Святая тайна - Бирнс Майкл - Страница 46

Джованни навел курсор на лицо и увеличил масштаб.

Лицо, несомненно, было мужским, но отчего-то наводило на мысль о гермафродите. Большие глаза с гипнотизирующими аквамариновыми радужками под красиво очерченными бровями немного сужались, поднимаясь к уголкам. Длинный нос чуть расширялся над полными, шоколадного цвета губами. Темно-коричневые пряди формировали густую линию волос, выдававшуюся на висках двумя острыми мысками. Растительность на лице, вдоль угловатой линии челюстей – того же цвета и густоты.

– Довольно симпатичный экземпляр, – с холодным равнодушием изрек Берсеи.

– Я бы даже сказала, что он само совершенство, – добавила Шарлотта. – Не в смысле, мужчина-модель или кинозвезда… Вот только он, по-моему… Мне кажется, он ни на кого не похож.

Напряженно вглядываясь в экран, она пыталась найти в его облике что-нибудь аномальное, однако ничто в изображении не указывало на генетический дефект, если не считать таковым совершенство исследуемого.

«Что же в действительности означала найденная Олдричем геномная мутация? – думала она. – Мог ли быть неверным прототип, заложенный в сканер? Могла ли программа обработки изображений неверно истолковать данные?»

Берсеи недоуменно покрутил головой.

– Если собрать все типичные расовые характеристики человечества и заправить их в блендер, получится, наверное, именно такой результат. – С напряженным лицом он вытянул руку в сторону компьютера, все еще потрясенный увиденным. – Просто диву даюсь, как один человек может сочетать в своем организме столько черт…

– Что теперь?

Берсеи выглядел измученным, словно это изображение причиняло ему физические страдания.

– Даже не знаю… – Оторвав взгляд от монитора, он поднял на Шарлотту усталые глаза. – Мы провели полную судебную экспертизу, – он начал загибать пальцы, – датирование по углероду, завершили создание внешнего облика по генотипу. Единственным важным моментом остается барельеф на оссуарии.

– Ну, если хотите заняться им, – предложила Шарлотта, – я могу начать готовить нашу презентацию для отца Донована. Соберу все данные, фотографии и сяду писать отчет. И наверное, завтра мы уже сможем доложить ему о находках на данный момент. Может, он что-нибудь посоветует.

– Хороший план. Кто знает, вдруг тот символ сможет нам что-нибудь поведать об этом парне.

Берсеи вернулся к своей рабочей установке и включил цифровую камеру. Тихонько напевая себе под нос, он сделал несколько крупных планов рельефного рисунка на оссуарий и загрузил их в компьютер.

Восторгаясь искусством резчика, Джованни провел пальцем по выпуклой поверхности барельефа на боку оссуария.

С самого начала этот рисунок не давал ему покоя. Оссуарии использовались только евреями в древней Иудее. Антрополог же помнил, что изображения и дельфина, и трезубца, главным образом языческих символов, находили в ранних римских культах. Это противоречило предполагаемому месту происхождения реликвии.

Берсеи запустил Интернет и начал с простейшего поиска на слово «трезубец». Почти мгновенно вывалилась тьма ссылок. Он принялся кликать по наиболее подходящим.

Само слово «трезубец» обладало множеством значений. Индусы называли его «тришул», или «священная троица».[54]

На Среднем Востоке его ассоциировали с молнией. Его alter ego – вилы – позже пришли в христианское искусство как символ дьявола. Своеобразная попытка дискредитации языческих изображений.

Сам по себе дельфин был почти так же загадочен. В древние времена смышленых млекопитающих почитали за то, что они спасали жизни потерпевших кораблекрушение моряков. Римляне также использовали изображения дельфинов, как символ путешествия через море смерти, к Благословенным островам. Еще дельфин напрямую ассоциировался с богами Эросом, Афродитой и Аполлоном.

Однако выгравированный на оссуарий объединенный символ, конечно же, имел особое значение. Вот только какое?

Берсеи стал искать еще ссылки, которые могли бы объяснить смысл изображения: дельфин, обвивающий трезубец.

Дельфин и трезубец появились предположительно в греческой мифологии, оба олицетворяли силу Посейдона, бога морей. Его трезубец был даром одноглазых титанов, циклопов. Когда бог гневался, он бил трезубцем об океанское дно, волнуя океан и вызывая штормы. Способный превращаться в других существ, Посейдон часто представал перед людьми в образе дельфина. Позже римляне переименовали греческого бога морей в Нептуна.

Берсеи не покидала уверенность, что еще немного – и он отыщет нечто важное.

Поразительная информация пришла к нему, когда он отправился по ссылке о древних монетах, отчеканенных Помпеем, римским полководцем первой половины I века до н. э. На лицевой стороне серебряной монеты имелось рельефное изображение увенчанной лавровым венком головы Помпея. Слева и справа от нее – по дельфину и трезубцу, но не слитно, а бок о бок друг с другом. И Берсеи вспомнил, что на заре своей карьеры Помпей вторгался в Иерусалим.

Он склонился ближе к монитору. После осады Иерусалима в 64 году до н. э. Помпей отдал приказ о распятии тысяч иудейских зилотов. Для этого понадобилось столько крестов, что пришлось вырубить все до единого деревья на склонах гор, окружавших Иерусалим.

Распятие. Иерусалим.

Может ли здесь быть связь? Связь оссуария с пресловутым римским полководцем?

Поразмышляв над этим, Берсеи не успокоился. Его по-прежнему не оставляло смутное чувство, что где-то ему уже встречался этот символ, и необъяснимо твердая уверенность: это связано с Римом.

Он вновь окунулся в поиски.

Варьируя фразы, например «дельфин вокруг трезубца», Джованни наконец отыскал ссылку с полным совпадением. Щелкнув по ней, он был поражен, когда экран заполнило изображение символа с оссуария.

Лицо антрополога осветилось улыбкой.

– Во-от, это уже кое-что… – промурлыкал он.

Прокрутив статью вниз, он прочитал сопровождавший изображение текст.

Слова ударили его, словно камень. Ошеломленный, он еще раз перечитал.

– Шарлотта! – окликнул Берсеи. – Вы должны увидеть это! – Он откинулся на спинку стула, изумленно качая головой.

Пару секунд спустя она стояла рядом. С осунувшимся лицом итальянец показал на экран монитора.

– Что это?

– Объяснение, что значит барельеф на оссуарии, – тихо проговорил Берсеи, вновь кивая на монитор.

Глядя на его изменившееся лицо, она улыбнулась и сказала:

– Я так понимаю, вы нашли ответ.

– Ну да… – пробормотал Берсеи, потирая глаза.

Склонившись поближе к монитору, Шарлотта стала читать вслух:

– «Принятое ранними христианами, переплетение дельфина и трезубца является изображением… – Она запнулась.

Неожиданно стал слышен низкий гул вытяжной вентиляции.

– …распятия Христа». – Голос ее дрогнул, и слова словно повисли в воздухе.

Лишь через мгновение Шарлотта осознала смысл.

– Боже мой… – Желудок ее больно сжался, и она отвернулась от экрана.

– Как же я раньше-то… – измученным голосом пробормотал Берсеи. – Дельфин уносит души в загробный мир. Трезубец означает Пресвятую Троицу.

– Не может быть. Это ошибка. – Она посмотрела на Джованни сверху вниз.

– Но я уверен, что поверхностный налет на оссуарий подлинный, – возразил Берсеи. – В каждой точке. Стойкий по всей поверхности, включая слой, покрывающий этот барельеф. Вдобавок я установил единственно возможное место происхождения минеральных веществ – Израиль. И следы на костях подтверждают это. Бичевание. Распятие. У нас имеются даже гвозди и деревянные щепки, – особо подчеркнул он и поднял вверх руки, будто сдаваясь. – Какие же еще нужны доказательства?

Шарлотта почувствовала, что совершенно неспособна мыслить и рассуждать логически.

– Но если это и вправду тело… Иисуса Христа, – ей больно было выговаривать эти слова, – вы подумайте хорошенько: насколько тогда все серьезно. – Шарлотте вспомнилось распятие над кроватью. – Нет, это невозможно. Всем известна история распятия. Библия дотошно, по минутам расписывает ее, а наши находки противоречат Библии. Противоречий слишком много. – Она стремительно подошла к рабочей установке.