Песнь первая. Дитя Грозы - Атрейдес Тиа - Страница 44

Глава 20

Принцесса сидела в лаборатории у Эри, листая в пятый или шестой раз сочинения высокоученых мужей, и нервничала, когда Ахшеддин вернулся из города. Отдав увесистый кошель Махшуру, он получил обещанные три артефакта, но, похоже, не то, что требовалось. На его взгляд.

Эрке выложил на стол перед Шу три предмета: шкатулку, старинный кинжал и затертую небольшую книгу. Принцесса скептически глядела на них, и на её лице всё больше проступало разочарование. Конечно, все три вещи являлись магическими артефактами, но явно недостаточной силы. Так, средненькие. Но, может, первое впечатление обманчиво? Она всё же решила рассмотреть их поближе, скорее для очистки совести, нежели в действительности надеясь обнаружить какие-то скрытые достоинства. В кинжале и книжке таковых не оказалось. Неплохие и нужные, в общем-то, свойства — кинжал позволял нейтрализовать любые яды и магические зелья, стихи оказались сборником в основном любовных заклинаний, — не могли принести сейчас никакой пользы. Шкатулка тоже могла бы пригодиться впоследствии — в неё умещалось раз в двадцать больше, чем казалось на вид, — но… уже совершенно машинально Шу открыла её, не ожидая увидеть внутри ничего, кроме пыли, и радостный вопль застал Эрке у дверей.

— Эрке!!! Ты посмотри! — Шу позабыла, что она страшно ужасная колдунья, и визжала, как простая четырнадцатилетняя девчонка. — Ты только посмотри на это! — принцесса вскочила и кинулась к нему. Схватив друга за руку, она потащила его обратно к столу. Лейтенант недоуменно смотрел на ту же самую ерунду, что только что почти довела принцессу до слез. А она подпрыгивала вокруг него, словно щенок, и почти поскуливала от восторга.

— Ничего не замечаешь?

— А что я должен заметить?

— Ничего! — Шу радостно засмеялась, — а теперь смотри, — она очень осторожно открыла шкатулку. — Ну как?

— Ничего себе… — Ахшеддин присвистнул от удивления. — А про это господин Махшур не сказал.

— Наверное, сам не открывал. Шкатулочка-то с секретом, пока не откроешь, ни за что не догадаешься.

Эрке бережно достал из шкатулки ещё одну, совсем маленькую и невзрачную, с выщербленной крышкой. Вид у неё был такой, что хоть сразу на помойку, если бы не колкие, холодные, черно-фиолетовые потоки магии, спиралями закручивающиеся вокруг неё.

— Как чудная штучка! — Шу глядела на шкатулку голодными глазами фанатика-иссследователя. — Тебе не кажется знакомой эта аура? — она отобрала вещь у Эрке, и легонько поглаживала пальцем крышку, словно нащупывая тайные письмена, вырезанные на ней.

— Смерть и Разум. Опаснейшая вещица, но не для всех. Интересно, на кого она настроена… — Ахшедддин внимательно рассматривал шкатулку в руках Шу.

— Хочешь узнать точно, спроси у Придворного Мага. — Шу ехидно рассмеялась. — Похоже, наши друзья сперли его подарочек. Кто-то не угодил душке Рональду, а он, добрая душа, не разозлился, не отомстил, а подарил шкатулочку… Нда, ограбили-таки магистра…

— В честь чего ты так веселишься?

— Так, о своем, о девичьем… смотри, какая прелесть. Стоит взять её в руки нужному человеку, и обеспечена вспышка чумы. Не пойму только пока, это для домочадцев везунчика, или для всего города подарочек. Какой добрячок наш Рональд, однако. — Шу задумчиво вертела вещицу в руках, прикидывая, как скоро Придворный Маг поймет, что его милый сюрприз не попал по назначению. Вряд ли уже завтра. А после уже неважно будет.

— Ну что, друг мой, — Шу положила смертельную вещицу обратно в шкатулку побольше, и захлопнула крышку. — Завтра к обеду гномы привезут круг, думаю, за час-другой его установят… — в глазах принцессы зажглись хорошо знакомые Эрке лиловые искры, предвещающие кому-то большие неприятности, — Дайм отправится в гости, а мы… вы с Баль останетесь внизу, на всякий случай. Если что, попробуете вытащить меня оттуда.

— Погоди, но ты же говорила, что пойдем вместе!

— Не стоит. Эрке, в ритуале вы мне не поможете, а вот если… ширхаб! Не будет никакого если! И не вздумайте вмешиваться, пока не почувствуете, что я померла. Понятно?

— Понятно. Ты на орков так же орала? Немудрено, что бедняжки до сих пор заикаются… — Эрке отшвырнуло внезапным шквалом, но, несмотря на пару свежих синяков, он всё же шутил. Лейтенант прекрасно понимал, что Шу сейчас не особо способна контролировать свои эмоции, и её волнение может натворить дел, если её срочно не успокоить. — Я бы на их месте так вообще бы за океан переселился, от греха подальше. Вдруг нашу принцессу ещё разок за травками потянет, на их сторону гор?

— Эрке, прости, — Шу хихикнула, вспомнив рассказ Медного Лба о разбегающихся в ужасе орках, завидевших синие знамена Валанты, и шаманском посольстве с богатыми дарами (по орочьим представлениям, нет ничего дороже вонючих степных коз) и предложением вечного мира. — Я не хотела.

— Я знаю. Если бы хотела… — Эрке скорчил перепуганную физиономию и выразительно глянул на мокрое пятно на стенке, оставшееся от разбитой вазы с цветами. Ей досталось покрепче, и летела она подальше. Шу в ответ засмеялась с облегчением.

— Не придуривайся, тебя так просто не возьмешь. — Её Высочество успокоилась окончательно. Теперь только бы ночь простоять, да день продержаться… обидно было бы столкнуться с Рональдом, когда уже всё готово. Не то состояние души, чтобы ещё раз ей удалось успешно заморочить ему голову.

— Ладно, не буду. Шу, может, что-то ещё нужно, а?

— Хорошо бы зверюшку какую-нибудь, на всякий случай. Я думаю справиться без жертвы, но мало ли. Артефакт уж больно тёмный, может понадобиться кровь.

— Точно зверюшку?

— Ну не человека же! Можно вообще курицу, или ворону какую-нибудь. Но только завтра. Купи на базаре с утра, хорошо?

— Да ну его, этот базар. На кухне кур полно, пропажи парочки и не заметит никто, это тебе не Сойкина Лисичка, — они с Шу расхохотались старой шутке. В крепости Сойки повариху звали Лисичкой, за рыжие волосы и трепетное отношение к курам. Попытавшись как-то утащить у неё из-под носа одну штучку — поспорил с Кеем, что лучше Бертрана умеет готовить курятину на костре — Эрке нарвался на такой скандал, словно покушалась, как минимум на поварихину девичью честь.

Шу чувствовала себя, словно полководец в ночь перед битвой, когда все войска на позициях, план сражения разработан до мелочей, разведданные о противнике собраны и проанализированы, проинспектированы все солдатские котлы, начищены значки и подготовлены знамена, и надо бы просто поспать немного. Но не выходит — не дают покоя мысли, всё ли предусмотрено, всё ли правильно рассчитано, и нет ли у врага неизвестных резервов, и ещё сотня мелких и не очень вопросов так и вертятся в голове, не давая расслабиться. Эрке, чувствуя её состояние, решил во что бы то ни стало отвлечь принцессу от излишних раздумий. Не раз участвовавший в военных походах, он не сомневался в необходимости отдыха перед ответственным сражением. И, не спрашивая особо её согласия, просто ухватил её за руку и повел к брату. Уж принц всегда найдет, чем развлечь сестренку.

На следующее утро Шу проснулась поздно — вчера засиделись с братцем за игрой в карты. Точнее, за увлекательными спорами о карточном жульничестве и о законе, запрещающем магам играть в карты с нормальными людьми, который Кей пообещал принять, как только станет королем. Принцессе так не хотелось вылезать из постели и начинать думать о чем-то серьёзном, и, тем более, это что-то делать. Она бы с удовольствием провалялась в кровати до обеда, спрятавшись под одеялом от всех мировых проблем. Но противная эльфийка, не знакомая со словами «милосердие» и «сострадание», подло стянула с неё одеяло.

— Кончай притворяться, ты давно уже не спишь!

«Тебя сержантом в казарму надо, а не камеристкой к принцессе! За что мне такое наказание?», подумала Шу, заползая под подушку и отбрыкиваясь от Баль, стягивающей с кровати её саму, вслед за одеялом.