Сказание о Манасе - Байджиев Мар Ташимович - Страница 30

30

Кишащих, словно муравьи,Людей увидел эр-Манас.Цветущие сады, поля,Луга увидел эр-Манас.И Алманбет им рассказал:— Вон там, за черною горой,Мой город Чет-Бейжин родной.На троне восседает тамПравитель главный Эсенхан.За Чет-Бейжином вдалекеВладенья хана Алооке,Где правит младший сын его —Хапуга, лютый Конурбай.А слева — благодатный край,Где правит дева Оронгу.Левее — племена манжу,А справа — племена солон.Расположились к ним впритыкВладенья хана Бозкертик.А там, за бурною рекой,Блестят озера Кок-Ноор,Правитель там толстяк Жолой.Велик раздробленный Китай!Когда весь мир объял потоп,Всю землю залило водой,Но до Бейжина в те годаВода потопа не дошла.Не знал о нем сам Соломон,И не был здесь Рустем — Дастан,И даже Македонский самЗавоевать его не смог.И на людей не мог влиятьЗять Мухаммеда Азирет.Народ живет здесь трудовой,С большой доверчивой душой.Но мы пойдем не на Китай —Наш враг проклятый Конурбай.Его должны мы сокрушитьИ, как грабителя, убить!И на вершине Тал-Чоку,Удачи верной пожелав,Ушли с Манасом эр-ЧубакК своим войскам, в обратный путь.А Алманбет и эр-СыргакПошли в разведку разузнатьПути-дороги на Бейжин.

В разведке

Пришли в долину Тешик-Таш,Где ароматные цветыБлагоухают на лугах,Сады фруктовые цветутИ чай кустится на полях.Здесь Алманбет сошел с коня.Он вниз лицом в траву упалИ, как ребенок, зарыдал:— Прости меня, моя земля!Сыргак, вот родина моя!Меня здесь мама родила,И с пуповины кровь моюЗемля родная приняла.Здесь по лужайке вдоль рекиЯ в детстве бегал босиком.Вон там, под красочным шатром,Играл с друзьями пацаном.Вон тот ветвистый желтый талЯ в ранней юности сажал.Под той чинарой вековойРодился ночью под луной.Немало повидав беды,Иссохли листья без воды,И лишь у корня, видишь ты,Растет зеленый стебелек.Мне мать сказала Алтынай:«Сыночек, горемычный мой,Когда вернешься ты домой,Здесь будет маленький росток —То знай, не будешь одинок:Родится у тебя сынок».Росток чинары говорит,Что Арууке — жена мояМне сына осенью родит.Земля, где был ты порожден,Всегда останется родной.Прости, Сыргак, соратник мой,Что, как дитя, здесь слезы лью.Бежал отсюда я, Сыргак,Спасая жизнь и мать свою.Лишили ханства и земли,И перед родиной моиЗаслуги даже не спасли.Отец мой здесь известный хан,Я не был у него в чести:Наверно, сомневался он,Что от него я был рожден.Я ведь по матери кыргыз,По вере с детства — мусульман.Когда родился, говорят,Я был обрезан, как Христос.Видать, младенцем перенесВ утробе матери суннат.Я грудь у матери просилНе плачем детским «Ма-ма! Мам!»—Орал вовсю: «Ислам! Ислам!»Как видишь, друг мой дорогой,Я с детства был уже изгой.И здесь, и там я был чужой.Так мне повелено судьбой!Я полюбил безумно здесьДочь Эсенхана Бурулчу.Она, страдая, пятый годМеня здесь в заточеньи ждет.А на поминках я узнал,Что хвастался там Конурбай:В токолы хочет он забратьМою невесту Бурулчу.Ему я это не прощу!За все обиды отомщу!За честь я жизнью заплачу!Свою невесту БурулчуЯ к сердцу, как жену, прижму,Ну, а потом пускай умру!Колдунья в детстве прорекла:Жизнь Алманбета коротка.И если здесь погибну я,Прошу тебя, мой друг Сыргак,Женись ты на своей джене —Прекрасной, нежной Арууке.И сына, верю я тебе,Ты не оставишь сиротой,И будет он тебе родной, —Закончил Алманбет в слезах.— Крепись, Алма! — сказал СыргакИ друга за плечо обнял.— Благодарю, братишка мой!Я знал, что ты меня поймешь.Теперь давай, мой друг, с тобойМы воинский исполним долг!И из куржуна АлманбетКитайский вытащил бешмет,На голову ему наделРасшитый шелком тебетей.Как будто был чоро СыргакКитайца знатного батрак.Потом надел он свой чапан,Что здесь носил, когда был хан.И двинулись в дальнейший путь,Как два китайца молодых,Которые домой идут.По горным тропам шел их путь.Две речки переплыли вброд:И Шат-Кечу, и Таш-Кечу,Где так и не было моста, —Алме знакомые места.И, наконец, пришли ониВ долину, где спокон вековПасут китайцы табуны.Когда поближе подошли,Навстречу вышел караул —Табунщик главный Карагул.Он был в долине Каркыра,Где Конурбай и НескараГостям устроили разбой,Угнали лошадей с собой.— Откуда вы? Зачем пришли?Я знаю всех в округе всей,Но не встречал таких людей, —Спросил в тревоге Карагул.— Иду я в город Чынмачын.Правитель племени конгур.Мой брат — известный хан Бургур,—Ему ответил Алманбет.— А этот с вами кто такой?Одежда на плечах трещит,Глаза таращит и молчит,Как будто он глухонемой.— Он сын бурутского вождя.Когда попал бедняга в плен,От страха проглотил язык.Когда одежду дал ему,Бурут был тощий, как шайтан,А здесь отъелся, как кабан,Теперь она ему впритык, —Смеясь, ответил Алманбет.— А жеребца на поводуВедете на базар продать?На чай хотите обменять?— Конь мне достался как трофей,Когда, кыргызов разгромив,Угнали мы их лошадей.Идем мы в город Туанша,Сюда вернемся не спеша.Ты присмотри за ним, мой друг,Тенге получишь за свой труд!Он с жеребца узду стянул,Камчой по крупу стеганул.Увидев свой родной табун,Галопом Карткурон рванул,Своих обнюхал кобылиц —И весь табун как вожакаПризнал родного жеребца.Тут сразу понял Карагул,Что Алманбет его надул.Коня по кличке ТорайгырУдарил крепко он камчой,Пустив столб пыли за собой,Помчался к хану своему.Его не стали догонять —Им надо было поскорейНа родину угнать коней.Сыргак о щит свой постучал(Знакомый лошадям сигнал) —И тут же верный КарткуронТабун свой в Каркыру погнал,Где стелится ковром ковыль,Где запах трав родных пьянит,Где сказочный Кеген бурлит.Да разве можно КаркыруЗемлей другою заменить!Разведчиков оставим здесь,Чтобы узнать другую весть:Чем заняты Манас, Чубак.На берегу реки МаралОни устроили привалИ ждали там, когда придутС разведки Алманбет, Сыргак.— Езжай за ними, мой Чубак!А вдруг у них стряслась беда,Не могут выбраться сюда! —Забеспокоился Манас.Чубак помчался тут же в путь,Чтоб о батырах весть узнать.А сам Манас улегся спать:Три дня, три ночи был в седле,Не спал, не отдыхал нигде.