Гринер и Тео. Роза для короля - Белякова Евгения Петровна - Страница 13

– Парни, я тут по делу.

– Ну и что? – спросил тот, что огибал ее справа.

– А то, что я расстроюсь.

– Ну и что? – повторил вопрос уже другой, слева от нее. А тот, что стоял перед ней, сплюнул и сказал:

– Отдавай барахло.

Тео вздохнула. Поставила на землю мешок с надписью «Лучшие яства от мадам Келеен!» и распустила завязки. Засунула руку в мешок, и вытащила отпиленную исполнительным Хоррасом голову.

– Мать всех демонов! – троица отскочила подальше. Главарь спросил: – Это что, голова?

– Голова. Вам вряд ли понравится – она несвежая. Но, если очень хочется, могу предложить целых три, причем они будут свежеотрубленные. – Тео ослабила ремни ножен и сдвинула их к боку.

– Не надо, мы уходим, – примирительно подняв руки, грабители попятились.

Но Тео, цокнув языком, сказала:

– Нет, никуда вы не уходите. – Спрятала голову обратно, затянула шнурок. – Вы, идиоты, идете впереди меня и предупреждаете следующих идиотов, чтобы не совались.

И так вот, в сопровождении трех грабителей, Тео добралась до заведения Цыка. Радости от такого эскорта она не испытывала – лишняя известность в таких местах только вредит, – оставалось надеяться, что в темноте ее не особо хорошо разглядели. Доведя магичку до дверей «Пегги», главарь неумело расшаркался и пригласил «заходить в гости».

– Загляну, – пообещала Тео и зашла в таверну.

Она обвела взглядом зал – Рика не было видно. Ладно, можно подождать – к Тоду идти раньше полуночи все равно смысла не было. Помахав Цыку, она растолкала каких-то матросов и, продравшись к стойке, бухнула на нее свой мешок.

– Цык, это какой-то кошмар, такое ощущение, что весь квартал сегодня вылез, чтобы путаться у меня под ногами.

– Ц’ак ведь Соревнование, – прогудел Цык, ставя перед ней кружку с пивом, на этот раз, как ни странно, вполне приличным.

– Какое? – спросила Тео, и лягнула кривозубого детину, наваливающегося на нее справа.

– Кц’о принесец» больше добычи в эц’у ночь, ц’оц» получиц» награду и звание мастера ножа. Ц’ы чц’о, забыла? Сегодня ночь Ножа. Ц’радиция.

– О, древо… – простонала Тео. – Все сговорились именно сегодня всякие конкурсы проводить?

– А где еще? – Цык с любопытством навис над ней, попутно схватил за шиворот кривозубого и оттащил его по стойке подальше от магички.

На место пьяного вусмерть громилы, что падал на нее, тут же уселся какой-то щуплый человечек с редкой бороденкой, ухватил поданную Цыком кружку и буквально опустил туда лицо.

– В городе. – Ответила Тео.

– А кто?

– Барды.

Цык мечтательно – что при его внешности медведя-убийцы выглядело странно, – подвел глаза к небу. Сложил руки на груди, выставил большие пальцы наружу и пошевелил ими, в упор глядя на Тео. Она оглянулась, потом осмотрела себя. Вроде все на месте, одета она как обычно, ничего не забыла – рубаха, куртка, штаны, сапоги. Пощупала лицо, не выросло ли там чего экзотичного, и только затем до нее дошло, что Цык так стесняется.

– Цык, ты хочешь меня о чем-то попросить?

– Я никогда не видел насц’оящих бардов. Ну, если не счиц’ать ц’ого, коц’орого прибило к берегу позапрошлой весной… Ц’олько менесц’реля видел, издали, но он и не пел даже…

– А штобы не… – щуплый, даже не пытаясь стряхнуть пену с лица, ввязался в разговор, многозначительно подняв палец. – Менестрель – это ого-го!

Тео улыбнулась Цыку:

– Так в чем же дело? Тебя сводить на выступление бардов?

– Не… – хозяин трактира смутился еще больше. – Ну куда мне ц’уда. Я ж не их круга. Воц» если б ц’ы одного из них по голове – ц’юк! и сюда, я б послушал… а поц’ом домой бы оц’правил, чесц’но, ц’уц» его никц’о и пальцем не ц’ронул бы.

– А потом бы его прибило к берегу, как того… – захихикал щуплый.

– Цык, отсади-ка этого… говоруна, – попросила Тео, неприязненно глядя на соседа. Но тот скорчил жалобную рожу и замахал руками:

– Не надо, не надо! Я буду молчать! – и в подтверждение своих слов снова спрятался в кружке.

Магичка перегнулась через стойку и похлопала Цыка по твердокаменному плечу.

– Я подумаю над твоим предложением, дружище. А сейчас, будь добр… – она подала ему мешок. – Развяжи, только не вынимай, и глянь – знакомый профиль?

Цык взял мешок, согнулся, засунул его под стойку и, судя по шевелению мускулов на спине, развязал его. Потом поднялся.

– Нец». Жаль, не знаю. Может, Сц’арик знаец».

– Ему я тоже покажу. Ничего, не страшно. – Тео взяла мешок и, прихватив свою кружку, показала Цыку в дальний угол, где как раз освободился столик. Сидящие за ним просто упали, явно перебрав, и помощник Цыка сейчас оттаскивал их к двери. – Я сяду там, ко мне должен прийти человек… покажешь. И, пожалуй, еще одно пиво туда, хорошее оно у тебя сегодня.

– Ну ц’ак… – расплылся в довольной улыбке Цык, – взяли хорошую парц’ию.

Это означало, что ребята Тода, работающие в порту, увели несколько бочек с пивом. Обычное дело. Тео направилась вглубь заведения, работая локтями, чтобы пробиться к нужному столику. Уселась, чуть задернула засаленную занавеску, и призадумалась; впрочем, мысли ее текли свободно… и притекли, естественно, к Гринеру, которого она – который раз за день! – мысленно приложила всеми известными ей ругательствами. Спрашивать Цыка об ученике не было нужды, если б он что узнал, уже сказал бы. Что он забудет о ее просьбе, Тео не боялась – в этом городе памятью Цык уступал только лишь Тому Ферфаксу. Тео припомнила разговор с Томом. Когда они шли к Хоррасу, чтобы отпилить голову у неудавшегося убийцы, Том ненавязчиво, очень деликатно поинтересовался, чем вызвана ее просьба скрыть дело о нападении на короля от капитана. Тео так и не смогла внятно ответить на этот вопрос, потому что сама не знала, отчего ей вдруг понадобилось разводить тайны среди самых преданных королю людей. Однако интуиция подсказывала, что именно этот случай нужно сохранить в секрете от Некса. Том спорить не стал, хотя просьба магички шла вразрез с его убеждениями и положениями о субординации. Но, во-первых, Тео знала его довольно долго, чтобы доверять, а, во-вторых, секретность дела подтвердил сам король, и совесть Тома особой опасности не подвергалась.

Занавеска, закрывающая часть зала от Тео, а ее саму – от излишне любопытных глаз, дернулась, и из-за нее показалось жалкое лицо щупленького мужика.

– Мадам… – начал он, но Тео его оборвала:

– Я не мадам. «Мадамами» кличут вдов, имеющих свое дело.

– А разве вы не мадам Келеен? – мужичок указал на мешок, на котором красовалась надпись и стилизованное изображение куриной гузки.

– Нет.

– Дочка? – с надеждой спросил незваный гость. Тео чуть привстала, чтобы махнуть Цыку. Тот мигом утихомирит нахала. Но тут нахал повел себя вообще по-свински – уселся напротив Тео, улыбаясь, будто встретил давнюю любовь.

– Дайте золотой, – попросил он, – на зубы.

Тео глубоко вдохнула, чтобы послать его куда подальше, как вдруг он запел тоненьким, надтреснутым голоском:

О дева, на вас бы смотреть и смотреть!

Прекрасная леди, попал я впросак!

И замолчал, лукаво улыбаясь.

Тео, не веря своим глазам, незамедлительно проверила собеседника магическим зрением… и расплылась в восхищенной улыбке.

– Рикардо…

– Я придумал еще один куплет, – похвастался бард, вытирая пену с лица. – Любовь к тебе вдохновляет меня творить, не ведая сна, дражайшая моя. Спеть?

– Пожалуй, не надо, – усмехнулась Тео.

Цык принес вторую кружку и вопросительно посмотрел на магичку, потом на «мужичка». Тео покачала головой.

– Все нормально.

Когда Цык, пожав плечами, ушел, Тео принялась разглядывать Рика. Если бы тот не запел, она бы нипочем не заподозрила его… и, следовательно, не стала бы проверять магическим способом. Это его умение перевоплощаться и восхищало и тревожило – что ж ей теперь, проверять всех и каждого?

– Я узнал все, что тебе было нужно, а попутно – еще и то, что нужно мне, так что, учитывая, что я узнал много интересного благодаря тебе, цена за информацию существенно снизилась, – сообщил бард, прихлебывая пиво.