Святая тайна - Бирнс Майкл - Страница 40

«Как минимум, „Аль-Джазира“ должна была предпринять попытку обнародовать новость, не важно, правдива она или нет», – подумал он.

Тахим осмотрелся вокруг, прежде чем ответить:

– Ходят слухи, что Шин Бет убила рыбака прежде, чем тот дал интервью прессе. Но до того он успел поделиться новостью со своим братом – моим хорошим другом, имя которого по известным причинам я называть не буду.

– Но отчего вертолет разлетелся на куски?

– В ночь похищения люди слышали, как вертолет пролетел прямо над крышами, и видели, как он удалился в сторону моря. Несколько минут спустя кое-кто даже заметил что-то похожее на взрыв над горизонтом.

Разак внезапно остро ощутил свою беспомощность и понял: рассказ Тахима оправдал его опасения, что следы и оссуария, и вертолета давно простыли. Он обменялся тревожным взглядом с Бартоном.

– Это еще не все, – продолжил Тахим. – Как известно, когда израильтяне ушли из Газы, они уступили Палестинской администрации контроль над южной границей с Египтом. С тех пор оружие и боеприпасы буквально наводнили Газу. Большая их часть была переправлена за кордон.

Разак выглядел совершенно сбитым с толку.

– Но ведь пограничные сооружения оборудованы сенсорами и электрическими зарядами, детонирующими взрывчатку. – Он знал, что эти меры запугивания оказались серьезным препятствием для проникновения террористов-смертников на территорию Израиля.

– Позволь, я тебе объясню.

Бартон заметил, что Тахим основательно вспотел.

– Незадолго до кражи в Иерусалиме вертолет летел вдоль ограждения. – Показав на восток, палестинец провел пальцем по воздуху. – Обычное дело. Некоторые, однако, утверждают, что на несколько минут он завис. Прямо над оградой… носом в сторону Газы. Если подумать, весьма смелые действия для израильского вертолета, в тот момент представлявшего собой отличную мишень для гранатомета. – Голос его охрип, и он отпил глоток чая. Прочистив горло, Тахим продолжил: – В общем, мне рассказали, что с земли на борт вертолета подняли какой-то груз.

В глазах Разака заметалась тревога. Ну конечно! Единственный способ обойти блокпосты – обойти их все разом!

Тахим подался ближе к слушателям:

– А еще мне сказали, что некий человек в Иерусалиме координировал всю эту операцию.

– Но…

Прежде чем слова сорвались с языка Разака, лицо Тахима вдруг как бы лопнуло, извергнув кровь и клочья плоти на стену, и в то же мгновение раздался звук, как будто что-то отрикошетило от стены. Не раздумывая, Разак стремительно бросился на землю, успев попутно стянуть со стула Бартона, в то время как безжизненное тело Тахима качнулось вперед и с глухим стуком упало на стол.

Редкие прохожие закричали и бросились наутек.

– Господи! – завопил Бартон, дрожа от страха. – Что это было?!

Бесшумный выстрел был предельно точным и не оставляющим сомнения.

– Снайпер, – прошептал Разак.

Вторая пуля вонзилась в толстую деревянную столешницу, пройдя над самой головой Разака. Он и Бартон разом вздрогнули. Третья выбила осколок из каменной мостовой, едва не задев руку мусульманина.

– Надо убираться отсюда как можно скорее. – Разак резко повернул голову и посмотрел в сторону машины. – Придется бегом.

Бартон тяжело дышал, с подбородка капал пот.

– Хорошо, – кивнул он.

Разак с трудом извлек из кармана ключи.

– Сейчас разделимся, встретимся у машины. Пригнитесь и давайте отсюда быстро, а потом ныряйте в толпу. – Он показал в сторону тротуара, где большинство прохожих еще не осознали, что возникла стрельба. – Я рвану в другую сторону, это наш единственный шанс. Вперед!

Оба выскочили из-под стола, устремившись в разных направлениях. Когда Разак бросился через улицу, его чуть не сбил полуразвалившийся «форд-хэтчбек».

Бартон бежал, изо всех сил стараясь не налететь на прохожих, и мучился угрызениями совести – ведь по его милости они находились на линии огня снайпера. Нутром ощущая на себе зрачок прицела, Бартон с удивлением осознал, что добрался до «мерседеса» и не услышал очередного выстрела. Краешком глаза он увидел, как Разак быстро движется сквозь толпу людей, переходящих улицу.

Фары «мерседеса» мигнули – Разак издали снял машину с сигнализации.

Бартон протянул руку и схватился за ручку дверцы. Нырнув в салон, он повернул голову и увидел мальчишку-палестинца, словно камердинер придерживавшего открытую водительскую дверь. Через мгновение из транспортного потока вынырнул Разак, ловко шмыгнул в машину и вставил ключ в замок зажигания. Дверь захлопнулась. Разак махнул рукой парнишке, чтоб тот убирался, и тут пуля снайпера клюнула мальчика прямо в висок, повалив тело на тротуар.

Только сейчас до прохожих дошло, что происходит, и началась паника: люди бросились врассыпную.

Рванув рычаг переключения передач, Разак ударом вдавил в пол педаль акселератора.

Выстрелов не последовало.

Едва дыша и сотрясаясь от выброса адреналина в кровь, они обменялись взглядами.

– Что это было? – наконец выдавил Бартон, руки его тряслись.

Окинув спутника взглядом, Разак не нашел что сказать. В следующую минуту он полностью сосредоточился на движении по узким улочкам, держа курс через город к главной магистрали.

И тут вдруг заднюю часть «мерседеса» резко кинуло вправо одновременно с оглушающим скрежетом металла и звоном стекла. Обоих беглецов швырнуло в сторону, едва не выбросив с сидений.

Каким-то образом Разаку удалось удержать управление машиной после того, как ее занесло на поребрик, а потом бросило обратно на мостовую. Он обернулся и успел заметить, что «фиат-седан» последней модели с помятым передом, вылетевший с перекрестка, разворачивается после удара с явным намерением продолжить преследование. Рядом с водителем в машине находился еще один человек, лица обоих скрывали маски. Увидев, что пассажир высунулся из окна, целясь в них из «АК-47», Разак крикнул:

– Ложись!

Бартон съехал вниз по сиденью и сел на корточки под бардачком, и именно в это мгновение очередь разнесла заднее и ветровое стекла «мерседеса», осыпав англичанина осколками. Две пули вонзились в консоль аудиосистемы, брызнувшую снопом электрических искр.

Пригнув голову ниже, Разак проскочил еще два перекрестка, прежде чем вписался в широкий поворот выезда на магистраль по пути на север. В быстрой последовательности прогремели новые очереди, и Разак почувствовал, как пули, пробив обшивку со стороны водителя, едва не вонзились ему под мышку – их приняла на себя боковина сиденья.

Распахнувшаяся перед ними дорога была пуста. Разак до предела вдавил педаль газа. Двигатель «мерседеса» натужно взревел, и водителя вмяло в спинку сиденья. Каким-то чудом задняя часть машины выдержала столкновение, хотя руль ощутимо тянуло влево и заметно трясло. Мусульманин коротко глянул вниз на Бартона, вид у которого, разумеется, был не геройский.

– Живы?

– Они еще у нас на хвосте?

Разак посмотрел в зеркало заднего вида.

– Да. Но скорее всего, мы оторвемся.

Сзади вновь донеслись выстрелы – пули с отрывистым чмоканьем ударили в багажник.

Проносясь мимо бетонных заграждений брошенных блокпостов, Разак то и дело поглядывал на машину преследователей. Как он и предвидел, «фиат» быстро отставал, из-под скрученной решетки его радиатора валил серый дым.

Облегченно вздохнув, Разак попытался выровнять дыхание. Мысли его на мгновение перенеслись к Фаруху, ему явно придется не по душе состояние возвращенного «мерседеса».

В полукилометре от границы Разак увидел в зеркало, что машина преследователей резко затормозила. Длинной вереницы ожидающих проверки автомобилей не было, а преследователи рассчитывали на нее как на последнюю возможность для точного выстрела.

– Можете выбираться, – сказал он Бартону.

Сбавив скорость, Разак провел машину сквозь заграждения под башней наблюдательного пункта. Затормозив у навеса охраны, он дождался, пока солдаты махнули ему, командуя проезжать. Разглядев, в каком состоянии автомобиль, они осторожно, с винтовками наперевес окружили «мерседес» и приказали пассажирам не двигаться.