Волжские сказки - Беспалов Валентин Иванович - Страница 17

17

А денщик прибежал к Елене, упал на колени, кольцо на блюдечке протягивает, низко кланяется.

— Вот, Елена прекрасная, колечко твое заветное, золотое!

А сам думает: «Теперь и за свадебку, раз обещано! Глядишь, стану и я генералом около генерала! Уж тогда я этому Неунываю вобью палками почтение ко мне!»

А Елена спрашивает:

— Кто колечко нашёл?

— Сам я нашёл, сам и принёс! — завирает денщик. Да я ради тебя весь бы свет обошёл, а кольцо непременно бы нашёл!

Елена и без кольца догадалась, что денщик плутует. Кольцо она в дороге на прогулке потеряла, денщик никуда из дома не выходил. Забрала она кольцо, приказывает:

— А теперь приведи того, кто кольцо нашёл.

Денщик туда-сюда, а деваться некуда. Не хотел, а поплёлся за солдатом Иваном. А когда шёл, придумал уговорить солдата Ивана сказать, что они вдвоём кольцо нашли. Отодвинул щеколду, кинулся к солдату Ивану, рассыпал слова горохом: — Возрадуйся! Уговорил я Елену-дурочку тебя, солдат Неунываюшка, повидать. Никак она не хотела тебя принимать, да я заступился. Сказал: мы вдвоём кольцо нашли, а без дружка я и подарка не приму. Да смотри, хитрить дурочка будет, спрашивать, один ты кольцо нашёл или нет. Как скажешь, один, так она тебя сразу взашей! Не любит она солдат, а всё больше генеральских денщиков.

Смекнул солдат Иван, в чём дело, соглашается:

— Ладно, пошли, раз тебе надобно.

Как увидела Елена солдата Ивана, так и обомлела. По всем статьям солдат Иван вышел — рост, и ус, и выправка.

— Ты кольцо нашёл? — переводит дух.

— Никак нет! — весело гаркнул солдат Иван. — Мы вдвоём с денщиком его нашли. Я на дороге поднял, а он на крыльце подхватил.

Обиделась Елена на солдата Ивана за такие слова. До генерала дойдут, в мужья не Ивана, а любимца-денщика он выберет. Вопрос задаёт:

— Какую награду требуешь?

И ждёт, что солдат Иван её руки потребует. А солдат Иван ус подкрутил, просит:

— Вдвоём с денщиком кольцо мы нашли, двоим и награду давай. Подели-ка ты между нами сто ударов палкой. Да так, отдай денщику любую половину. Из моей половины, ещё половину отдай. Он кольцо к тебе носил, ножки трудил. Ну, а остальное я ему и так, задаром отдаю. Я не жадный, мне и кружечка с мёдом с избытком. Невелико дело кольцо найти, когда оно прямо на виду лежало.

Обрадовалась Елена просьбе Ивана, тут же слугам приказала денщику все сто ударов отдать. За выдранного-то генерал поопасится замуж отдавать.

Увели денщика, Елена — солдату Ивану:

— Проси моей руки у генерала, за кольцо обещано.

— Куда мне генеральскую дочку! — отмахнулся солдат Иван. — И так служба тяжкая, каждый мной командует. А тут ещё и дома командир объявится.

— Не буду командовать! — плачет Елена.

А не будешь, солдаткой становись, щи да кашу варить научись. А научишься, так уж и быть, приходи ко мне на границу.

И запылил по дороге, песенку запел:

Вперёд солдат Иван, шагай,И никогда,И никогда,И никогда не унывай!

Позвал медведь зайца в гости

Повстречал раз медведь зайца под зиму, по плечу хлопнул.

— Чего это ты, брат, никогда ко мне в гости не заглянешь? Уж не загордился ли в новой шубе-то? Забегай, брат, запросто, медком побалуемся, яблоками похрустим, потолкуем о том, о сем. Знатно, брат, посумерничаем!

Зимой заяц бегал-бегал по лесу, промерз до костей, подумал: «Загляну к медведю, обогреюсь. А за приход не обессудит, сам приглашал потолковать о том, о сем».

Подбежал к берлоге, звал-звал медведя, а в ответ один храп. Погоревал заяц над такой незадачей, ушел.

Наступила весна. Прослышал заяц, медведь берлогу раскрыл проветрить, подумал: «Надо бы медведя поздравить с весной, да заодно потолковать о том, о сем».

Прибежал заяц к медведю, а тот головой мотает:

— Извиняй, сосед, приходи, сосед, летом, а нынче мне недосуг, сосед, есть больно охота.

Ушел заяц, оправдал медведя: «Летом приду, а то и правда медведь за долгую зиму проголодался».

Пришло лето. Прибежал заяц к медведю кафтанчик летний показать, потолковать о том, о сем. Сидел медведь на дубе, мед из дупла доставал. Завидел зайца, крикнул:

— Осенью, голова, приходи, недосуг мне, голова, нынче. Запасы к зиме коплю. Понимай, голова.

Ушел заяц, оправдал медведя: «Осенью приду, а то и правда без запасов зимой в берлоге не усидишь».

Подкралась осень. Прибежал заяц к медведю, шубу новую показать, потолковать о том, о сем, а медведь завидел зайца, крикнул:

— Приходи, кум, зимой. Урожай яблок я, кум, собираю, ни днем, ни ночью я, кум, покою не знаю.

Ушел заяц, оправдал медведя: «Зимой-то и правда лучше гостей медведю встречать. Досугу побольше».

Зимой заяц бегал-бегал по лесу, промерз до костей, подумал: «Загляну к медведю, обогреюсь. А за приход не обессудит, сам приглашал потолковать о том, о сем».

Прибежал к берлоге, звал-звал медведя, а в ответ один храп. Погоревал заяц над такой незадачей, ушел.

Повстречал раз медведь зайца под зиму. По плечу хлопнул.

— Чего это ты, брат, никогда ко мне в гости не заглянешь? Уж не загордился ли в новой-то шубе? Забегай, брат, запросто, медком побалуемся, яблоками похрустим, потолкуем о том, о сем. Знатно, брат, посумерничаем!

Приятная беседа

У сороки с утра язык так и чесался. Не могла сорока молчком жить. Скакала сорока по опушке и не знала, с кем бы ей поболтать.

Скакала-скакала и на лошадь чуть не налетела.

— А-ах, какая встреча! — застрекотала сорока, — как ты поживаешь, уважаемая лошадь? Хорошо?

Лошадь закивала головой.

Сорока в восторге подпрыгнула:

— Я так и знала! Поверь, я это знала! Очень, очень приятно, что ты живёшь хорошо! А скажи, я здорово подскакиваю?

Лошадь закивала головой.

Сорока в восторге подпрыгнула:

— Я так и знала! Поверь, я это знала! А скажи, у меня длинный хвост?

Лошадь закивала головой.

Сорока в восторге подпрыгнула:

— Я так и знала! Поверь, я это знала! Ну, будь здорова, а я дальше поскачу! Понимаешь, дела-дела!

И сорока скоком-скоком, боком-боком от лошади, довольная, что так приятно с лошадью поговорила.

А лошадь сорочьего языка не понимала, а головой кивала, слепней отгоняла.

Дверь

Позвал Топтыгин мышь-землеройку и пробасил:

— Э-э, любезная, оборудуй-ка мне мою берлогу, чтоб и хозяину было приятно, и всем в округе на удивленье!

— Это мы с полным нашим, значит, удовольствием, — откашлялась мышь-землеройка, — век, твоё степенство, благодарить нас будешь.

— Ну, коли так, за мной не пропадёт, — обрадовался Топтыгин, — ты действуй, а я пока медку пособираю.

Топтыгин — в лес, мышь-землеройка — за дело.

По осени Топтыгин заявился на поляну с бочонком меда и ахнул. Перед берлогой такая дверь стоит, зажмуришься. Доски резные, гвозди золотые, гуси-лебеди вдоль и поперёк, а посерёдке серебряный замок.

Заглянул Топтыгин в берлогу, а там как было, так и есть. Ни встать, ни сесть, ни дух перевесть.

— А берлога-то? — крякнул Топтыгин. — Берлога!

— А что берлога? — засуетилась мышь-землеройка. — В берлоге твоему степенству одному сидеть, а дверь-то всякому смотреть! По двери, глядь, и чины тебе образуются.

«А что? — поостыл Топтыгин, — может, в этом и соль? Почтительнее в такую-то дверь стучать будут!»