Песнь первая. Дитя Грозы - Атрейдес Тиа - Страница 19

Свежеиспеченный ученик менестреля устроился на самом удобном месте — толстой ветке одного из растущих вдоль улицы цветущих каштанов. Он предусмотрительно запасся пирожками, и теперь поедал один из них, поджидая друга.

Среди гудящей толпы изредка мелькали знакомые по Гильдии лица, у которых сегодня был самый что ни на есть рабочий день (а так же вечер и ночь). Лягушонку же Мастер запретил повышать собственное благосостояния за счет праздношатающейся публики, и ему оставалось только с высоты взирать на коллег и оценивать их работу с профессиональной точки зрения. Делать это молча Хиллу категорически не нравилось, но Свисток запаздывал, и некому было оценить его искусство комментатора.

Время близилось к полудню, бургомистр уже забрался на трибуну и нервно переминался с ноги на ногу. Народ тесно набился вдоль домов, балконы грозили обвалиться от количества разодетых и украшенных наподобие новогоднего дерева благородных ротозеев.

Сейчас, с минуты на минуту, должна появиться праздничная процессия, вдали, от городских ворот, уже слышится радостный гам…

Тут наконец Лягушонка пихнул в бок запыхавшийся Свисток:

— Подвинься! Ух, успел…

И вот приближается волна народного ликования! Все громче треск хлопушек и гром военной музыки.

Впереди гордо вышагивают трубачи и барабанщики, за ними на лошадях с белыми и красными плюмажами гвардейцы в начищенных до зеркального блеска кирасах, развевающихся ярко-синих плащах и с парадными пиками, украшенными золотыми вымпелами — Синяя Гвардия. Затем генерал Медный Лоб и ещё один военный, судя по перевязи, капитан, похожий лицом на Фрая Дуклийона. И, наконец, в окружении десятка гвардейцев в боевом снаряжении, две детские фигуры на превосходных ак-тушских конях, одетые в королевские цвета — Наследник с сестрой, и сопровождающая их свита чуть позади. За ними подтягивается длинный хвост пышной процессии, переливаясь всеми цветами радуги, взблескивая и разбрызгивая фонтаны бликов, гремя подковами коней и звеня бубенцами, искрясь фейерверками и радостными улыбками, поражая разноцветным блеском и вычурной роскошью. К шествию присоединяются и дворяне, и горожане, и музыканты, и всё это пёстрое сборище веселится, поёт и танцует на ходу, славя Императора, Наместника и его Наследника…

Сидящие на дереве мальчишки ёрзали и подпрыгивали от восторга и любопытства, рискуя свалиться кому-нибудь на голову. Они пихали и дёргали друг друга за рукава, каждый пытался обратить внимание приятеля на самое, по его мнению, примечательное.

— Смотри, смотри, а вон та девчонка остроухая! — указывал Свисток на кого-то в свите принца. — И вон гном, ну смотри, вон же, с бородищей, в красном! Ну и компания у нашего Наследника. А гляди, какой жеребец!

— Ты лучше глянь на бургомистра! У него бумажку с речью сдуло! Как забегали! — Лягушонок дрыгал ногами от хохота, держась за дружка, чтоб не упасть.

— Ну и физиономия!

Свисток перевёл взгляд на суматоху, творящуюся на помосте. Растерянный глава городской администрации то краснел, то бледнел. Кто-то из его помощников погнался за улетающей бумажкой, поймал её героическим прыжком и свалился с возвышения вниз. Стоящий ближе всех с краю Старшина Кожевенного цеха подал ему руку и втащил обратно. Только когда мятый листок снова очутился в руках бургомистра, тот перестал нервно подскакивать на месте и вновь принял солидный, торжественный вид.

— Надо же, успели…

Тут парадный маневр Синих Гвардейцев завершился. В образовавшееся ровное полукольцо, отделившее часть площади и оттеснившее толпу, выехала группа людей. Судя по сдавленному хихиканью юного принца, прорывавшемуся сквозь царственно-надменное выражение лица, и чуть более успешным попыткам принцессы скрыть под подобающей случаю высокомерной благосклонностью ехидную и озорную улыбку, Их Высочества по достоинству оценили нечаянный цирковой номер в исполнении должностных лиц.

Во время приветственных речей и церемонии вручения подарков у будущих убивцев было вдоволь времени, чтобы в подробностях рассмотреть всю королевскую конницу и всю королевскую рать. Особого внимания мастеров разговорного жанра удостоилась, разумеется, свита Наследника и сами королевские дети.

Там было на что посмотреть. За Их Высочествами выстроились в ряд сопровождающие лица. Два Дуклийона — генерал Медный Лоб и его младший брат Бертран, — орлиные носы, воинственно торчащие усы, сверкающие кирасы на здоровенных квадратных плечах, — восседали на огромных каурых жеребцах, сохраняя каменное достоинство статуй. Ещё один военный, значительно более молодой и менее внушительный, напомнил парнишкам Учителя, хоть свершено ничего общего между ними ни в лице, ни в одежде не наблюдалось.

Рядом военными невероятно забавно выглядел важный, напыщенный коротышка гном. Рязнаряженный в нечто алое, зеленое, лиловое, расшитое золотом и отделанное роскошными кружевами, и настолько пестрое, что без слёз смотреть было невозможно, намертво вцепившийся в повод слишком высокого для него мерина. Пятой была та самая остроухая девушка лет семнадцати. С полусотней тонюсеньких, задорно торчащих во все стороны темно-рыжих косичек с вплетенными ленточками всех оттенков зелёного, с раскосыми кошачьими глазами и на диковатого вида легкой тонконогой кобылке. Платье благородной леди подходило ей как лесной лани седло. Завершал отряд одетый в военного покроя камзол и серо-синий плащ, сидящий на сером жеребце-трёхлетке симпатичный темноволосый мальчик, чьи серые глаза и горбоносый профиль выдавали его принадлежность к семейству Дуклийонов.

Принц Кей и принцесса Шу вызывали жадное любопытство у всех без исключения присутствующих. Головы тянулись вверх, горожане толкались и протискивались поближе, пытаясь рассмотреть диковину. Шутка ли, восемь лет Наследник не появлялся в столице, и слухи о младшей дочери короля последние два года ходили такие странные, не сказать страшноватые! Какие они, эти дети, как держатся, похожи ли на Его Величество Мардука, красивы ли, как одеты и что говорят?

Липкие щупальца настойчивого и не всегда доброжелательного внимания раздражали принцессу. Противное ощущение настырных, обшаривающих прикосновений разбудило в ней злость и потребность спрятаться. Она мысленно состроила всем любопытствующим приставалам козу и осторожно отодвинула от себя, а заодно и от своих спутников, враждебную мерзость.

Придворный маг Рональд в своих покоях скривился, как от зубной боли, и неприлично выругался, отходя от помутневшего зеркала.

Несносная девчонка, отродье крокодила! Убил бы на месте! Интересно, она сама догадалась, как избавиться от слежки, или научил кто? Но какой тролль мог с ней связаться? Он ведь позаботился, чтоб ни один приличный маг из Метрополии не захотел иметь с ней дела. И либо нашелся смельчак, решивший не прислушаться к рекомендации самого Магистра Тхемши, либо она действует по наитию. Демоново порождение Сумерек! Никогда не знаешь, чего от них ожидать! Хуже эльфов.

В любом случае, она не сможет создать серьёзных проблем. Не доросла ещё!

Но вот в ученицы она вполне годится. Если её полностью склонить к Тени, с такой помощницей ему не будет равных, и эти высокомерные зазнайки из Академии ещё пожалеют… Вряд ли её нездоровое отношение к брату изменилось, но попробовать определенно стоит. В конце концов, если заполучить Шу, можно будет Ристану послать к орочьей матери. Не сразу, лет через несколько…

На Центральной площади продолжалось тягомотное представление Их Высочествам Глав городских Гильдий, сопровождаемое занудными речами и вручением не менее занудных подарков. Только Лягушонок собрался с толком и расстановкой разглядеть принца, как неуловимый голубовато-лиловый отблеск вокруг принцессы, на который он поначалу не обратил особого внимания, задрожал, потемнел и разросся наподобие грозового облака, и словно шапкой прикрыл её с братом и шестерых сопровождающих. Правда, это странно-красивое явление кроме Лягушонка никто, похоже, и не заметил. И продолжать изучение внешности Высочеств оно не мешало.