Книги Великой Альты - Йолен Джейн - Страница 57

57

– А велика ли его сила? – учтиво осведомилась Петра. – Потентас мание кви?

Соррел рассмеялся тоненько, словно птица пропела.

– Трес. Очень велика, маленькая Мать. – Он сломал зеленую ветку, завязал ее петлей и с улыбкой отшвырнул прочь.

Катрона цокнула языком, и Дженна поспешно сказала ей:

– Они наши братья, Катрона. Хотя бы на время. Катрона медленно кивнула, не сводя глаз с рук Соррела.

– Для наших сестер наши руки – как сладкая трава алтея, мягкие и нежные. Смотри. – Соррел быстро переместился к Долгу и погладил его по носу. Конь глубоко вздохнул и склонил голову к человечку.

– Зачем вы так долго выслеживали нас? – спросила Катрона, не отнимая руки от меча.

Соррел вскинул на нее глаза и тут же прикрыл их веками.

– Да-да, – сказала Катрона, радуясь, что огорошила его своим вопросом. – Не вы одни умеете читать книгу леса. Мы, сестры из хеймов, тоже славимся этим.

– Мы слышали – и это делает нас, братьев и сестер, еще ближе.

– Я спрашиваю снова – как сестра брата. Зачем вы нас выслеживали, будто враги, если называете себя нашими друзьями?

– Не друзьями. Братьями! Мы наблюдали за всеми, мы должны знать, кто едет через наш лес. Мы должны были увериться, что это Анна. Звезды сказали нам, что близится срок, когда круг замкнется. Но по этой дороге ездят многие. Мы должны были знать твердо, что это Анна, прежде чем приветствовать ее. – Другие человечки одобрительным гулом подтвердили слова Соррела.

Петра и мальчики завертели головами: этот гул шел отовсюду, охватывая их как петлей.

– Зачем вы окружили нас? – спросила Петра, обводя взглядом каждого из человечков.

– Разве круг – не самая совершенная из форм, маленькая Мать? – ответил ей Соррел. – Перфас, на старом языке. В нем нет высших и нет низших, нет первых и нет последних.

– Но разве ты не первый в кругу? – спросила Дженна, понизив голос, чтобы никого не обидеть. – Ты сам сказал: «На этот раз Соррел первый». И говоришь только ты – остальные молчат.

– Квис воксен? – тихо сказала Петра на старом языке.

– Такие вопросы недостойны тебя, Анна, – и тебя, маленькая Мать. Они скорее пристали старой Кошке или ее Котятам. – Соррел кивнул на Катрону и мальчиков.

Катрона, словно по сигналу, повторила вопрос Петры:

– Квис воксен? – Произношение ее было ужасающим.

– Сегодня говорит Соррел, завтра другой. Круг постоянно движется.

Дженна подошла к Соррелу поближе. Будучи гораздо выше его, она, однако, почему-то не опустилась на колени – это значило бы умалить их обоих. Она лишь слегка склонила голову, отдав этим единственную дань его малому росту.

– Мы тоже входим в ваш круг, Соррел?

– Как и все живое, – кивнул он.

– Однако меня ты выделил, назвав меня Анной и королевой.

– Регенс, – шепотом подтвердила Петра. – Хороший вопрос, Дженна!

– Мы ждем тебя с начала начал, – сказал Соррел. – Твое пришествие тоже входит в круг. Ты возвещаешь конец, завершение. – Он соединил большие и указательные пальцы в кольцо, и Дженна заметила, что пальцы у него на один сустав больше.

– Какой конец? Конец чего я возвещаю?

– Конец всего, что нам знакомо. Этого времени.

– То есть того, что знакомо ему и другим Зеленым? – недоуменно спросил Марек.

– Или того, что знаем мы? – подхватил Сандор.

– Мы уходим. И вы с нами, – сказал Соррел.

– Ну нет. – Джарет снова достал нож из-за голенища. – Анна едет, чтобы спасти своих сестер, и мы с ней. Мы с вами не пойдем. Мой батюшка говорил мне: кто уходит с греннами, остается у них на долгие годы – пока все, кого мы знали, не умрут и трава не вырастет на их могилах. Ты сам так сказал – мы все слышали. Ты сказал, что вы запеленуты во время, как в кокон.

– Да ведь это просто сказки, Джарет, – сказала Дженна, протянув ему руку.

– Но мы не должны забывать о сестрах. – Рука Джарета, держащая нож, дрожала, и он придержал ее левой рукой.

– А ведь он прав, – сказала Дженна Соррелу. Тот покачал головой.

– Спасать сестер поздно, Анна. Единственный путь – это круг. Вы выйдете из него сильнее, чем вошли.

– Поздно?! – Голос Дженны сорвался. Чтоб успокоиться и подумать как следует, она сделала три глубоких вдоха латани и начала дышать в такт с Соррелом. Но он дышал так медленно, что у нее сразу закружилась голова. Закрыв глаза, Дженна повторила про себя его слова: «Спасать сестер поздно». Она знала, что это чистая правда – но ведь хеймов осталось еще пятнадцать, считая ее родной, – и четырнадцать, которые нужно предостеречь. Не может она бросить их на произвол судьбы. Дженна открыла глаза и вновь встретила непоколебимый зеленый взгляд Соррела.

– Да, Анна, поздно – их больше нет, – сказал он, словно прочтя ее мысли. – Малас пропас.

Дженна, вздернув подбородок, нащупала на левой руке кольцо Матери Альты, вспомнила ее слова: «Близится последний срок», – и мгновенно приняла решение:

– Мы идем с греннами.

– Но, Дженна… – начал Джарет.

Петра тронула его за плечо:

– Не спорь – нас мало, а их много.

– Много-то много, да зато они маленькие. У меня есть нож, и я не боюсь умереть за Анну.

– А у меня есть меч, – сказала Катрона, – и я никогда не боялась умереть за своих сестер. – И она решительно, с громким скрежетом достала из ножен свой клинок.

– Мы идем с Соррелом, – повторила Дженна. – В его круг. И я никому не позволю умирать за меня. Соррел назвал меня сестрой и королевой, и он обещает дать нам силу, которая так нужна нам для грядущих испытаний. Я ему верю.

– Надолго ли? – хриплым шепотом спросил Джарет. – Долго ли ты будешь верить ему, Дженна? День? Год? Всю жизнь? Или пока другой не начнет говорить от имени круга?

– Я буду верить ему, пока не завершу свое дело, сколько бы времени на это ни ушло. Идешь ли ты со мной, Джарет? Если да, скажи.

Он молчал, но Марек и Сандор ответили вместе:

– Мы с тобой, Анна.

– Я тоже, регенс, – сказала Петра.

Катрона спустя мгновение сказала так тихо, что Дженна едва расслышала:

– И я. – Однако меча не убрала. Джарет тяжело вздохнул:

– Хорошо, я иду – только потому, что ты просишь, Дженна. Ты, а не они. – Он кивнул через плечо на зеленых человечков.

Дженна взяла Долга за повод и потянула за собой, порадовавшись тому, что конь ей не противится. Она шла за зеленым камзолом Соррела и дивилась, что не теряет его среди сплошной зелени леса. Другие шли за ней по пятам, и в их шагах звучало эхом: «Поздно спасать».

СКАЗКА

Жила-была девушка Дженни, и пасла она своих овечек на зеленом лугу. Пока овечки паслись, она сплела себе венок из ромашек, но, найдя его слишком простым, сорвала одинокую дикую розу, чтобы украсить ею венок, как вдруг среди ясного неба блеснула молния.

И перед Дженни явился прекрасный юноша в зеленой одежде.

– Кто ты? – вскричала она.

– Я король этого луга и пришел на твой зов.

– Но я не звала тебя, – сказала Дженни.

– Ты сорвала розу и этим вызвала меня из-под зеленой травы.

Он взял ее за руку своей зеленой холодной рукой и увел в глубину холма, и там они пели и танцевали, пока не стемнело, и звезды не усыпали небо, как снег. Тогда Дженни сказала:

– Я должна вернуться к своим овцам.

Он отпустил ее, и она вышла на широкий луг – но все ее овечки уже разбежались.

Печальная Дженни спустилась к своему дому, чтобы рассказать о пропаже – но не узнала своей деревни. Она остановилась у первого же дома и постучалась в дверь.

– Кто ты? – спросил открывший ей старик.

– Я Дженни, дочь Дугала и Ардин. Дома ли они? – спросила девушка.

– Увы, – сказал старик, – я единственный потомок Дугала. Что до бедняжки Дженни, то мать ее Ардин умерла с горя, когда девушка пропала со всеми своими овцами. Было это лет сто назад, а то и больше.

Тогда Дженни опустила голову и запела:

Синим взором, дивным пеньем.Сладким медом нежных слов —Так сманил с собою ДженниМолодой Король Лугов.День пройдет в подземной зале —Над землей бежит сто лет.Лишь до ночи я плясала,А глядишь, всей жизни нет!