Братья. История масонства в России - Мацих Леонид - Страница 46

46

А. ДУРНОВО: Для Валерия Кремль- символ государственной власти. Так, отмечает он, было, есть и будет всегда.

ВАЛЕРИЙ: Русская государственность. Ну и со средних веков до настоящего времени. Его уже много раз перестраивали, но я думаю, что, как говорится, это историческая ценность. И у меня и то, и то, так, в сердце, и символ, и архитектурное тоже.

А. ДУРНОВО: Любопытно, что архитектурные достоинства Кремля упоминали немногие. Здания, конечно, красивые, но главное — это, разумеется, государство. И только Татьяна отметила эстетическую красоту Кремля, заявив, что всякого рода развлекательным сооружениям возле крепости не место.

ТАТЬЯНА: Сердце России. Вот, центр всей нашей России. Все, кто приезжает в город наш замечательный, обязательно должны побывать на Красной площади в Кремле. Это древнее построение. Мне нравится. Мне даже нравится Мавзолей — очень вписался хорошо, Щусев постарался. Причем, без храма Василия Блаженного тоже не ассоциируется Красная площадь и Кремль. Вот каток мне не нравится на Красной площади.

А. ДУРНОВО: В общем, Кремль — это государство и в этом нет ничего удивительного. Потому что деревянный, белокаменный или краснокаменный Кремль все равно крепость, цитадель, созданная для того, чтобы быть домом держателя власти, кем бы этот держатель не был — князем ли, царем ли или всенародно избранным президентом.

Н. АСАДОВА: Вот это было мнение московской улицы. Так и не ответили на вопрос «Что для вас означает и символизирует Кремль?» Ну, а как мы уже выяснили, для Баженова и для его братьев масонов Кремль символизировал совершенно другое

Л. МАЦИХ: Ну, этому есть вполне конкретное объяснение. Дело в том, что сейчас Кремль — это совершенно понятно — ассоциируется с государственной властью, и когда говорят «Кремль», имеется в виду Москва как некий государственный механизм. Как мы говорим «Белый дом», имеется в виду, скажем, американская политика, да? Или как, скажем. Елисейский дворец — имеется в виду политика Франции. А тогда вся ведь, власть концентрировалась в Петербурге, поэтому Кремль ассоциировался почти исключительно по преимуществу с древними святынями православия. Но если уж говорить о моем мировоззрении братьев масонов, оно укладывалось более-менее в коротенький стишок, который потом написала Анна Андреевна Ахматова — я его прочту, это сэкономит нам время, чтобы мы себе представляли, как они думали о Кремле.

В Кремле не можно жить,Преображенец прав (То есть Петр Первый, который основал Преображенские полки)Здесь древней ярости еще живут микробы.Бориса дикий страх,Всех Иоаннов злобыИ самозванца спесьВзамен народных прав.

То есть для них Кремль был символом средневековой затхлости.

Н. АСАДОВА: Косности.

Л. МАЦИХ: Косности, да, и всего того, что тянет Россию на дно.

Н. АСАДОВА: И вот в связи с этим вопрос. Дмитрий из Волгограда: «Как отразилась идеология масонства в творчестве Баженова? И, в частности, в его проекте переделки Кремля?»

Л. МАЦИХ: Вопрос не в бровь, а в глаз. Колоссальным образом отразилась. Дмитрий абсолютно копает в правильном направлении. Василий Иванович Баженов, который был гений, осознавал это. Он решил не ограничиваться малыми формами, а уж размахнуться по-честному. Тем более, у него была поддержка канцлера Безбородко и самой Екатерины. Что он хотел? Он хотел снести всю ограду Кремля, то есть все стены. Тем более, что стены-то были возведены итальянскими архитекторами Боном Фрязиным, потом Аристотелем Феораванти были построены соборы в Кремле. Он хотел уничтожить Кремль как крепость средневековую. От кого обороняться? Мы же в глубоком тылу. Он хотел уничтожить саму идею того, что власть обороняется стенами и башнями от своего народа. Идея, кстати, не такая плохая по нынешним тяжелым временам.

Н. АСАДОВА: Актуальная, я бы сказала.

Л. МАЦИХ: Да. Кроме того, он хотел сделать так, чтобы Кремль строили русские архитекторы. А до этого строили итальянцы-католики.

Н. АСАДОВА: Ну да. Кремль построили, действительно, итальянцы.

Л. МАЦИХ: Да, строили итальянцы. И это полная копия Кастельвеккио, Кастелло Сфорцеско, которые стоят в Италии, в Милане и его пригородах. А он хотел придать ему такой, как он представлял себе, русский вид. Кроме того, при церемонии закладки камня на заложении кремлевского дворца он сказал интересную фразу: «Худовидные грады преображаются». Вот, он Москву относил к «худовидным градам». С его точки зрения города благовидные должны выглядеть как города европейские — как Петербург, как Париж, как Вена, как Рим. И он не хотел, чтобы Москва несла на себе черты нелюбимого им российского средневековья. Что он хотел сделать? Возвести гигантский циклопический дворец, сделать 3 дороги.

Н. АСАДОВА: Можно, я описание его нашла? «Дворец протяженностью около 400 сажен должен был огибать кремлевский холм со стороны Москвы-реки. Нижние этажи его имели значение цоколя, служащего подпорной стеной холма. Верхние этики были облегчены колоннами». Ну, то есть это что-то очень большое, но при этом что-то очень изящное.

Л. МАЦИХ: Ну, описание и ваше, и мое — оно меркнет перед тем видом, который все это циклопическое сооружение имело. Может быть, нам удастся выложить это на сайт. Это только в сравнении понятно, когда колокольня Иван Великий выглядит, ну, буквально как авторучка по сравнению с автомобилем, вот, примерно так. Нужно понимать эти пропорции. Кстати, на современников это произвело абсолютно оглушительное впечатление, весь этот проект. Но они не осмелились перечить.

Гавриил Романович Державин, который был сановником и вельможей, и тоже масоном, кстати, он написал великолепные стихи на церемонию, как она называлась, «вынутия земли». Ну, церемония начала строительства, которая запечатлена, кстати говоря, в гравюрах Казакова. Ну вот, с вашего разрешения я вам прочту этот великолепный стих.

Прости, престольный град,Великолепны зданья.Чудесной древности Москва,России блистанье.Сияющи верхи и гордой вышины.Ноги вы в давний век вы были созданы.В последнее зрю я вас (то есть он прощается с Кремлем),Покровы оком мерю.И в ужасе тому дивлюсь, сомнюсь, не верю.Возможно ли, чтобы вам разрушиться, восстатьИ прежней красоты чуднее процветать?Твердыням коли пасть и выставляться,То должно, так сказать, природе применяться.Но что не сбудется, где хочет божество (то есть Екатерина),Баженов, начинай! Уступит естество.

Великолепные стихи: здесь и страх естественный, и ужас перед тем, как вышел, а Кремля-то нет. Ну, каково московскому жителю не увидеть Кремля?

Н. АСАДОВА: Да, я думаю, и сейчас было бы тяжело.

Л. МАЦИХ: Это новое мироздание. С другой стороны, ощущение того, что мир необратимо меняется. И Екатерина этот проект одобрила. Была изготовлена огромная модель, 2 немецких мастера-краснодеревщика, Витман и Меллер изготовили гигантскую модель, на 120 санях ее везли.