Песнь первая. Дитя Грозы - Атрейдес Тиа - Страница 26

Оставался последний виток лестницы… синий ветер выл и стонал, вынужденный отступать с его пути… Рональд шел, преодолевая отчаянное сопротивление сгустившегося холодного облака, и вдруг будто уперся во что-то.

— Какого…? Не выйдет! Я здесь хозяин! — он бодал головой препятствие, направляя в него гудящий тёмный огонь. Смех? Ему послышался смех? Кто посмел? — ярость его сметала всё на своем пути… но продвинуться дальше не получалось, и смех не исчез. Ледяной, издевательский, потусторонний…

— Не выйдет! Хи-хи-хи… Не ты здесь хозяин! Ха-ха-ха… Ты опоздал, сильно опоздал… Ведьмино отродье? Да, моё отродье! И не тебе разевать пасть на этот ветер…

Перед трясущимся от злости Тёмным вырисовался из тумана чуть мерцающий женский силуэт.

— Фрина, уйди! Тебе не совладать со мной! — Алые огни его глаз прожигали призрак насквозь. Но что призраку какие-то огни? Мертвая ведьма продолжала, хихикая, измываться.

— Возможно, да, возможно, нет… тебе не кажется, что без меня тебе будет скучно?

— Ничего, поскучаю.

— Ну что ты, хи-хи… без меня никак…

— Какого тролля ты здесь делаешь? Ты должна быть там, где умерла!

— Неужели? Кому должна? Хи-хи… я здесь живу, между прочим… я разве тебя приглашала?

— Обойдусь как-нибудь без приглашения!

— Не обойдешься, ха-ха, не обойдешься…

— Уйди с дороги, Фрина. Я получу и твою силу, и твою дочь! Так или иначе, не сейчас, так потом!

— Потом, Тёмный, потом… может быть… хи-хи… А знаешь, почему я назвала её Шу?

— Какая разница? Отдай её мне, ей будет хорошо со мной, я научу её всему. Я даже женюсь на ней. Отдай, Фрина!

— Женишься? Ха-ха-ха… спасибо, не надо, ха-ха-ха! — призрак неприлично развеселился. — Ты шутник, Рональд! И чем же ты женишься? Тебя на мышке жениться не хватит, хи-хи-хи…

— … тебя… троллем!

— О, как ты хорош в гневе, можно подумать — передо мной мужчина! Ха-ха-ха!

— …….!

— Ты повторяешься. — В голосе привидения послышался гул зарождающегося урагана, языки волшебного пламени вокруг Рональда потускнели и съёжились, ледяные иглы близкой опасности вонзились в кожу. — Моя Шу, дитя Сумрака и грозы. Буря и гром, ветер и дождь её братья. Ты всего лишь Тёмный, тебе не понять живущих на грани, между Тьмою и Радостью, между Ненавистью и Любовью, между Жаждой и Светом. Прислушайся, Тёмный, к шуршанию и шелесту листьев, слушшай! Шепот близящегося ужаса, слушшай! Шорох полссущей ссмеи, слушшай! Сстрах колышшетсся в тишшине, сслушшшай! Это Шшшу! — Резкий порыв вымораживающего ветра сбил с ног завороженного Рональда, и он покатился вниз, цепляясь за ступеньки и безуспешно уворачиваясь от жалящих синих разрядов и хлещущих по лицу клочьев тумана.

— Убью! Раздавлю! Уничтожу! — Придворный Маг оглядывал комнату, ища, на ком сорвать злость и потирая синяки и шишки. Сверху снова послышался призрачный смех:

— Не суйся!

— Хисс, я не отступлюсь! — вокруг никого не оказалось, и маг со злобным шипением запустил в стену ближайшим стулом.

— Какая пошлость… хи-хи… — мерзкие звуки раздавались со всех сторон и щекотали Рональда, словно усики насекомых.

— Не думай, ведьма, что отделалась от меня! — Королевский Маг хлопнул дверью и отправился в свою Рассветную Башню, сожалея, что целительная магия Тёмным не подвластна, и стараясь беречь ушибленную ногу.

Едва Эрке принес хихикающую принцессу в её комнату и сгрузил на кресло, а Балуста поднесла к её губам стакан с водой, как Шу задрожала, в широко раскрывшихся и устремленных в никуда глазах отразился страх и негодование, волосы поднялись и затрещали. Тело Шу выгнулось, и казалось, она отталкивает кого-то невидимого. Она шипела разъяренной кошкой, стискивала руками подлокотники кресла, оставляя следы острых ногтей, и упиралась изо всех сил, но было заметно, что силы её не хватает, и ужас все больше охватывает её. Балуста и Эрке положили свои ладони ей на руки, поддерживая и делясь своими силами… но их было так мало. Все трое на несколько секунд застыли в болезненном напряжении… внезапно незримая тяжесть отпустила Шу, и она очнулась, жадно хватая воздух, на белом, как мел, лице лихорадочно сверкали потрясенные глаза…

— Светлая Райна… я не хочу здесь оставаться, он убьет меня… — она продолжала дрожать, по щекам катились слезы.

До принцессы стало наконец доходить, что опытный Тёмный Маг — это вам не беззащитные разбойнички, и даже не орки… и, похоже, не стоило так дразнить его. Перед взором Шу мелькали багровые сполохи, в ушах гудел отзвук чужой мощи…

— Мама, спасибо тебе, — еле слышно прошептала Шу. В ответ послышалось далекое призрачное хихиканье. — Не понимаю, что здесь смешного, — сердито подумала нахальная девчонка. — Меня чуть не убили, а теперь ещё и насмехаются…

— Шу! Эй, Шу! — взволнованные друзья склонились над ней, — возвращайся! Как ты?

— Отвратительно! — она потихоньку приходила в себя. — Баль, если я ещё раз вздумаю подергать тигра за усы, дай мне по голове, пожалуйста. — Шу утерла щеки и с досадой посмотрела на мокрый рукав. — Надеюсь, ему сейчас не лучше, чем мне… а я чувствую себя, будто по мне стадо троллей пробежалось…

— Фу-у… злится, значит жить будет! — Эрке облегченно припал к чудом уцелевшему стакану с водой. — Похоже, Рональду тоже неплохо досталось. Шу, тебе Эридайг голову оторвет, и нам с Баль заодно, что не уследили.

— Ничего, не в первый раз. Побрюзжит и перестанет, — краски возвращались на её лицо вместе с привычным упрямством. — Зато, может, подскажет, как выпутываться… и как этим управлять… — Шу чуть не облизывалась, вспоминая бурлящие, обжигающие потоки.

— Притормозите чуток, Ваше Высочество, а то уже пора по голове, — Балуста сидела на полу рядом с креслом и потирала звенящие от боли виски. — Может, хватит пока? Ненавижу эту вашу магию Разума, хуже дубинки… — как и всякий эльф, хоть бы и наполовину, Балуста принадлежала Природе, и только Природе. Способности у неё были не особо выдающиеся, а в магии Разума так и вообще никакие. Защититься от ментальной атаки самостоятельно она не могла в принципе, и полезла помогать Шу в основном с перепугу.

— Баль? Может, тебе прилечь? — в голосе юноши слышалось не просто беспокойство за боевого товарища. Эрке встал на колени рядом с эльфийкой и нежно прижал её голову к своей груди, поглаживая поникшие косички. С его пальцев стекали крохотные золотистые капельки Жизни. Единственным, что удавалось Эрке в активной магии, было целительство. И, конечно, он очень хорошо видел — не совсем ясновидение, но временами… Обычно его дара хватало, чтобы избежать неприятностей, ну и для бойца знать намерения противника, как свои собственные, тоже не лишнее… — сейчас начнется…

Дверь отворилась, и на пороге появился злой, как укушенный за хвост тролль, Эридайг. В руках он сжимал доисторического вида фолиант, русая борода воинственно торчала вперед, грозно шевелящиеся брови не предвещали ничего доброго. Эри с высоты своих полутора саженей обвел компанию испепеляющим взглядом, выдержал театральную паузу и вопросил:

— Ну? И Ваше Высочество считаете, что поступили до крайности мудро и предусмотрительно? И что именно так и нужно лезть в точку концентрации? Как пьяный тролль в посудную лавку? — коротышка с видом голодного мантикора надвигался на притихшую и безуспешно пытающуюся стать невидимой принцессу. — Поздравляю, Ваше Высочество! — Эри ехидно изобразил учтивый поклон. — Вы превзошли сами себя! Ни руны защиты, ни одного амулета, даже свой Лепесток не взяли! Оставалось только письмо Рональду послать, с приглашением на свидание. Приходите и берите, в подарочной упаковке, ленточкой уже перевязано! Я удивлен, что Вы всё ещё живы, Ваше Высочество! Насчет здравого ума и трезвой памяти я что-то сомневаюсь, — оскорбленный в лучших чувствах наставник пылал праведным гневом. Он перевел взгляд на Эрке и Балусту, прячущихся за спину Шу. — Ладно, хоть эти бездельники догадались забрать Вас оттуда. — Облегченный вздох вырвался у обоих бездельников разом, в этот раз пронесло.