Армагеддон в юбке 2 (СИ) - Бойко Евгения Владимировна - Страница 55

Я чувствовала себя немного беспомощной перед величием Вселенной, перед этими низко висящими над землей облаками. И все бы отдала, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Чтобы я могла просто стоять и смотреть… Быть свободной от выбора Путей. От решений. От проблем. От смертей… Сколько их было в моей жизни? Пожалуй, и не сосчитать, не вспомнить всех. Просто факт: много. И за каждой гибелью стоит история, стоит тот, кого я даже не помню.

Как я же устала от всего этого.

Обещания, расследование, долг…

Я вздрогнула, когда на плечи легли руки Лайрона в кожаных перчатках обтекающих их как вторая кожа.

— Красиво, — сказал он.

— Величественно, — согласилась я и откинулась назад, греясь в потоках исходящей от мужчины силы. Это было не тепло в общепринятом понимании этого слова. Скорее нечто ощутимое только магам: неисчерпаемый источник сил, в лучах которого и ты становишься сильнее.

Странно, раньше я этого не замечала.

Нет, странно, что я так много в жизни не замечала! Как я могла быть… стать такой бесчувственной? Неужели моя душа на самом деле потихоньку умирала…

— Впервые вижу тебя такой серьезной, — шепнул Лайрон, руша воцарившуюся вокруг нас тишину. Так осыпается покрытое тонкой сетью трещинок стекло от легкого касания пальца.

— Несерьезной делает меня Хаос. А я им давно не пользовалась.

— Хаос… как тебе удалось пробудить его?

Я попыталась выдать сокращенную версию:

— Мне было восемнадцать, и я брала уроки боевых искусств и практической магии. На зачете наша группа отправилась в заброшенные пещеры за городом в которых надо было уничтожить логово химер… Тогда я оказалась на краю гибели и во мне открылись новые силы. Хаос сделал меня очень сильной… Но увы — ничего в этой жизни не бывает бесплатно. Он понемногу забирает мои способности чувствовать и адекватно оценить обстановку. Чем больше я им пользуюсь, тем невменяемей становлюсь. Черствее что ли.

— Значит, раньше ты была другой?

— Ага. Занудным синим чулком.

Лайрон улыбнулся.

— Я тебе не верю.

— Неужели так трудно представить меня обычной девушкой их герцогской семьи?

— Скорее луна и солнце поменяются местами.

Что я могу сказать? Он прав. Пороки на пустом месте не возрастают.

Я отвлеклась и пропустила момент, когда Лайрон поменял локацию: оказался передо мной на одном колене с маленькой черной коробочкой на протянутой ладони. Сердце забилось в горле. Я почувствовала себя очень неуютно: одно дело, когда тебе просто предлагают замуж. Другое когда все вот так: кругом романтика, он на коленях с этим чертовым кольцом… И что мне делать? Как реагировать? Блин, мне же никогда не делали предложения… вот так. Да если признаться: вообще никак!

И сейчас… сейчас он скажет эти заветные слова и все — назад дороги не будет. Я либо соглашусь надеть на себя ярмо супружеских отношений, либо навеки лишусь самого лучшего мужчины.

— Я сделал тебе предложение не по правилам, — Лайрон ободряюще улыбнулся, — и теперь хочу исправить упущение. Вишня, ты станешь моей женой перед ликами богов и человеческими законами?

Ой, мамочки… все бежать поздно. Или нет? И что, что мне ему ответить?

— Эээ… да?

Я сконфузилась до такой степени, что даже покраснела, наверное. Во всяком случае, щекам стало о-о-очень горячо. И не только щекам.

Лайрон улыбнулся и ловко надел колечко с бриллиантом карат эдак десяти на мой безымянный пальчик.

— Вау… — выдохнула я, глядя, как свет преломляется на гранях. Камень был потрясающей чистоты и мастерски ограненный в форме сердца. — Какая прелесть… Лайрон!

Я повисла на шее… да-да теперь уже жениха и он, смеясь, прижал меня к себе.

— Я так счастлива!

— Я тоже моя драгоценная, я тоже.

Никто еще не называл меня драгоценной. Вредной — бесспорно, нахальной стервой — часто, заразой — бывало…

Драгоценная. Мне понравилось! Надеюсь после свадьбы, он будет так же щедр на комплименты.

Хм… как оказывается немного нужно для счастья. Немножко любви, уверенность в сильном плече тебя страхующем, пара ласковых слов и тепло объятий.

— Я хотел бы вернуться в Сивхант сегодня. Ты со мной, дорогая моя невеста?

— Да. Мог бы и не спрашивать.

Я была в состоянии такой эйфории, что готова была сделать все, что он захочет. Даже вырвать сердце из груди и подать ему на серебряном подносе. А уж такая мелочь как отъезд…

Но что-то мне подсказывало, что спокойствие продлится недолго. Максимум до завтрашнего утра. А потом боязнь алтаря и клятв даст о себе знать в утроенном виде.

Ну и черт с ней. Главное — мы будем вместе.

И никакой Хаос не сможет этого отнять!

Глава 7

И зачем он вышел в люди? Они ведь не сделали ему ничего плохого!

Михаил Генин

Я не особенно возражала против второй порции развлекательных мероприятий предшествующих свадьбе. Лайрон решительно настоял на том, что у нас должны быть полноценные девичник и мальчишник, ибо это неотъемлемая часть проводов в новый, лучший мир брака и супружеских отношений.

Я скромно оставила при себе мысль, что хорошее дело «браком» не назовут.

Но куда деться? Рано или поздно даже отпетые стервы вроде меня дают себя окольцевать. И грех возражать, так как в мужья мне досталось лучшее, что есть в подлунном мире.

Так, повторяй про себя "лучшее, лучше…"

Но «проводы» оказались цветочками. На десерт Лайрон припас торжественный прием накануне венчания.

Свадьбу мы решили проводить по вампирскому обычаю, а он не предусматривал традиционных для Ридегона выкупов, конкурсов и свадебного шествия. Зато обязательным считался прием, на котором гости могли наглядеться на потенциальных молодоженов и насоветовать им кучу всего, отчего хочется подобрать юбчонки и сбежать подальше.

И ведь как назло никто нас не отговаривал! Совет вампирских воевод одобрительно кивал, эльфийский повелитель обещал снизить пошлину на товары, если в течение года я осчастливлю Лайрона потомством…

Я, конечно, отыгралась, ласково пообещав как можно чаше навещать эльфийскую столицу вместе с ребенком, отчего несчастный правитель побледнел и сказал, что возможно с детьми торопиться не стоит: в конце концов, мы еще так молоды!

Но неприязнь некоторых официальных лиц к моей персоне не помешала этим особам в течении вечера подрастерять светский лоск и в перерывах между разговорами и поеданием всяких лакомств лихо отплясывать и вальс и народные танцы… Глядя на эльфийского повелителя задорно выделывающего па из лаксайской плясовой я подумала что куда там моему любительскому уровню исполнения приватного стриптиза под музыку. И не говорите мне про разные категории этих с позволения сказать танцев. Такую пластику не у каждой кошки увидишь!

Зато я чувствовала себя не очень. Из-за корсета и тесных туфель я чувствовала себя так, будто меня растянули на дыбе и зажали стопы в тисках.

— Скорее бы вечер закончился! — вздохнула я, стараясь не дышать аппетитными ароматами, которые источали яства на длинных столах. — Тогда я хоть поем нормально! — Жаренные молочные поросята, утки с яблоками и куры запеченные со сметаной и лимоном, заварные пирожные и слоеные печенья в меду с семенем кунжута… ну хоть бы ложечку салатика съесть! Так нет — надо было Лолке так затянуть меня в корсет, что при вдохе он зловеще поскрипывает, грозясь треснуть по швам. А она сама со всех блюд уже успела пробу снять.

Я обиженно отвернулась к окну, с отвращением глядя на полный бокал вина. Увы! Я не могла даже напиться, так как и вину нужно место. Которого нет… Кажется даже что некоторые внутренние органы лишние поскольку занимают непозволительно много места.

— Ничего, ничего, — утешила меня подруга, уплетая маринованные грибочки. — Тебе полезно. Похудеешь как раз…

— Похудею! — я могла бы удушить того, кто придумал это пыточное сооружение. — А тебя что это на солененькое потянуло?