Книги Великой Альты - Йолен Джейн - Страница 88

– Что ты хотел сказать?

– Это старая шутка с Континента, девушка, – сказал чей-то голос. – Ну ее совсем.

– Я хочу знать.

– Не надо, Анна.

– Карум, что это за шутка?

Он вдруг сказал своим прежним голосом:

– Калас любит повторять ее. «Женский обет – что по камню вода: быстро стечет и пройдет без следа».

– Вода и камень… – задумчиво сказала Дженна. – Я уже слышала что-то похожее, но смысл был совсем другой.

– Не осуждай меня, Джен, – взмолился Карум.

– Я свои обещания держу, Карум, и ты это знаешь. Все, что мне нужно, – это свет.

Карум хотел ей ответить, но кто-то другой прервал его:

– От света тебе никакого проку не будет, Анна. Они подносят этот свет к окошку на двери, а потом заставляют нас ложиться друг на друга.

– Друг на друга? – повторила Дженна.

– Да, вот так – жестоко и унизительно, – сказал Карум. – Так заведено в тюрьмах на Континенте. Это выдумали в замке Мишель-Руж, и почти все орудия пыток тоже заимствованы оттуда. У Каласа там родня. – Он помолчал и добавил: – У меня тоже.

– И они пересчитывают нас, девушка, прежде чем отпереть дверь. После каждого замка пересчитывают.

– Еще того лучше, – загадочно молвила Дженна.

– Если ты задумала что-то, скажи мне, – прежним, полнозвучным голосом сказал Карум.

– Скажи, – поддержало его с дюжину голосов.

Дженна улыбнулась в темноте, но никто этого не видел, потому что она стояла спиной к единственному источнику света.

– Нужно только сделать так, – сказала она, – чтобы я оказалась на верхушке вашей кучи.

Послышались неохотные смешки, Карум же сказал, как будто понял что-то:

– Разве пристало нам класть Анну, Белую Богиню, вниз?

Дженна присоединилась к их смеху, поддерживая шутку:

– Ну, в другое время я, может, и не возражала бы… – Она была рада, что они не видят ее пылающего от смущения лица. Она поклялась, что, если Карум добавит еще хоть что-то, она убьет его прежде, чем это сделает Калас. Но он почувствовал ее смущение и не сказал ничего, прочие же веселились вовсю. Дженна поднесла руку к двери, и у дальней стены показалась чуть заметная рука Скады. Дженна махнула ей, и Скада, к ее радости, помахала в ответ.

– Ну как, готовы? – спросила Дженна.

Мужчины хором ответили:

– Мы готовы, Анна.

– Чего бы ты ни потребовала от нас, – добавил Карум. Но Дженна смотрела только на руку у стены. Большой и указательный пальцы сложились в кольцо, знак Богини, и у Дженны впервые появилась причина надеяться.

Дженна принудила себя уснуть на холодных камнях, чтобы дать телу отдых после долгого подъема на башню. Она свернулась около Карума и стала дышать медленно, с ним в лад. Когда сон, наконец, пришел, ей стали сниться колодцы, пещеры и прочие темные сырые дыры.

Лязг меча о дверную решетку разбудил всех.

– Куча мала, – скомандовали из-за двери.

Узники, не смея жаловаться, соорудили корявую пирамиду у стены. Шестеро самых крепких, в том числе и Карум, легли на пол, а прочие стали укладываться на них сообразно со своим весом, наверх же взгромоздились два живых скелета, которых Калас, как видно, давно уже гноил здесь. Дженна видела все это ясно благодаря свету факела, проникавшего в окошко.

– Один, два, три… – начал считать стражник.

– Погоди! – прервал его чей-то голос, властный, но принадлежащий не Каласу. Дженна подосадовала, но не удивилась. Стал бы Калас сам спускаться в темницу!

Голос был мягкий, мурлыкающий.

– Эх вы, горе-счетоводы, – произнес он. – Не лишайте нас главного удовольствия. Король Калас с особой теплотой говорил о даме. Разве для нее не найдется местечка наверху?

– Найдется, – ответила Дженна совсем тихо, чтобы заставить говорившего подойти поближе к двери. Она видела только его тень, мелкую, почти мальчишескую.

– Как не найтись, – промурлыкал он, – ведь пирамида тем и хороша.

– Кот! – догадалась Дженна.

– Умные женщины меня раздражают, – засмеялся он. – Но тебя я могу не бояться, не так ли? Одну кошку ты уже убила, и у меня еще несколько жизней в запасе, верно?

Стражники загоготали.

– Взойди же на свой трон, прекрасная дама.

– Зачем это нужно?

– Спроси об этом мужчин, по чьим спинам будешь карабкаться.

– Мы пытались отказать ему в этом развлечении, – сказал Карум, – но они просто не дают нам есть, пока мы не ляжем друг на друга.

Дженна скинула сапоги, поставила ногу на чей-то зад и полезла наверх. Там она осторожно легла, стараясь распределить свой вес равномерно.

– Теперь они внесут факел внутрь? – шепотом спросила Дженна человека под собой.

– Да, – шепнул он в ответ. – Вот, уже идут.

В темницу вошли двое – один с факелом. Кот, не считая нужным обнажить свой меч, вошел за ними. Это был тощий человечек, весьма довольный собой – ни дать ни взять настоящий кот около блюдца со сливками.

Факельщик подошел к куче и вслух пересчитал узников еще раз. Второй убрал меч в ножны и вывалил содержимое мешка, который нес за плечами, на каменный пол. Дженна, различив кучу черствых хлебов, сморщила нос и взглянула на стену у двери, где метались отбрасываемые факелом тени.

– Давай? – кивнула она, соскочив с пирамиды.

Она рассчитала свой прыжок так, чтобы врезаться в плечо стражнику с факелом. Факел взвился в воздух, осветив еще одно летящее тело, вышедшее словно из стены. Скада обрушилась на Кота, тянувшего меч из ножен.

Дженна завладела оружием стражника, Скада – оружием Кота, и обе, прокатившись по полу, встали.

В тот же миг пирамида рассыпалась. Самые сильные окружили стражника с мешком, отняв у него меч и забрав нож из-за голенища. Карум, высоко держа факел, рассмеялся.

– Одна из твоих жизней уж точно кончится здесь, Котик.

– Возможно, – улыбнулся тот. – Но позволь мне перед этим спросить у дамы: отчего это так? Вчера, согласно счету, тут было двадцать узников, стало быть, сегодня должен быть двадцать один – как раз для пирамиды. Откуда же взялся лишний человек?

– Из дыры, темнее которой ты не видывал, Кот, – рассмеялась сзади Скада.

Дженна шикнула на нее, и она умолкла, Кот же улыбнулся.

– Неужели, – он сощурил глаза, – неужели правду рассказывают о том, что вы, колдуньи, умеете вызывать из зеркал демонов? Уши могут лгать, но глаза…

Скада отвесила ему насмешливый поклон.

– У правды много глаз. Должен же ты верить тому, что видишь сам.

Дженна тоже поклонилась, а Кот в раздумье приложил палец к губам.

– Вы похожи на сестер, у которых мать одна, а отцы разные. Известно ведь, что женщины из горных кланов спят со многими мужчинами.

– Есть там и такие, что вовсе не спят с мужчинами, – ответила Скада.

В тот же миг Кот со смехом выхватил факел из руки Карума. Факел упал, зашипел и едва не погас. Без света Скада пропала, и меч Кота, выпав из ее руки, звякнул об пол. Кот тут же подхватил его.

– Я жую пиджи, – сказал он в темноте, – как и господин мой Калас. От этого портятся зубы, зато глаза прекрасно видят во тьме. – Его меч лязгнул о меч Дженны.

– В темноте или при свете, – крикнула она, – я все равно сражусь с тобой. Отойди, Карум, и вы все тоже. Не двигайтесь с места!

Маленький Кот был далеко не так силен, как Медведь, и не смог бы победить Дженну в честном поединке. Но он хорошо владел мечом, был проворен и хитер. Он дважды задел Дженну – один раз в щеку, другой в левую руку. Однако он слишком понадеялся на свое ночное зрение. Он не знал, что Дженну, как и всех воительниц хейма, учили играть в прутья и фехтовать и в светлой, и в темной комнате. Если она и уступала ему в остроте глаз, то на слух полагалась не меньше, чем на зрение. Она предугадывала выпад по колебанию воздуха, читала дыхание противника. И даже сквозь запах пиджи улавливала, что от Кота пахнет страхом – он успел понять, что преимущество не совсем на его стороне.

Дженна замедлила собственное дыхание, чтобы собраться с силами. Изогнув запястье, она выбила клинок из руки Кота и крикнула: