Волжские сказки - Беспалов Валентин Иванович - Страница 3

3

Лисичка и Медведь

Пробиралась Лисичка по березничку, глядь-поглядь, Медведь валяется около своего плетня, пристанывает. Шуба в клочьях, на лбу шишка, скула набок.

— Что с тобой, Мишенька? — полюбопытствовала Лисичка, а сама за плетень нос тянет, узнать, на месте ли амбар.

Амбар оказался на месте. А щеколду откинуть — для Лисички не задача. Поэтому поуспокоилась, переспросила:

— Что с тобой, Мишенька, где ж тебя так отполировали?

— А на пасеке, — простонал Медведь. — Позавчера ходил — ничего, вчера ходил — ничего, а нынче на кол напоролся. Ни встать, ни сесть, ни дух перевесть.

«И чего старик пасечник совсем не прибил его?» — подосадовала Лисичка и наставительно сказала:

— Знать бы надо Мишенька: на первый раз прощается, на второй — предупреждается, на третий — запрещается. Два разочка бы сходил, а на третий — на лавочке бы посидел, песенку бы спел. А сама через плетень да к амбару. Щеколду в сторону, да к бочке с яблочным соком, да за лосятинку. Вскоре и песенку заиграла.

Медведь у плетня глазами хлопал. Разорвать бы Лисичку за грабеж, а не встать.

А Лисичка в амбаре хороводилась-хороводилась, набрала туесок яблочного сока, лосятины прихватила — и на свое подворье.

На второй день опять Лисичка тут как тут. На Медведя и внимания никакого, сразу в амбар. И пошел пир горой, похлеще вчерашнего. Медведь — и встать бы, а земля ещё не пускает.

А Лисичка в амбаре все вверх дном, да с песнями мимо Медведя, хвостищем по глазам. Дескать, знай наших!

От такой-то обиды откуда у медведя и силы взялись. Встал, кол из плетня выдернул.

На третий день Лисичка к амбару, а Медведь загривок её в горсть, хрипит:

— На первый раз прощается, на второй — предупреждается, на третий — запрещается!

Видит Лисичка — конец приходит, о третьем разочке запамятовала. Глянула на здоровенного Медведя, на здоровенный кол и не то чтоб в беспамятстве, укорила:

— И это мне в благодарность, что быстро на ноги поставила?

У Медведя глаза на лоб, расстроился от таких речей, лапы развел. А когда в чувство пришел, только и увидел рыжий хвост в березничке.

Старик и Волк

Прослышал Волк: завелась у старика скотинка. А раз так, отчего бы на даровщинку и не попользоваться? Заявился под окошечко да и запел:

Старик да старушкаЖивут на горушкеВ теплой избушке.У старика и старушкиЗа печкой телушка,А внизу, под печкой,Три ягненка с овечкой!Старик, отдай ягненка,А то схвачу телёнка!

Старик лежит на печке, думает: «Только начни! Отдам одного — потребует второго, отдам второго — потребует третьего. А там подавай и овечку, и телушку. И старушку! Известно, аппетит во время еды приходит!»

Волк песню спел, можно было бы и закусить ягненком, а дверь заперта! Щеколду бы и выбить, а вдруг у старика ружьё?

На вторую ночь Волк заявился под окошечко и запел:

Старик да старушкаЖивут на горушкеВ теплой избушке.У старика и старушкиЗа печкой телушка,А внизу, под печкой,Три ягненка с овечкой!Старик, отдай ягненка,А то схвачу телёнка!

Старик лежит на печке, думает: «Только начни! Отдам одного — потребует второго, отдам второго — потребует третьего. А там подавай и овечку, и телушку, и старушку! Известно, аппетит во время еды приходит!»

Волк песню спел, можно было бы и закусить ягненком, а дверь заперта! Щеколду бы выбить, в а вдруг у старика ружьё?

На третью ночь Волк было под окошечко, а дверь-то в сени открыта!

Нырнул Волк в сени, а вынырнул в избе шубой. Уж и ни к чему, а свое тянет:

Старик да старушкаЖивут на горушкеВ теплой избушке.У старика и старушкиЗа печкой телушка,А внизу, под печкой,Три ягненка с овечкой!Старик, отдай ягненка,А то схвачу телёнка!

Старик греется под волчьей шубой, бормочет:

— Пой, пой, и я с тобой!

Киселёк

Жила-была сестрица Анисьюшка с братцами Ванюшкой, Ивашкой да Иваном-большим семи годов. Вот однажды сестрица братцам говорит:

— Пойду я, братцы, в лес, наберу ягод, сварю киселёк, угощу вас сладким кисельком.

Как сказано, так и сделано. Взяла Анисьюшка туесок да и пошла в лесок не в дальний, не в ближний, а как раз посередке. Долго, коротко ли по кустикам бродила, ягод полный туесок набрала, домой подалась. А навстречу ей через кусты ломит

Корова комола,Лоб широк,Глаза узенькие.

— Здравствуй, — говорит, — девушка, здравствуй, голубушка.

Братцев собралась кисельком угостить, а про меня, хозяина леса, забыла! Не зовут, сам стучусь в дверь. Не угостишь меня кисельком, в дальний лес заведу, твоих братцев изведу.

Не испугалась Анисьюшка, ответ держит:

— Угостила бы тебя кисельком, медведеюшка, да как же дело начинать под синенькой шубейкой, на зеленом кафтане.

— Зачем же дело стало? Есть у меня, девушка, есть у меня, голубушка,

Дубовый бычок,Проклеванный бочок.

— Бычок есть, а в чем же я ягоды протру?

— За чем же дело стало? Есть у меня, девушка, есть у меня, голубушка,

Чудо чудом,Сошлось оно кругом,Дыр много,А выскочить некуда.

— Чудо чудом есть, а в чем я киселёк сварю?

— За чем дело стало? Есть у меня, девушка, есть у меня, голубушка, тот, кто

Был на копанце,Был на хлопанце,Был на пожаре,Был на базаре.

— Дедко Котел есть, а куда его поставить?

— За чем дело стало? Есть у меня, девушка, есть у меня, голубушка,

Толстуха в амбаре,Не свезешь на паре.

— Толстуха есть, а куда я киселёк выставлю?

— За чем дело стало? Есть у меня, девушка, есть у меня, голубушка,

Четыре брата,Под одной шапкой живут.

— Четыре братца есть, а на чего я тебя посажу?

— За чем дело стало? Есть у меня, девушка, есть у меня, голубушка,

С ногами —Без рук,Со спиной —Без головы.

— С боками без ребер есть, а чем киселёк почерпнуть?

— За чем дело стало? Есть у меня, девушка, есть у меня, голубушка,

Корова в хлеве,А хвост на хлеве.

— Ну что ж, медведеюшка, пойдем, угощу кисельком.