Мафия - Безуглов Анатолий Алексеевич - Страница 51

— Вот этот, — без всяких колебаний показала Фаина Моисеевна на фото, где был заснят Ларионов.

— Вы в этом уверены?

— Еще бы! — взволнованно проговорила хозяйка. — Я этого бандита узнаю среди тысячи людей! А что, он действительно работает в милиции?

— Работал. А сейчас в местах, не столь отдаленных…

— Уже? — удивилась синьора Фальконе. — За то, что ограбил меня?

— За другое…

— Ему было мало моих драгоценностей?! — вздохнула Фаина Моисеевна.

— Вам сейчас как раз и предстоит опознать одну из них, — сказала Дагурова.

Она разложила на столе несколько перстней, среди которых был и тот, что изъяли у внучки Шмелева.

— Боже! — всплеснула руками хозяйка. — Не может быть!

На ее глазах навернулись слезы.

— Ну? — поторопила Фаину Моисеевну следователь.

— Я могу взять его в руки? — словно не веря в подобное счастье, спросила синьора Фальконе.

— Конечно, — кивнула Дагурова.

Фаина Моисеевна благоговейно погладила черный камень, излучающий таинственный свет, потом надела перстень на безымянный палец.

— Вы даже не поверите: он мне иногда снился, — проговорила она с чувством, целуя перстень и прижимая руку с драгоценностью к груди.

Потом она разразилась длинной речью по-итальянски, предназначенной для Паолы и Антонио. Те слушали с восхищением и вниманием. Но наибольшее впечатление на них произвело то, что проделала с перстнем синьора Фальконе. Она нажала какую-то невидимую пружинку, и вдруг каст с алмазом повернулся внутрь шина, а на его месте появился огненный рубин.

— Тот самый секрет, — пояснила она по-русски Ольге Арчиловне, о котором говорила Измайлову…

— Да, тайну перстня мог знать только его владелец.

Следователь составила протоколы опознания. Понятые и переводчица поставили свои подписи.

— Грациа, — поблагодарила их Ольга Арчиловна. Антонио и Паола вышли.

— Могу оставить у себя? — Фаина Моисеевна показала руку с перстнем.

— К сожалению, пока он должен находиться у нас. Понимаете, еще идет следствие, потом будет суд, и, когда вынесут приговор, тогда…

— Можете не объяснять, — грустно улыбнулась синьора Фальконе, снимая драгоценность и протягивая Дагуровой. — Все должно быть по закону.

Расставалась она с перстнем с сожалением. Слишком много воспоминаний было связано с ним. Радостных и печальных.

— Как говорится, — кончил дело — гуляй смело, — с особым удовольствием употребила русскую пословицу синьора Фальконе. — Закатим пир на весь мир!

— Нет-нет, — запротестовала гостья. — Я очень польщена, но…

— И слышать ничего не хочу! — решительно заявила Фаина Моисеевна. — Посидите с нами за праздничным столом. И вы, Ниночка, тоже.

Дагурова не заметила, как в комнате появились двое мужчин. Один в джинсовом костюме, другой в полицейской форме.

— Вы арестованы, — положил руку на плечо Ольги Арчиловны тот, что был в штатском. — Криминальная полиция.

— За что? — опешила советский следователь. — По какому праву? — Она вспомнила инцидент с таксистом и осеклась: неужели за баночку икры?

— Во-первых, я использовать право хозяин, — не выдержав, рассмеялся мужчина. — Во-вторых, ви опоздал…

— Ты с ума сошел! — накинулась на него хозяйка-Так шутить!..

— Здравствуйт, уважаемая синьора Ольга, — стараясь четко выговаривать русские слова, произнес синьор Фальконе. — Добро пожаловать в мой дом!

— Очень рада с вами познакомиться, — протянула ему руку Дагурова, с трудом приходя в себя. — Бон Джорно.

— Полковник Джованни Росси, — представил ей полицейского хозяин. — Мой… — он защелкал пальцами, подбирая русское слово.

— Друг, — подсказала жена.

Полковник галантно поздоровался с Ольгой Арчиловной и Ниной. После того как Нину представили, итальянцы не удержались, чтобы не осыпать белокурую красавицу цветистыми комплиментами. Переводчица парировала по-итальянски. Сказала, видимо, что-то юморное, Франческо и Джованни закатились смехом.

— Ну и шуточки у него, — все еще сердясь, показала Фаина Моисеевна на мужа. — Недавно звонит среди ночи. Я спрашиваю, откуда? Из преисподней, отвечает. Представляете, что я пережила? Оказывается, они только что взяли банду.

— Ваш муж тоже служит в полиции? — спросила Дагурова.

— А разве я не говорила? — удивилась своей забывчивости хозяйка. — Третьего дня ему присвоили звание капитана.

— Мы его сегодня искупаем, — сказал Франческо.

— Обмоем, — поправила жена.

— Я комиссар криминальной полиции, — ткнул пальцем себя в грудь синьор Фальконе. — Против наркотики.

— Служит в подразделении по борьбе с наркобизнесом, — «перевела» Фаина Моисеевна.

— Джованни, — продолжал хозяин, указывая на приятеля, — другая полиция. Автомобиль. — И он жестом продемонстрировал, что якобы регулирует уличное движение.

— Понимаю, — кивнула Дагурова. — Автоинспекция.

— Си, автоинспекция, — по слогам повторил Франческо. — Очень сердитый.

— Строгий, — снова поправила его Фаина Моисеевна. — Между собой они его называют «дядюшкой Джо». Так здесь, на Западе, кличут Сталина.

— У вас нельзя быть нестрогим, — заметила Ольга Арчиловна. — Сумасшедшее движение!

По глазам Франческо было видно, что он не понял. Нина тут же перевела. Оба итальянца закивали. Дальше разговор пошел при помощи переводчицы.

— Наша служба тоже не бездействует, — сказал синьор Фальконе. — Кстати, у вас привлекают к уголовной ответственности тех, кто употребляет наркотики?

— Нет, — ответила Дагурова. — А у вас?

— В настоящее время тоже нет. И знаете, наркомания все растет и растет. А вот раньше, когда наказывали, наркоманов было куда меньше. Ставится вопрос, чтобы снова ввести уголовную ответственность. Лично я — за, — Франческо поднял обе руки.

— А откуда поставляют в Италию это зелье? — поинтересовалась Ольга Арчиловна.

— Из Турции, других восточных стран. В основном к нам везут сырье, а тут в подпольных лабораториях вырабатывают из него героин. А потом уже курьеры переправляют его в Америку, Канаду, и Европу.

— Много удается перехватить?

— Много. Сажаем в тюрьму, но это не останавливает дельцов от наркобизнеса. Слишком велик соблазн — барыши огромные.

— Какие, например?

— Судите сами. Килограмм сырья стоит сто пятьдесят миллионов лир. А когда оно превращается в конечный продукт, героин, его продают в четыре раза дороже.

— Вот это бизнес! — вырвалось у Ольги Арчиловны.

— Грязный бизнес, — сурово покачал головой комиссар полиции. — Замешан на человеческом горе. И смерти. Прежде всего — губит молодежь.

— Мы тоже столкнулись с этой проблемой, — сказала Дагурова.

— И поэтому надо объединиться, — продолжал синьор Фальконе. — А то получается: преступники сговариваются, а наша и ваша полиции пока даже не имеют контактов. У нас есть данные, что итальянские дельцы наркомафии снюхались с вашими.

«Вполне возможно, — подумала Дагурова. — Сейчас выезд и въезд в Советский Союз облегчен. Так сказать, издержки демократизации».

— Не понимаю, почему вы до сих пор не вступили в Интерпол, — пожал плечами синьор Фальконе.

Ольга Арчиловна развела руками и по привычке показала наверх: решают, мол, начальники. Франческо ее жест понял.

— Бюрократы? — усмехнулся он.

— Они везде одинаковы. Ну а насчет Интерпола: дело, кажется, уже сдвинулось с мертвой точки. О необходимости вступления в него говорят на самом высоком уровне. Кажется, были встречи,

— Это хорошо, — одобрительно отозвался синьор Фальконе. — Нельзя жить замкнутым обществом. Люди везде люди, преступления одинаковые и у нас, и у вас.

Контрабанда, убийства, ограбления, изнасилования…

— Согласна с вами, — кивнула Ольга Арчиловна. — Целиком и полностью. Нам есть чему у вас поучиться.

— У вас, я думаю, тоже, — совсем уже в духе дипломатического раута ответил хозяин.

— Товарищи, господа, — встряла в их разговор хозяйка, — соловья, как говорят в России, баснями не кормят… Прошу всех за стол, — показала она на дверь.