Где нет княжон невинных - Баневич Артур - Страница 105

— Поррра ррешать. Поворррот. — Кривой клюв указал на север. — Сокрррращение. Бррррод скорррро.

Дебрен остановил коня, бросил недоверчивый взгляд на купу зарослей. Вернее, на большую шапку снега, лежавшую на таких густых ветвях, что все вместе напоминало вал.

— Здесь? К мосту?

— Стрррратегический трррракт грррифона. Квадрррат перресекает.

Дебрен догадался, в чем дело. К западу от них находился развилок с указателем и табличкой Йежина. Точно к северу от развилка, почти на таком же расстоянии, — мост. Тропинка бежит по диагонали. Прекрасно. Только…

— Тропинка? Придумываешь? Как и я?

— Истинная прррравда.

— Небось скверная? — неуверенно бросил Дебрен.

— Зверрррски комфоррртная.

— Зачем грифону личная лесная дорожка?

— Срррожности со снабжением. Порррхание погррощает энеррргию. Ррррегррраментирррованную миррритарррными прробррремами.

Это звучало логично, но… Если исходить из доброй воли Дропа, они могли бы сейчас завтракать, понятия не имея о том, что Ленда уже ускользнула из трактира.

— Надо ехать к мосту? — прищурившись, спросил он. Птица, вероятно, почувствовала, что вопрос достаточно серьезен, чтобы перестать прикидываться стрекозой, опустилась на ближайший валун и смело взглянула магуну в лицо. — Значит, она туда пошла?

— Нет инфоррррмации, — спокойно проскрипел Дроп.

— Она тебе нравится. — Дебрен тоже говорил спокойно. — А ты, между нами говоря, шельма. И перебежчик. Мне тоже недостает информации. Ты как, вполне со мной откровенен? У тебя есть мотивы и соответствующий характер, чтобы меня по этой тропинке прямо к Пискляку на стол завести. Он тебя простит, а Ленда достанется тебе.

— Оскоррррбрряешь! — возмутился Дроп. — Советы искррренние. Веррх всего спасение Рррренды! Игнорррирую ррревность!

— А, так все же… Выходит, она тебе нужна. Мне — точно нужна, поэтому я подтерся бы любой клятвой, если б это спасло ей жизнь.

— Честь рррода! — Попугай гордо задрал клюв, хотя припорошенный снегом хохолок жалко свисал с головы. — Нет арртерррнативы. Честное сррово морррдой в ведро. Совет Дебрррену верршина прррредатеррьства.

Во взгляде широко раскрытых, вовсе не совиных глаз было что-то жалостное. Дебрен колебался.

— Ты советуешь… срезать? — Дроп чуть на свернул себе шею, резко кивая. — И не отправишь меня дружку в пасть?

— Грррранит!

Дебрен не знал, что и думать. Но одно знал наверняка: Ленда не настолько поглупела, чтобы возвращаться в Бельницу. Оставались две дороги, из которых по-настоящему опасной была та, что вела на север. Если Ленда направилась на юг, то должна уцелеть. Если же на развилке свернула к мосту…

Этого она почти наверняка не сделала. Тридцать лет. Профессиональный солдат. Не какая-нибудь глупая девчонка.

Простой выбор. К югу от развилка проклятие не действует. Да и зачем бы, если у королевского тракта там конкурентов нет. К тому же на юге расположен Морвак, где любого беглеца из Бельницы примут с распростертыми объятиями. Только дурак свернет в другую сторону, к мосту, грифону, враждебной деревне и враждебным княжествам Лонско. До которых, кстати, добраться через горы сейчас, зимой, тоже нелегко. О чем тут думать?

— Дебррррен?

Чума и мор! Паршивец ждал, переступая с ноги на ногу скорее от нетерпения, чем от холода, но было видно, что не скажет. Да еще и вопрос, знает ли вообще.

Она пошла на юг. Дебрен это знал. Был уверен. И больше того, этого хотел, потому что там она была бы в безопасности. Нечего думать. Надо гнать прямо вперед к развилку.

Он сплюнул и тронул коня пяткой. Одной. К повороту.

Ленду не догнать. Может, уже никогда. Дурень. Впереди пустой мост и пустая жизнь. Но выбора не было. Потому что, если бы он все-таки повернул на север…

Он заехал в кустарник, покрывающий северную сторону склона. Конь косился, но чувствовал настроение седока и не упирался. Послушно пробился сквозь орешник, а потом, когда чаша внезапно уступила место хорошо утоптанной дорожке, даже пошел рысью.

— Берреги черрреп! — предостерегающе скрипнул Дроп.

Совет был вполне уместен: исключительно удобная с точки зрения грифонов и попугаев тропа оказалась слишком низкой для наездника. Дебрену с самого начала пришлось прижиматься к конской шее, и, прежде чем сделалось по-настоящему скверно, он успел с дюжину раз обругать себя за дурость. Надо было послушать Збрхла и взять шлем.

Другое дело, что шлем Йежина не защитил бы, когда вместо игольчатых веток над его головой стали летать камни. Тот, который попал, был, пожалуй, самым маленьким из всех, но и он оказался достаточно тяжелым, чтобы разбить конскую голову. Добротный рыцарский шлем, возможно, выдержал бы, но человеческая шея — ни в коем случае.

Столкновения с землей у шеи Дебрена тоже не было шансов выдержать. К счастью, получивший удар камнем верховой конь зарылся мордой в снег, а чародей так энергично вылетел из седла, что ему удалось развернуться в полете. Он ударился о землю ногами и бедрами, а не головой. Ягодицы вспыхнули болью, на мгновение потемнело в глазах, но снег смягчил удар, и у Дебрена не пострадали ни кости, ни сухожилия. Он даже не потерял палочки.

— Гррррифон! — с большим опозданием заорал Дроп.

Дебрен мог себя поздравить. Прекрасно видимый, но недосягаемый Пискляк пронесся над самыми верхушками пихт, вероятно, лишь в последний момент отказавшись от мысли добавить после каменного залпа когтями. Двигался он слишком быстро, и прежде чем Дебрен вообще надумал поднять палочку, орлокота и след простыл.

— Двигайся скоррррее!

Конь бился в агонии. Дебрен только теперь сообразил, что заросли вокруг них — в основном молодняк, только изредка перемежающийся более старыми деревьями. Для бестии с массой Пискляка — почти открытая поляна.

Дебрен вскочил и побежал. К счастью, массивные, как мачты, пихты начинались в нескольких десятках шагов. Они росли с большими промежутками, тем не менее грифон не решался молниеносно напасть с бреющего полета.

— Гррррадобой, — предупредил Дроп. — Рррразрричные арррсенарры. Корроткие перрррерррывы.

Очень скоро стало ясно, что он имел в виду. По замерзшей земле и стволам деревьев заколотили первые камни. Они не были большими, но падали почти отвесно, и каждый при попадании мог нанести человеку как минимум серьезную травму.

Это было не очень приятно, тем более что сразу после первого залпа магун наткнулся на один из разнообразных арсеналов.

Рядом с тропинкой из-под шапок покрытого снегом мха выглядывала небольшая, крепко изрытая киркой скала. Рядом наподобие кротиных холмиков ровными рядами лежали курганчики раздробленного материала, а сбоку на конце укрепленной в камне цепи поблескивали желтоватые человеческие кости.

— Пррренник с трррракта, — нетерпеливо бросил Дроп, видя, что Дебрен замедляет ход, почти останавливается. — Дрррревняя исторррия.

Правда. Некоторые курганчики поросли травой.

— Как он его приковал? Неужто у него такие хваткие лапы?

— Корраборррант. Дрррругой прренник.

Никаких свежих следов. Жаль. Если б он отсюда брал боеприпасы, можно было бы…

Нет, ничего не было бы можно. А надо бежать во всю прыть. Ждать здесь Пискляка нельзя, даже если, кроме этого «арсенала», во всей округе не было бы ни одного свободно лежащего камня. Если Ленда творит какие-то глупости, надо спешить. Если нет — с таким же успехом можно вернуться в трактир.

И все-таки Дебрен сомневался, поэтому очередной залп принял почти с удовлетворением. Грифон, выпустив из лап груз где-то высоко, здорово промахнулся, а магун убедился в том, что поступил правильно. У Пискляка не было проблем со снабжением камнями. Возможно, проблемы были с полетом, потому что, начиная от предыдущего склада дробленого камня, Дебрен все время бежал по следам его лап. Правда, большинство летающих чудовищ перемещается на крыльях лишь немногим быстрее, чем на ногах, оплачивая эту скромную выгоду увеличенным расходом энергии. Следовательно, тактика маневрирования на земле и атак с воздуха не доказывала ничего, кроме разумности. После шести налетов Дебрен уже знал, что летун не поддался соблазну закидывать противника как можно большим количеством снарядов. Атаки проходили с короткими перерывами, но их могло быть еще больше, если бы грифон использовал схему: бег — загрузка — полет — опорожнение сетки.