этом было что-то сверхъестественное. Как умудрился Джек снова угодить под колеса ее экипажа? Он опять нуждался в ее помощи, с той лишь разницей, что теперь она любила его.

Прошел час, все оставалось без изменений: Джек безмятежно спал. Тогда Аманда устроилась в шезлонге, но заснуть ей не удалось, потому что вскоре до нее сквозь дрему донесся его голос, звавший ее по имени. Она открыла глаза и увидела Джека, который сидел на краю постели.

– Джек, ты проснулся? – Она подошла к нему и взбила подушку, чтобы он мог удобно откинуться на нее. Волосы у него были взлохмачены, а белая сорочка расстегнута до середины груди. Аманде захотелось прикоснуться к нему, но она сдержалась. – Как ты себя чувствуешь?

– Очень хочется пить. И голова болит. Я что, напился?

– А ты не помнишь? – Аманда протянула ему стакан воды.

– Помню что-то, но очень смутно, – нахмурился он. – Должен признаться, что если бы ты не назвала меня Джеком, я бы не вспомнил своего имени.

– Спасибо, дорогая, – сказал он после того, как выпил воды. – Ты ложишься? Я обещаю не храпеть. Ты поэтому спала в кресле?

– Джек, ты снова меня разыгрываешь? – подозрительно прищурилась Аманда.

– Разыгрываю? – удивился он. – Я не понимаю, о чем ты говоришь, моя милая. Сейчас слишком поздно, чтобы разговаривать. Ты идешь в постель или нет?

– Может быть, мне послать за Джулианом? – нервно облизала пересохшие губы Аманда.

– Кто такой этот Джулиан? И почему нужно посылать за кем-то среди ночи?

– Джек! – Аманда отпрянула в ужасе. – Ты не помнишь Джулиана?

– Понятия не имею, кто это, – отозвался он равнодушно и, схватив Аманду за край платья, потянул к себе. – Лавочник? Пекарь? Свечных дел мастер? – насмешливо перечислял он. – Ты расскажешь о нем завтра, а теперь иди ко мне, Аманда. Я хочу, чтобы моя жена была рядом.

– Жена?! – Аманда чуть не выронила стакан, который держала в руке.

– Только не говори, что забыла о том, что ты – моя жена. Я действительно сейчас плохо соображаю, но лучшее, что есть в моей жизни, забыть не смогу. – Он взял из ее рук стакан и поставил на ночной столик. С минуту он разглядывал ее с обожанием, затем ласково сказал: – Тебе очень идет это платье. У тебя в нем кожа светится. Иди ко мне, и мы поиграем в кошки-мышки.

– Я думала, ты хочешь спать, Джек. – Аманда сделала слабую попытку воспротивиться.

– Больше не хочу. Я полон сил, как молодой архар. Ты ляжешь в постель, или мне придется наброситься на тебя и повалить на пол?

Перед Амандой встала дилемма. Она не была уверена в том, что Джек действительно потерял память. Неужели у него снова могла начаться амнезия, и только из-за того, что она так жестоко обошлась с ним сегодня? У него какие-то странные провалы в памяти, причем очень выборочные: он помнит, кто она, но считает ее своей женой.