Последний герой - Кабаков Александр Абрамович - Страница 58

Белый ангел (выложив на колено пистолет Desert Eagle, Israel Military Industries, 375 magnum): — Когда человек уже такой паскудный, что сам себе задыхается со своего паскудства, так его таки надо бояться. Это ж не человек уже, а все равно что тот хитлер, я вам говорю как пожилой человек…

Интеллигент (закинув ногу на ногу, слегка улыбаясь): — Вот еще одно, пусть мелкое, подтверждение того, что гуманизм отжил свое и умер. Человек зол, и если мы хотим, чтобы искусство пережило гуманистическую иллюзию, мы должны раз и навсегда удалить эстетику от этики. Красота зла — вот что…

Черный ангел (поправляя галстук и подмышечную кобуру, перебивает): — Ну, так тоже нельзя, слушай, ты человек, да? Ты меня за человека считаешь, да?

Дамы (хором, некоторые со слезами): — Это ужас, ужас просто! Оставьте его, оставьте, у него гастрит, печень, аллергии, у него сон расстроен, пусть уж лучше с ней, она все равно его бросит, пусть, только бы живой, только бы живой…

Женя (отворачиваясь): — Да, пусть живой… Пусть предает, но будет жив… Живой… (уходит).

Любимая (кладет руку на грудь героя, справа, чуть ниже плеча): — Я люблю тебя.

Герой (плача, некрасиво кривя лицо — брови лезут вверх): — Выходи за меня замуж, выходи, ну их всех, пойдем отсюда, ты согласна ведь бродяжничать, на старости лет без дома, без ничего, в бедности, в неудобствах, ты же ведь согласна, правда, выходи за меня замуж, бросим их всех, идем, позвони всем, что ты уходишь, позвони и выходи за меня замуж (плачет в голос), выходи за меня замуж, любимая, пожалуйста, пожалуйста!

Тот, что над сценой (невидимый): — Ладно, ладно, хватит… Главное — жив. Я свое дело сделал, а дальше уж сами, господа, сами… Будьте счастливы, прощайте.

Тот, что еще выше (автор, имя редакции известно): — Да, да, будьте счастливы! Ох, бедные вы мои… Ну, идите. С Богом, ребята. С Богом.