Песнь первая. Дитя Грозы - Атрейдес Тиа - Страница 37

Урман в этот момент понял, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы помочь ей. И не только ради будущего всей Валанты, но и ради неё самой.

Глава 15

Едва усталые и довольные ученики ввалились, хохоча, на кухню к Фаине, и вручили ей охапку надранных по дороге в чьём-то саду цветов, из комнаты Мастера послышался грозный рык:

— Явились, бездельники? Ну-ка, сюда! — Свисток с Лягушонком переглянулись недоуменно, с чего бы Мастеру серчать? Сам отпустил всех до вечера, всё же праздники, как-никак. Но безропотно отправились на зов.

— А где остальные, вы, разумеется, не знаете? — Мастер скептически оглядел парней и подозрительно принюхался. — Пива не пили?

— Ну что вы, Мастер. Откуда нам знать? — за обоих ответил Свисток. Нет, они, конечно, видели остальную компанию в заведении у Кривого, но распространяться об этом при Мастере… Простите-подвиньтесь!

— Ладно. Вдвоем управитесь. Садитесь, для вас задание есть на сегодняшнюю ночь.

Посвящая учеников в суть дела, Мастер размышлял о том, что уж очень разные у него подобрались на этот раз ученики. Из шести человек лишь двое, скорее всего, смогут дойти до мастеров. Зато уже сейчас с ними приятно работать — ни лишнего гонору, ни дешевого выпендрежа, свойственного большинству молодежи. И сегодня он, пожалуй, и не особо жалел, что остальные четверо загуляли в таверне Кривого. А молодец Свисток. По нему не скажешь, что нагло врет, и у Лягушонка физиономия — невинней не бывает. Сработались уже в паре. Вот пусть сегодня в паре и заказом займутся.

Лягушонок со Свистком внимательно рассматривали планы двух домов, в которых им предстояло побывать сегодня ночью. Ничего особо сложного, обыкновенные коллекционеры всякой старинной ерунды, и взять предстояло всего три вещицы, далеко не самые ценные в их собраниях. Мастер не объяснял никому, каким образом пропал Седой Ёж, но сам старался выбирать артефакты поосторожнее. Правда, и настолько сильных и древних, как Просыпающийся Дракон, в Суарде больше не водилось. Но, тем не менее, он предупредил учеников, что им придется иметь дело с магическими предметами не последнего порядка, и что при малейшем подозрении на серьёзную опасность им надлежит просто давать деру. И вообще, осторожность, осторожность и ещё раз осторожность. В конце концов, если не получится с этими тремя предметами, у него на примете есть ещё полдюжины других.

Для Лягушонка и Свистка это было первое серьезное самостоятельное задание, да ещё два дома сразу, в одну ночь… оба несколько волновались, но старались Учителю этого не показать. С его подробнейшими указаниями, где что может быть спрятано, и какие опасности могут подстерегать воришек, по мнению Свистка, справился бы и слепой криворукий калека. Лягушонок был не так самонадеян, наслушавшись от мастера Ульриха о скверном характере волшебных вещей. Зато, как он определил в гостях у того же Ульриха, любую магическую дребедень он мог найти с закрытыми глазами, и охранные заклинания и прочие гадости чувствовал не хуже жара от плиты матушки Фаины. Но, сам не зная, почему, никому не говорил об этой своей способности. За исключением, разве что, гнома, но тот и сам догадался, видя, как обращается Хилл с клинками, на которые наложены чары.

Через час после разговора с Мастером воришки уже сидели в кустах около первого дома, ожидая, когда его обитатели угомонятся. Шел второй час ночи, а в окнах у купца всё никак не гас свет. Свисток шипел сквозь зубы, вылавливая голодных весенних комаров, обнаруживших ненароком бесплатную комариную столовку, и с обидой косился на приятеля, которого вредные твари не кусали. Отравиться, что ли, боятся? А Лягушонок шипел на него, убеждая заткнуться и не мешать слушать, что в доме творится. Купца, похоже, тоже комары заели, иначе с какой стати ему не спится? Свет горел не в той комнате, куда нацелились воришки, но близко, всего через одно окно.

Просидев до половины третьего, и не дождавшись темноты в окне, Свисток с Лягушонком решились-таки идти за добычей. Хилл, как более легкий, полез в нужное окно, а Свисток остался караулить и отвлекать внимание, если что. Решение оказалось правильным, потому что ушлый торговец перед полками с любимой коллекцией шкатулок не поскупился установить магическую ловушку. Простенькую и не особо опасную, так, обездвижить вора на несколько часов, но в плане Мастера не обозначенную. Видимо, совсем недавно озаботился.

Хилл аккуратно перешагнул невидимый барьер, и попытался определить, какая же из шкатулок ему нужна. По всему выходило, что вторая слева на верхней полке, и волшебством от неё отдавало… Но была ещё одна, совершенно не похожая на ту, что описывал Мастер, совсем маленькая и невзрачная, с выщербленной крышкой, засунутая в дальний угол. Но воздух вокруг неё светился и дрожал от магии. Воришка прекрасно помнил, что Учитель не велел брать ничего, кроме заказанных вещей, но коварная шкатулка так и манила. И Хилл, плюнув на все благие намерения, забрал и её. Всё равно никаких неприятных сюрпризов в самой шкатулке не было, и она аккурат влезла в ту, которую он и подрядился забрать. Если бы его кто спросил, зачем же он взял совершенно не нужную ему вещь, которую, к тому же, и не собирался оставлять себе, вряд ли бы Хилл смог вразумительно ответить. И, спускаясь неслышной тенью из окна, он решил не забивать себе голову ненужными вопросами. Взял — значит, так надо. А зачем, время покажет. Или не покажет.

Во втором доме всё прошло ещё проще. Сторожевые собаки, слопав сладости у Свистка с руки, добродушно завиляли хвостами, обрадовавшись благовидному предлогу не связываться со странными людьми. Обитатели дома спали без задних ног, никаких непредусмотренных ловушек не обнаружилось… и старинный кинжал, и потрепанная книжица стихов тихо и мирно удалились от прежнего хозяина в карманах Свистка.

По возвращении домой гордые собой донельзя ученики выслушали традиционное ворчание Мастера:

— Долго же вы с такой ерундой возились, лодыри, — получили невиданный доселе гонорар, — вот вам по пять золотых, балую я вас, конечно, но уж ради праздника… — и, наконец, с рассветом отправились спать. В общую спальню они пробирались осторожнее, чем в дом самого зловредного мага, стараясь не разбудить остальных учеников. Правда, Игла и так не спал, но, будучи в одиночестве, вякать и ехидничать насчет пьянок до рассвета не стал.

Утром младший ученик поделился интересной новостью с Угрем и Келмом, но ожидаемого эффекта грамотно разыгранная при Мастере сценка выспрашивания, и где же это Свисток со своим менестрелем шатались до самого утра, не произвела. Учитель только хмыкнул скептически в ответ на потуги Угря навлечь на Ориса и Хилла недовольство, и велел зачинщикам беспорядков пойти и проветриться после вчерашнего, а чтоб не скучно было, проветриваться в доках на погрузке баржи — контрабанда дело тонкое, кому ни попадя не доверишь… вот лучшие ученики и займутся. Угорь с Келмом обиделись такой несправедливости, но перечить Мастеру не посмели. А Свисток с Лягушонком только шкодно-виноватые физиономии состроили — ну, да, гульнули вчера маленько… ща Мастер и нам задаст.

Мастер же, глядя на паяцев бродячих, усмехался про себя — если бы ночью Угорь принес шкатулку и прочее, сейчас похвальбы было бы… до небес и выше. И прокутил бы все деньги в момент, и трепку бы заработал за длинный язык. А эти скромники молчат себе, будто так и надо. Да, выйдет толк из Свистка, выйдет. Да и из белобрысого тоже.