Где нет княжон невинных - Баневич Артур - Страница 121

— Не спеши, — инструктировал попугая Дебрен. — Сначала — петлю на руку, потом копни под ней. Надо приоткрыть участок брусчатки, иначе кровь впитается в снег. — Он расстегнул кафтан, подтянул рубашку, несколько мгновений колебался, водя пальцем по животу. Наконец указал место. — Сюда… Если крови окажется слишком мало, то глубже будет сосуд.

— Готовьтесь, — просипел Збрхл. Ворот у него в руках вращался как сумасшедший. Если стрелять быстро и подряд, на той стороне никто не станет задавать себе вопросы. — Дебрен, если б какую-нибудь небольшую молнийку… то правее, лады? — Он уложил сломанную стрелу в желоб, повернулся, придвинулся к краю фуры. Давай!

Дело пошло лучше, чем ожидал Дебрен. Их стрела в полете разминулась с двумя летящими с противоположной стороны. Солдаты явно ждали. Две следующие сорвались с тетивы, когда Збрхл нырнул за фуру, уходя от первых двух. Пятая выпала у лучника из рук, когда не слишком опасный, но внешне эффективный пирошарик внезапно ударил в прикрывающий стрелка древесный ствол.

Дроп слегка замешкался, да и потом, груженный тяжелой, волочащейся по брусчатке веревкой, бежал удручающе медленно, однако неожиданность свое сделала. Прежде чем сосед Врахты крикнул «Петух!», птица уже была на полпути. Далеко. Сразу после этого Дебрен бросил очередной пирошар, перепуганный солдат спрятал голову, и прежде, чем первая стрела помчалась к приближающемуся попугаю, тот исчез из глаз стрелков, прикрытый завалами снега.

Долгое время ничего не происходило. Дебрен, лежа на животе, пытался понять, что делает Дроп, Ему удалось высмотреть петлю на торчащей из-под снега руке, но ниже видимость перекрывали брусья и мертвые тела.

Зато он слишком хорошо видел другое.

— Збрхл!

Дебрену даже не пришлось кричать — Врахта сделал это за него.

— У того камня!

Десятник поднял лук, натянул. Направил почти отвесно в небо, застыл на мгновение, вводя небольшую поправку на угол и силу натяжения.

Збрхл лихорадочно заменял сломанную стрелу последним болтом, но десятник был профессионалом и опередил его. Он высвободил тетиву и тут же отложил лук, согнувшись за скалой, из-за которой выглядывали только глаза.

Стрела надолго исчезла у Дебрена из виду. Он даже подумал было, что навсегда, и когда снежный вал за рукой Ленды вдруг расцветился красным оперением стрелы, магун вздрогнул.

— Хорош! — оценил Врахта. — Туда бейте! Один по верху, второй прикрывай! Спокойно, парни, время у нас есть!

Збрхл не пробовал стрелять. У тех было время, они были внимательны. Он сел, взглянул чародею в глаза.

— Мы показали, где она лежит, — буркнул он. — Чертов бульонщик! Не мог родиться не таким разноцветным?

— Попадут? — Дебрен рискнул: встал и, глядя над языками пламени, попытался определить места падения стрел. Две уже торчали из сугроба. С неба упали четыре, две исчезли бесследно. Снег был утыкан глыбами земли и камнями, но не густо, и острие, не встретившее другой преграды, вероятно, задержалось на пролете моста.

— Береги голову! — крикнул Збрхл, и тут же просвистела стрела. Дебрен послушно присел. — Ее они не видят, но камень-то, надо думать, видят все. А они точны, и у них шестьсот…

Закончить он не успел.

— Дебррррен! — разорвал тишину отчаянный крик. — Паррра не хватает!

Он упал на живот, заполз под фуру, не обращая внимания на бушующий над головой костер. Огонь мог в любой момент прожечь доски, но надо было лезть. Он сразу же увидел проделанный изнутри туннель в сугробе, припорошенную снегом радугу перьев и — самое главное — золото парика. Лица Ленды он не видел. Дроп прокопал слишком узкий туннель, и у него было и без того много хлопот с собственным дыханием, заслонявшим глаза облачками конденсированной влаги, чтобы хоть на мгновение обманывать себя, что плохо понял.

Он должен видеть ее дыхание. Вскрики гораздо меньшей размером птицы он не только слышал, но и замечал.

— Спасай Рренду! — Язычок пара вырвался из клюва попугая, как из-под крышки горшка. — Она умиррррает!

Збрхл, ругаясь, поднялся на ноги. Длинная стрела внезапно материализовалась в поле зрения, ударила в щитоподобный камень, высекла сноп искр, упала рядом с Дропом. Попугай дернулся, выполз из снежной норы, волоча за собой сломанное крыло и парик Ленды. Собачка арбалета щелкнула, последний болт с радостным свистом помчался к цели.

Что-то мягко и влажно ударило сзади. Впереди приоткрытая голова девушки пряталась под самой фантастичной во всем Виплане шапкой: Дроп повалился на нее, прижался, вцепился в шею и виски всеми коготками. В локте от него следующая красноперая стрела задрожала в сугробе, наткнувшись на скрытую под снегом брусчатку.

— Дебрен…

Он повернул голову, заранее зная, что увидит. Голос Збрхла был еле слышен. Гораздо громче ударились о камни колени и локоть ротмистра. Второй локоть не ударился: у Збрхла еще оставалось достаточно сил, чтобы упасть на правый бок, оберегая рану. Стрела торчала из левого.

— Дерьмо и… — Со своего места под фурой Дебрен не мог оценить угол и место попадания. Кажется, высоко, но на пути наконечника могли оказаться и легкое, и даже сердце. — Точно, как… Не иначе как предназначение.

Необходимо выбраться из-под фуры, что-то сделать. Он не мог. Кургузый, потом дед, затем отец… Ленда пожертвовала жизнью, но и это не помогло. Голова, зад, а теперь…

— Дроп! — Он отвернулся — не мог смотреть, как умирает очередной Збрхл. — Пусти ей кровь! Быстрее!

Птица лишь крепче прижалась к голове девушки. Прикрыла своим телом, но, глядя на падающие с неба стрелы, нельзя было обманывать себя: большинство из тех, что попадут, пробьют насквозь и птицу, и череп Ленды. Стрелы падали уже всего лишь в стопах от девушки, и было ясно, что задолго до того, как в небо отправится шестисотая, Ленда превратится в груду мертвого мяса с прибитым к голове трупом попугая. Раненному в руку солдату, скрытому за остатками фуры, не было нужды ни выкапывать очередные пучки стрел, ни вмешиваться в бой. Но, разумеется, он вмешался.

Когда чародей увидел его снова, он полз посредине покрывающей мост осыпи. Точнее, полз большой прямоугольный щит. Солдата, проваливающегося в сыпучий снег, видно не было. Он передвигался с трудом, но еще труднее было бы его задержать: погружаясь по пояс в сугробы, он становился ниже ростом и мог прикрываться наклонно установленным щитом.

Тяжелый арбалет, такой, как у Збрхла, мог расправиться с осадным щитом, но не при таком угле. Что, впрочем, не имело значения: болты кончились.

— Дроп!

— Неррреарррьно, — ответила птица, прижимаясь к голове девушки с усердием нетопыря. — Прррости!

Дебрен выжал из мозга остатки свободной энергии, схватил лежащий около колеса серп и, воспользовавшись его ручкой как волшебной палочкой, послал молнию. От серпа отвалилось острие. Щит от удара развернулся, заехал солдату по уху. Отразившийся от лат разряд пошел в небо, щитоносец вылез, приоткрыв на мгновение половину тела, но некому было воспользоваться случаем. Дебрен — даже будь у него под рукой арбалет — не смог бы стрелять: ручка серпа разлетелась у него в руке с такой силой, что парализовала до плеча. Боль и усилие на какое-то время ослепили его.

— Дебрен… хватит, — услышал он слабый голос Збрхла. — Так мы ей ничем не… Все, что было можно, ты уже… Зови их… Врахта… сдержит слово, довезет ее живой до города. Пожалуй, лучше…

— Мы половину деревни перебили. — Тьма перед глазами распадалась на клочья, вращающиеся как сумасшедшие, но по крайней мере перемежающиеся с серым. — А из взрослых так наверняка…

— Ему… платит не деревня.

— Сам он тоже половину людей потерял.

Дебрена мутило. К счастью, желудок был пуст.

— Он такой же, как я. Наемник. Нам не делает чести… раненую бабу добивать. Петунка на князя замахнулась, а не на глупый мост. Но ведь и ее тоже никто даже… башмаком. Дебрен! Ты себя хорошо чувствуешь?

Не соображая, что делает, Дебрен задом выполз из-под фуры. И, похоже, восстановил зрение. Уверен он не был. Кажется, он запомнил бледное, стянутое болью и беспокойством лицо ротмистра. Впрочем, возможно, и нет.