Мафия - Безуглов Анатолий Алексеевич - Страница 66

Выражение лица Серафимы Игнатьевны никак нельзя было назвать приветливым.

— Здравствуйте, — начал Игорь Андреевич. — Я помощник прокурора…

— Да хоть сам прокурор! — рявкнула старуха и хотела было закрыть дверь.

— Погодите! — взялся за ручку двери Чикуров. — Выслушайте, пожалуйста.

— Нечего мне тебя слушать! — потянула дверь на себя Серафима Игнатьевна.

Но Игорь Андреевич успел просунуть в оставшуюся щель ботинок. Почему он так сделал, объяснить не мог. Возможно, потому, что в тонком всхипывающем рыдании девочки почудилось что-то знакомое?..

— Там ребенок? — строго спросил Чикуров.

На какое-то мгновение старуха опешила и отошла в сторону. Воспользовавшись моментом, Чикуров шагнул в комнату.

На стуле, кушетке, столе сидело и лежало с десяток кошек.

Плач доносился из-за низенькой дверцы в стене.

— Чей ребенок? — спросил Игорь Андреевич.

— Не твоего ума дело! — попятилась старуха и стала спиной к чулану, давая понять, что не пропустит туда никого.

— Я спрашиваю!.. — начал терять самообладание Чикуров.

— Сердца у тебя нет!.. — стыдил соседку из-за его спины Валдаев.

— Внучатая племянница, — хмуро произнесла старуха. — Нашкодила, вот я ее и проучила…

— Ма-а-мочка, миленькая, — протянули из-за дверцы. — Домой хочу-у!..

Игоря Андреевича сорвало с места, как пружину: голос был явно знакомый.

— Прочь с дороги! — крикнул он вне себя от ярости.

Старуха в испуге метнулась в сторону. Чикуров рванул на себя ручку. Замок буквально с мясом выдрался из рамы, и дверь распахнулась.

В темном закутке, среди каких-то коробок, узлов, корзин, сжавшись в комочек, сидела… Лаура Дагурова. Лицо у нее опухло от слез. Плакать она уже не могла — только икала.

— Лаурочка! — кинулся к ней Игорь Андреевич. — Как ты здесь очутилась?! Почему?

Девочка, на миг замерев, вероятно не веря в свое избавление, протянула к нему руки. Игорь Андреевич подхватил ее, прижал к себе, стал гладить по голове.

— Дядя Горя… Они… Они сказали, что едем к дедушке… А сами заперли… — старалась как можно быстрее поведать о своей обиде Лаура.

Он, ничего до этого не знавший о случившемся, сразу понял: бедняжку использовали в какой-то жестокой игре.

— Успокойся, успокойся, Лаурочка. Все будет хорошо.

Девочка постепенно стала успокаиваться, дрожь в ее теле проходила.

— Почему девочка у вас? — спросил Чикуров хозяйку.

Но та, ничего не ответив, протянула руку к чемоданчику, лежавшему на диване.

— Прошу ничего не трогать! — прикрикнул Игорь Андреевич.

Довжук замерла, вжав голову в плечи. Валдаев не скрывал радости: наконец-то нашлась и на нее управа.

— Иван Степанович, — обратился к нему Чикуров, — сделайте одолжение, позовите быстренько двух соседей. Они нужны в качестве понятых. Осмотрим содержимое чемодана.

— Мигом буду здесь! — отозвался старик и поспешил из комнаты.

И действительно, понятые, две женщины, появились буквально минуты через две.

— И еще, — сказал Валдаеву Чикуров. — Телефон-автомат в Москву далеко?

— За углом.

— Пожалуйста, позвоните по номеру… — Игорь Андреевич назвал телефон Дагуровых. — Скажите, где находится Лаурочка. Пусть срочно едут сюда, мы будем в милиции. Поняли?

— Как не понять? — бодро отозвался Валдаев, повторив номера телефонов и что нужно передать.

— Пятнадцатикопеечные монеты есть? — спросил у него Чикуров.

— Найдем, — похлопал старик по карману и, не забыв победно взглянуть на свою притеснительницу, поспешил из комнаты.

Его пес с лаем гонял по квартире котов. Те выгибали спины, дыбили шерсть и шипели.

Игорь Андреевич представился женщинам, которых привел Валдаев, объяснил им, что от них требуется, и сказал старухе, чтобы она открыла чемодан.

Та, бросив злобные взгляды на Чикурова и понятых, открыла чемодан. В нем сверху лежали детская шубка и меховая шапочка с помпонами на завязках. Игорь Андреевич взял одежду и увидел под ней финский нож и парик.

— Смотрите, смотрите! — впервые с радостной интонацией проговорила Лаура. — А волосы, как у настоящего Олега Попова!

Да, дети остаются детьми даже в самой драматической ситуации.

Глядя на длинные, льняного цвета пряди, Чикуров вдруг вспомнил шоссе в Южноморске. Он словно услышал визг тормозов, увидел махину самосвала, прижавшего «Волгу» Асадуллина к обрыву, лицо водителя, мелькнувшее напоследок…

На нем был именно этот парик.

В чемодане находились еще мужские куртка, костюм и пара сорочек. Составив протокол осмотра, Чикуров попросил подписать его понятых и отпустил женщин.

— Одевайтесь, — сказал Игорь Андреевич хозяйке. — Забирайте чемодан, и пойдемте в милицию.

— А чего я там не видела? — огрызнулась хозяйка.

— Быстрее! А то доставим вас с милиционерами. Аргумент подействовал. Хозяйка, проклиная всех и вся, надела пальто с норковым воротником, накинула пуховый платок. Игорь Андреевич одел девочку. Прежде чем выйти, Довжук тщательно закрыла на замок квартиру. Кухня и коридор не запирались.

Когда вышли на крыльцо, Лаура вдруг спохватилась:

— А где моя Марта?

— Какая Марта? — не понял Чикуров.

— Какая? Обезьянка, — пояснила девочка. — Дедуля подарил.

— Где обезьянка? — спросил Игорь Андреевич старуху.

— На кухне, в шкафчике, — сквозь зубы процедила та.

— Подождите здесь! — приказал Чикуров и поспешил на кухню.

Плюшевую игрушку он увидел в рассохшемся фанерном шкафчике, но не успел протянуть руку, как послышался с улицы шум подъехавшей машины, а затем раздался срывающийся на крик мужской голое:

— Я же приказал носа не высовывать из дома! Серафима Игнатьевна что-то ответила, но что, Чикуров не разобрал. Он кинулся к выходу.

— Гена, сыночек! Не бросай меня, умоляю!.. — услышал Игорь Андреевич на бегу голос старухи.

Его оборвал выстрел. Затем хлопнула дверца машины и взревел мотор. Чикуров выскочил на крыльцо. Старуха лежала ничком на грязном весеннем снегу, а от подъезда, быстро набирая скорость, удалялась «Волга» с шашечками.

Лауры не было.

— Стой! — закричал Игорь Андреевич, бросаясь вслед такси.

Но оно стремительно отдалялось. Чикуров, не останавливаясь, выхватил пистолет, с которым в последнее время не расставался по настоянию Латыниса. Выстрелы разорвали тишину захолустного городка. Попал он в машину с третьего раза. Скат лопнул, машина завиляла, выехала на тротуар и уткнулась в стену длинного одноэтажного здания. Из такси выскочил шофер и Генрих Довжук с пистолетом в руке.

— Ставь запаску! Живо! — приказал Довжук водителю, на миг нырнул в «Волгу» и вытащил Лауру, которая была ни жива ни мертва от страха. Поставив ее впереди себя, он присел, спрятавшись за девочку, держа одной рукой ее за волосы. В другой руке Довжук сжимал пистолет, уперев дуло в затылок Лауры.

Перепуганный шофер спешно вытащил домкрат, торцовый ключ и стал лихорадочно приподнимать машину.

— Чикуров, стой! — крикнул Довжук. — А не то… Игорь Андреевич остановился.

— Приблизишься хоть на метр, размозжу девчонке череп! — орал сын Серафимы Игнатьевны.

«А ведь и впрямь выстрелит, — промелькнуло в голове Чикурова. — Если уж родную мать угрохал…»

— Ну, шевелись! — прикрикнул Довжук на таксиста, отвинчивающего пробитое колесо, и выругался в три этажа.

Тот заработал еще быстрее.

— Не дури, отпусти девочку, — стараясь быть спокойным, произнес Чикуров, чувствуя, как по его спине струится пот. — Детей убивают только нелюди… Уж лучше стреляй в меня.

— Успею. Даже не представляешь, с каким удовольствием я разрядил бы в тебя, сволочь, всю обойму, — со злорадным сладострастием проговорил Довжук. — Жалею, что не сделал этого в Южноморске.

Вдруг сзади Игоря Андреевича раздался звук тормозов. Он оглянулся. Из остановившейся черной «Волги» выскочили три человека: Ольга Арчиловна Дагурова, ее муж Виталий и незнакомый Чикурову мужчина.

Это был старший оперуполномоченный МВД СССР Колосов.