Армагеддон в юбке 2 (СИ) - Бойко Евгения Владимировна - Страница 50

— Ну, все, щас я буду тебя убивать, — сказала я Ворену, когда за нами закрылась дверь общей комнаты.

— По-моему в матрасе водятся клопы… — Ворен поскреб голову и подозрительно воззрился на кровать.

— Мыться надо чаще! Ты что сегодня себе позволил?

— Что? — маг невозмутимо сбросил колет и рубашку, обнажая весьма притягательную верхнюю часть тела.

— Я говорю, какого лешего ты начал распускать руки?

Ох, как бы свои удержать…

— Я? Ты с кем-то меня путаешь! Рук я не распускал. — Нарочито медленно Ворен расстегнул ремень и отправил его вслед за рубашкой.

— А что ж ты тогда делал? — наступала я, буквально сочась ядом.

— Ну… — он замер облокотившись на столб кровати и прекратив бесплатный стриптиз, — я немного… пошалил? Ты кстати была не особенно против.

Я раздраженно выдохнула, облизнув кончиком языка губы и не в силах отвести взгляда от его замерших над бриджами рук. Какие длинные изящные пальцы… Но тут маг вспомнил о сапогах и усевшись на кровать начал расшнуровывать и стягивать их.

— Не против, еще не значит «за»!

— А как по мне так это одно и тоже, — пожал плечами беловолосый нахал и на слегка загорелой коже заиграли брошенные свечой блики. Быстро стянув бриджи, он медленно залез под одеяло и, развалившись на подушках, изрек:

— Теперь твоя очередь.

— Чего? — опешила я.

— О боги! — он закатил глаза. — Ладно. О чем ты хотела поговорить?

Ну, как на него злиться? Я покачала головой и, создав ширму, скромно удалилась под ее прикрытие.

— Ты обратил внимание на то, как странно отреагировал Микамирыч на мою фразу о Лайроне? — я сбросила куртку и кожаный корсаж.

— Еще бы! Мне показалось, что он испугался. Но ты продолжай-продолжай!

— С чего бы ему так страшиться правителя, если они как вы думаете заодно? — я стянула штаны.

— Мы этого не говорили. Почему ты решила что враг, которому продался архимаг это непременно Лайрон? Или ты и сама его подозреваешь?

— В наше время ни в ком нельзя быть уверенной до конца. — Я сняла рубашку и помедлила, прежде чем одеть свежую. Скользнула руками по бокам отмечая, что лишние накопления под влиянием стресса с них исчезли. А вот попа все равно сохранила слегка излишнюю округлость… Я надела ночную рубашку и уже хотела дематериализовать ширму, но тут, во-первых, подумала, что луна за моей спиной светит уж слишком ярко, а во-вторых… с чего это Ворен улегся спать в чем мать родила?! Волоски на моем затылке стали дыбом, но я лишь сжала губы и, развеяв чары, первым делом щелкнула пальцами, облачая мага в длинную рубаху и колпак.

— А это зачем? — спросил он, поддевая пальцами головной убор.

— Что ты ненароком мозги ночью не застудил. Они в жизни еще пригодятся.

— Когда рядом такая девушка как ты, мозги далеко не самая важная часть… любого мужчины. — Ворен остервенело поскреб плечо. — Может это аллергия на плававшую в компоте клубнику?..

— Брось. Она была там проездом и в минимальном количестве. — Я зевнула. — Это действие заклятия от плодожорки…

— Что? — маг резко сел откидывая одеяло. — И ты ничего мне не сказала?

— Зачем? Ты супер-пупер-всемогущий маг. Думала и сам догадаешься.

— Догадаюсь? Я тут загинаюсь, а она издевается!

— Ах, так! — я тоже села и по привычке уперла руки в бока. — А кто мне баял про силу немереную и то, что размажет меня по стенке? Кто облил меня водой и чуть не задушил? И после этого ты считаешь, что я должна вешать на кусты таблички: "Не ешь — зачешешься" только потому, что кого-то тянет на кисленькое?!

— Ты — просто невыносима! — продолжая чесаться Ворен гордо удалился из комнаты.

— Ну и катись на все четыре стороны! Скатертью дорожка! — я рухнула на подушки и, закрыв глаза, пробормотала. — А я буду спать. И если кто-то решит позариться на мои яблочки, я не завидую этому самоубийце.

Поминая незлым тихим словом все женское население подлунного мира, маг вышел на улицу, лихорадочно припоминая заклятие для постигшей его напасти. Как назло оно затерялось в анналах памяти, упрямо не желая вспоминаться и служить на благо тела.

— Тоже на яблочки позарился?

Ворен создал на ладони огненный шар и огляделся в поисках говорившего. Увидев свисающего со стены Арга с весьма скорбным выражением лица, облегченно вздохнул и развеял чары.

— Нет, на ягоды… А что?

— Да ничего. — Вампир спрыгнул на землю перестав, притворятся летучей мышью. — Вишня что-то там напутала в словесной формуле…как всегда… и Лола с Семеном и Стивом сейчас пытаются сварить противоядие.

— Великолепно! — Ворен раздосадовано сплюнул и сел на ступени.

— Модный наряд. У Вишни одолжил?

Маг только невесело усмехнулся.

— И что она только нашла в этом козле? — философски вопросил он вампира. — Что такого есть у Лайрона, чего нет у меня?

— Даже не знаю! Власть, личное королевство, нехилая армия… Мне продолжить?

— Умеешь ты утешить.

— Мне не понятны твои претензии. Какая тебе разница, что ее в нем привлекает? Я не ведь не ошибусь, если предположу, что ты мечтаешь ее удушить?

— Иногда — да, — согласился маг. — Но иногда… Понимаешь, Вишня знает обо мне больше чем кто бы то ни было. И ненавидит… ненавидит совсем за другое!

— Это отличный повод втюриться в нее по самые уши. Но как бы помягче выразиться… ты немного опоздал! И кажется мне что, выбирая между тобой и Лайроном, Вишня выберет Лайрона.

— Вот это меня и бесит! — признался маг. — Почему?

— Этот сакраментальный вопрос на наряду с не менее значимым «Зачем» интересуют пытливые умы молодежи уже не одно поколение. Потому. Из вредности, упрямства, принципа…

Вампир задумчиво посмотрел на одинокую монетку луны на небосводе и добавил:

— Но ты, конечно, можешь попробовать соблазнить ее… — перехватив удивленный взгляд мага, он пояснил: — Не нравится мне этот вампирский повелитель. Вроде вампир как вампир, то есть полукровка как полукровка… но что-то в нем настораживает.

Глава 5

Настоящий самец моет волосы глиной,

он космат и свиреп, и грязней печенега,

за плечами его след шевелится длинный

из летящих с башки хлопьев белого снега.

NN

Утром я проснулась целой, невредимой и в прекрасном настроении.

Прекрасном до такой степени, что я даже решила пойти на кухню и почтить светлую память прабабки-отравительницы каким-нибудь кулинарным экспериментом. Если бы мама узнала об этом она непременно бы возмутилась, ибо в моих генах наверняка имелся какой-то антикулинарный участок…

Во всяком случае, самым съедобным из того, что я приготовила, была… настойка спиртовая на мухоморах.

Ха-ха! Но ведь ни Ворен, ни УСОты об этом не знают…

Процесс готовки был нагло прерван маминым звонком. Чтобы не отвлекаться я перенесла изображение со стекла пудреницы на стену.

— Привет мамуля.

— Привет… — мамино лицо вытянулось, когда она увидела, чем я занимаюсь. — Дочь моя немедленно положи лопатку на место. Или успокой мое сердце: скажи, что готовишь яд.

— Извини мамуля, я готовлю завтрак, — улыбнулась я.

— Надеюсь не Лайрону? Это было бы слишком жестоко так пошутить над женихом перед свадьбой. Он еще пригодится тебе в первую брачную ночь.

— Я еще не дала согласия! — Нона изогнула бровь и я, признавая поражение, подняла руки. — Но чувствую, что скоро уступлю.

— Кстати я хотела сказать, чтобы ты не очень спешила с согласием.

Теперь удивилась я. Мне не чудится?..

Мама поспешила пояснить:

— Видишь ли, отец должен был отравить одного человека… а тот как выяснилось его… В общем они нанесли яд на руки и во время рукопожатия они смешались. Ты не беспокойся, ничего серьезного не произошло, но в себя отец придет не раньше чем через две недели. И это даже к лучшему: мы успеем подготовить шикарное бракосочетание. А вместо того чтобы дурью маяться готовилась бы к девичнику.