Пираты Короля-Солнца - Алексеева Марина Никандровна - Страница 68

68

— Sic transit gloria mundi,[37] — сказал Рауль.

— Представляю, как вы были живописны вы в красном плаще, шлеме и доспехах центуриона, — сказал де Линьет.

''Да, возможно, — подумал Рауль, — Но сейчас я предпочел бы белую тогу с пурпурной каймой и кинжал заговорщика. К черту! К черту эти 'брутальные' мыслишки! Опять меня заносит. 'И ты…Бр…ажелон? ' Мы не язычники, чао, Рома' .

— Что-то вы загрустили, — сказал он, — Хотите, развеселю? Эти подушки, на которых вы возлежите, подобно римлянам, нам подарили…монахини. Кто хочет, может считать для колорита — жрицы, весталки… Да-да, прелестные воспитанницы какого-то монастыря, сам не знаю, какого — вышивали эти цветочки, букеты, гирлянды, птичек — в подарок 'доблестным воинам' . Возрадуйтесь же, о ратоборцы!

— Сюда бы их самих! — сказал Оливье, — Вот тогда я развеселился бы!

— Господин де Невиль, невинные молодые девушки пришли бы в ужас, увидев нашу попойку, — заметил де Линьет, — Мы бы их разочаровали — такие как сейчас.

''Весталка и центурион — абсурдное сочетание, — подумал Рауль, — Вот весталка и…император — более реально. А центуриону больше подойдет гетера' .

— Да. Лучше бы вакханки, как полагает Ваше Величество?

— Лучше гурии, — сказал Рауль, — Но за неимением лучшего и вакханки сгодились бы.

— И мусульманки, — заявил Оливье.

— Умные ребята эти мусульмане, — заявил Серж, — Держат баб в недоступных гаремах, роняешь платок — и к твоим услугам томная, кроткая и тупая…гурия…

— Как вы можете так говорить? — сказал Шарль-Анри, — Неужели вы, католик, можете хоть на мгновение представить себя мусульманином?

— Властелином католического гарема очень даже могу, — сказал Серж, — Что у трезвого на уме — у пьяного на языке. Все лучше, чем мечтать о недоступной принцессе. Рауль, я прав?

— Прав, Серж, прав, — и он продекламировал:

Bonjour, Джиджелли! Как войдем в цитадель,Первым делом разыщем кабак и бордель!

— Вот теперь ты говоришь дело, — сказал Оливье, — Так и поступим.

— Теперь я говорю глупости по пьяному делу, — фыркнул Рауль.

— Я на трезвую голову подумаю над твоими мудрыми словами, и, быть может, сочиню свой дистих.

— Да глупость я сказал. Какой кабак? Вино они не пьют.

— А как насчет борделей? — спросил де Линьет.

— Попросите у капитана путеводитель по борделям Магриба. У господина де Вентадорна, говорят, отличная библиотека.

— Кто-то идет, — насторожился Шарль-Анри.

— Но уж явно не гурия. Может, наши пропащие души возвращаются? Люк с Гугенотом?

— А может, стукач крадется?

— Да нет, это мой Гримо, могу поспорить, что это он. Я узнал его походку. Гримо! Какого черта ты не спишь? Что тебе надо? Выпить хочешь?

Гримо покачал головой.

— Тогда зачем ты приплелся, Гримальди? Я и сам нашел бы дорогу.

— Вас хочет видеть герцог де Бофор, — сказал Гримо, — Немедленно!

Рауль выругался сквозь зубы и поднялся, пошатываясь.

— Редеют наши ряды, — вздохнул Оливье, — Не задерживайтесь, сир, и не изменяйте нашей компании!

— Я мигом, — сказал Рауль, — Если меня зовут в общество начальства, улизну при первой возможности. Во рву со львами лучше, чем с этими напыщенными господами.

— Возвращайтесь, Ваше Пиратское Величество! — хором сказали желторотые.

— Ждите, но пейте без меня. А вице-королем Пиратов будет г-н де Фуа. На время моего непродолжительного отсутствия.

— Повелеваю! — сказал Серж, — Подать сюда корзину с агуардьенте![38]

— Дело будет, — засмеялся Рауль, — Это уже тяжелая артиллерия.

— Мы вам оставим, сир!

''Ишь до чего докатились, агуардьенте' ,- подумал добропорядочный Гримо.

9. ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК ПИРАТСКОГО КОРОЛЯ

— Вы несетесь на всех парусах, остановитесь, сударь! — Гримо еле поспевал, — Не спотыкнитесь!

Рауль добрался до деревянной лестницы — перехода между палубами — и плюхнулся на ступеньки.

— Ну-ка сядь рядом! — велел он, — Что это за шутки! Я же просил тебя не таскаться за мной! Знай свое место!

— Вы пьяны, — сказал Гримо, — А я свое место знаю.

— Вот сволочь старая! — выругался Рауль.

— Уже было, — сказал Гримо, — По пьяной лавочке и ваш батюшка так меня называл. Правда, во времена Ришелье я был просто сволочью, а вы добавили определение.

— Я тебе уже сказал, что не нуждаюсь в гувернере. Что я, не понял, зачем ты приперся? Боишься, дурак? Хотел удалить меня с пьянки? Да на моем месте, ангел, и тот напился бы сегодня в хлам!

— Сегодня все пьют. Сам Бог велел. Только не делайте это системой. Не втягивайтесь, это гибель.

— Давай потом, а? На трезвую голову! Не срами меня перед людьми! При них я не стал с тобой разбираться. Но здесь мы одни. Все, Гримальди, разбегаемся. Топай в каюту и читай Сервантеса, или спи. А я возвращаюсь к нашим.

— Вы пойдете со мной, — сказал Гримо, — Вас действительно хочет видеть герцог де Бофор.

— Среди ночи? Так я тебе и поверил!

— Это правда.

— Зачем я ему понадобился?

— Он сам скажет.

— Черт подери! Скажи, что не нашел меня.

— Может, я и сволочь, и к тому же старая, но не настолько, чтобы обманывать герцога.

— Прости, Гримальди. Это вырвалось под досаду. Ты же знаешь, что я очень тебя люблю, мой старенький лысенький Гримальди! — он попытался обнять старика, но чуть не упал с лестницы.

— Осторожнее! — Гримо еле успел подхватить своего господина, — Вы не ушиблись, господин Рауль?

— Я в порядке. Но в таком состоянии я не могу разговаривать с герцогом. Я ж вдрабадан пьяный. Какого черта ему надо?

— Он сам вам все скажет.

— Слушай, Гримо, если герцогу понадобился менестрель, чтобы развлекать его светлость и шайку его генералов, я не пойду к генералам. Видно, Бофору скучно с этими старыми пердунами, но я ему не шут!

— Начальство уже спит. Проспятся и продолжат свой кутеж. А Бофор хочет вас видеть по делу.

— Лучше бы ты меня не нашел.

— Успокойтесь, — сказал Гримо, — Бофор сам выпить не дурак. Я-то знаю!

— Ты-то знаешь, еще бы ты не знал!

— Идемте же!

— Подожди. Есть одно дело. Тут действительно никого нет, кроме нас?

Гримо, обладающий способностью видеть ночью, подобно кошкам, огляделся по сторонам.

— Никого, — сказал Гримо.

— Ты будешь моим тайным советником, — заговорщицки сказал Рауль, — Конфидентом!

Гримо вздохнул.

— Я так и знал, — вздохнул Гримо, — Это вы после 'Записок' госпожи так заблажили?

— Нет. Открылось одно обстоятельство. Ты видел здесь некоего де Мормаля?[39]

— Благородное имя, ничего не скажешь, — усмехнулся Гримо, — Видел.

— Это стукач, — сказал Рауль, — Проследи за ним. Если что заметишь, скажи. Тебе он не показался подозрительным? Я даже не знаю, кто это такой.

— Совсем безликая личность.

— Шпионы, соглядатаи, стукачи такими и должны быть — неприметными, безликими, не запоминающимися.

— Я присмотрюсь к нему, — пообещал 'тайный советник' .

— Может быть, я зря остановил моих друзей. Оливье уже был готов вызвать его на дуэль. Но, быть может, он не так и опасен. Сержу везде мерещатся шпионы.

— Глаз с него не спущу, господин Рауль, — заверил Гримо.

— Вот из тебя шпион не получился бы. Как это тогда, в Венсене, не догадались, что ты — наш?

— Расчет был на мою индивидуальность, — важно сказал Гримо, — А насчет Мор…маля…как бы не повторилась ситуация, когда ваш отец помешал господину Арамису убить Мор…даунта.

— Да иди ты! — сказал Рауль, — Такой мор…ды не найдешь среди самых отвратительных уродов Магриба. Это был уникальный негодяй, единственный в своем роде.

— А вы-то сами видели уродов Магриба? — спросил Гримо с усмешкой.

вернуться

37

Sic transit gloria mundi /лат/. — Так проходит мирская слава.

вернуться

38

агуардьенте — водка /исп./

вернуться

39

Мормаль — mort- смерть, mal — дурной, злой. /Фр/.