По дороге домой (СИ) - Березовская Ольга - Страница 10

— Ты у меня спрашиваешь? — неподдельно изумился Берт.

— А у кого же мне спрашивать, — в ответ изумилась я, — уговорить же тебя нужно, а не кого-то другого.

Берт почесал голову, подумал-подумал и как-то не очень уверенно в своих словах предложил:

— Ну как женщины делают, надо наверное наговорить мне чего-нибудь приятного, поулыбаться там, пообещать чего-нибудь…

По выражению моего лица, которое медленно менялось не в лучшую сторону, Берт понял, что говорит что-то не то или не так, и замолчал.

— Может, обойдемся без лести и обещаний? Хотя, могу кое-что пообещать, — после небольших раздумий согласилась я. Правда шестое чувство мне подсказывало, что говорим мы о разных вещах.

Берт подтянул свой внушительный животик, который устало свешивался через ремень — вот что значит отвечать за припасы, никогда голодным не останешься. Он уже нарисовал себе картину трепетного девичьего тела, кокетливо прижимающегося к его внушительной фигуре, и томные нашептывания в самое ухо обещаний всех возможных удовольствий.

— Обещаю отдать свою долю выпивки. Просто от сердца отрываю. Честно-честно.

От такой неожиданности Берт просто опешил. Нет, а чего собственно он ожидал?

— Если ты нисколько не сочувствуешь моей печальной перспективе оказаться на дне моря от рук капитана, я конечно могу понять. Но отказать в помощи несчастной слабой женщине — это просто жестоко. Кстати, моя смерть будет от части и на твоей совести.

— И к тому же, — продолжила я, — немного выпить с этой несчастной женщиной и еще с кем-нибудь никогда не бывает лишним. — Интересно, это сойдет за заигрывания?

Берт, получивший порцию обвинений, слегка скис. Поэтому последнее предложение показалось ему не таким уж и плохим. А что я говорила, метод кнута и пряника всегда действовал. Он с таской посмотрел на аккуратно уложенные бочки, потом на меня. Внутренняя борьба отражалась на его лице, легко сдаваться он не хотел.

— Отпразднуем мое чудесное спасении.

— Эх, черт с тобой, пошли, — он взял бочонок и покатил его к выходу.

Ого, неужели я это смогла. С первой победой меня.

Берт был встречен просто таки громом оваций. Все дела были моментально заброшены и даже тот, кто уже лег спать, был пробужден товарищами. Берт хорошо знал, что напоить сотню матросов одним бочонком невозможно, поэтому великодушно разрешил взять еще парочку.

— Ну, что, одуванчик, выпьем? — увесистая рука Великана чувствительно хлопнула меня по плечу.

А почему бы собственно и нет.

В голове шумело, хотя я еще не допила до конца и первую кружку. Вино было темно-красного цвета немного вяжущее и очень крепкое. Возможно его чрезмерной крепостью и можно было объяснить то, что я так быстро захмелела.

— О, капитан, присоединяйся к нам, — радостно завопил почти над самым ухом канонир.

Я вся внутренне сжалась, ну неужели опять он, почему злосчастный Лорд Капитан не мог посидеть где-нибудь еще, почему именно здесь. Уже в который раз убеждаюсь: это судьба, точнее не судьба. Складывается впечатление, что даже если бы я все время пряталась в самых недрах корабля или на самом верху мачты, мы все равно бы встретились.

— Случилось чудо. Берт, кому же удалось тебя уговорить? — спросил капитан подсаживаясь к нашей компании. Он недобро посмотрел на меня, на кружку в моих руках и отвернулся.

Повеселевший после выпитого Великан тут же поспешил сообщить:

— Это одуванчик, то есть Мирослава постаралась, — и так мерзко похихикивая добавил, — я вот тоже думаю, как это она сумела…

Хмельная компания в очередной раз разразилась дружным хохотом. За то время, что мы тут сидели, они уже столько всего успели навыдумывать, что я просто устала их переубеждать. Их масляные шуточки не волновали меня до тех пор, пока не пришел капитан. Он бросил в мою сторону такой уничижительно-брезгливый взгляд, что внутри у меня все закипело. Я залпом допила плескавшееся на дне кружки вино и посильнее сжала зубы, чтобы не дай бог не ввязаться в очередную ссору. Лим тут же сунул мне в руки новую порцию. Терпкое вино приятно обжигало, а все больше охватывающий мою голову дурман заметно уменьшал чувство самосохранения и благоразумие. Откуда у этого человека способность одним своим присутствием выводить меня из себя? За всю мою жизнь еще ни одно живое существо не вызывало во мне столько отрицательных эмоций, просто посмотрев в мою сторону. Но я промолчу, как бы презрительно он на меня не смотрел. Человек, способный вывести тебя из равновесии без видимой на то причины, тем самым управляет тобой. Меня абсолютно не волнует, что Лорд Капитан обо мне думает. Мне все равно.

— Что-то ты вдруг затихла, Мирослава, — и дураку было понятно, что Торренс пытается снова стравить меня с капитаном.

— Я? — а я и ничего не заметила, как будто. — А что ты хочешь? Чтобы я тебе спела?

— Ага. И станцевала, — поддержал Великан.

— Щас. Только после тебя.

Гигант заржал. В мою пьяную голову полезла странная картина: Великан танцующий танец маленьких лебедей. В балетной пачке и на пуантах, тяжело подпрыгивающий и размахивающий руками. Улыбка расплылась по лицу.

— Рок, что там известно, когда мы возвращаемся? — потянулся, разгоняя кровь по затекшим мышцам, Сэтт.

— Месяца через четыре.

— Ты же говорил с Аббером, неужели не объяснил ему, что нам тут нечего делать.

— Объяснил.

— И что?

— И ничего. Сказал, плавайте, вдруг еще кого выловите. — И снова уничтожающий взгляд в мою сторону.

Думаю, Лорд Капитан был не сильно удивлен, когда встретил мой ответный взгляд, в котором уже мелькали искры гнева, готовые вот-вот превратиться в пожар на благодатной почве, сдобренной спиртным. В чем он меня обвиняет, это же не я его отправила в эту экспедицию? Это называется, нашел виноватого. Видимо, для него я стала олицетворением всего самого плохого на земле. Ну конечно, женщина сосуд зла.

Судя потому как на меня уставился капитан да и вся команда, последнее я подумала вслух.

— Что, простите? — ироничный взгляд капитана прошелся по мне, снова вызывая прилив бешенства.

— Не прощу, — нагло заявила я.

Зря стараешься, в пепел от пылающих взглядов я не превращаюсь.

— Мне ваше прощение не очень-то и нужно, — выжимая улыбку, сказал он. — Я спросил о том, что вы сказали.

— Я сказала: карты «таро». — Сбивчивое объяснение захмелевшей женщины произвело впечатление. На меня все смотрели как на сумасшедшую: немного удивленно и снисходительно. Я махнула рукой, — Карты «таро» — это такие гадальные карты, у каждой карты свое значение. Каждой карте соответствует определенная буква еврейского алфавита каббалы. Так вот удалые ребята, которые придумали этот алфавит, одной буквой умудрялись обозначать женщину и дьявола. И это, собственно говоря, еще ничего, если порыться в истории, можно найти множество «великих» идей, которые утверждают одно и тоже: женщина сосуд зла, носитель всего темного и нехорошего, и если бы не мы плохие, то все у вас хороших было бы замечательно.

По всей видимости, присутствовавшие на моей лекции уловили только последнюю мысль, а попытка показаться умной, рассказывая про еврейский алфавит, погибла еще на первых фразах. Капитан ухмыльнулся.

— Вот я и говорю, — продолжала я, глядя ему прямо в глаза, — хорошая мысль для таких, как вы, капитан.

— Для каких это, таких? — расслабленность в его позе сменилась угрожающим напряжением, только мне уже было все равно.

— Центрах вселенной, Лорд Капитан. Зацикленных на себе. Вечно жалеющих себя, и обвиняющих в своих неудачах и неприятностях окружающих. — Но этого мне уже было мало, и я добавила, — А может быть, даже неуверенных в себе, и выбирающих себе в противники наиболее слабого.

Долго-долго он смотрел мне в глаза, пристально, пытаясь определить, на самом деле я так думаю или это просто говорят о себе пары алкоголя. А вино здесь в общем-то ни причем, просто оно придало мне чуть больше наглости, а может быть и храбрости, потому что даже сейчас я боялась его. Боялась снова увидеть в его глазах пульсирующую бездну.