Дом теней - Кайе Мэри Маргарет - Страница 29

— Полагаю, она почувствовала себя дурно, — сказал Тайсон. — Возможно, именно из-за этого спускалась вниз. Взять таблетку аспирина или чего-нибудь ещё у Гасси. Вся их аптечка в её комнате.

— Ты полагаешь, она не додумалась бы посидеть спокойно? Ах, люди слишком безрассудны…

Очевидно, напуганная Лоррейн считала Миллисент Бейтс виновной в абсолютно необдуманных поступках. Теперь, когда первый шок прошёл, её чувства были ближе к злости, чем к печали.

Прошёл час с тех пор, как Дэни подняла на ноги спящий дом. Все сидели в гостиной в ожидании доктора, скорой помощи и полиции. Все, кроме Гасси — у той была истерика, ей дали успокоительное и горячую грелку — и Найджела Пойнтинга, который поехал в город, чтобы информировать полицию и привезти врача.

Тело Миллисент положили на кровать Дэни, поскольку её комната оказалась ближе всех. Там оно и лежало в в строгой пижаме и стареньком шерстяном халатике, открытый рот безмолвно скалился в потолок.

Лэша разбудила машина, на выезде из гаража осветившая фарами его комнату. Увидев дом, сияющий огнями, он накинул халат и отправился узнать, что случилось.

Амэлфи не проснулась от шума и была разбужена только криками Гасси. Она присоединилась к напуганным обитателям дома, когда Тайсон с Ларри Доулингом втаскивали обмякшее тело Миллисент в комнату Дэни. Амэлфи вела себя удивительно спокойно, именно она предложила способ прекратить истерику Гасси: просто взять кувшин с водой с тумбочки Дэни и вылить его содержимое на багровое лицо миссис Бингхэм.

Сейчас Амэлфи сидела на диване. На ней был изумительный атласный халат цвета персика, отделанный кружевом. Выглядела она так уравновешенно, спокойно и аккуратно, как будто это был нормальный светский вечер. Она беседовала с Лэшем и попивала чёрный кофе, который приготовила Лоррейн. Но больше никто из присутствовавших подобным самообладанием не отличался.

Лэш даже не пытался притворяться, что слушает. Он выглядел расстроенным и явно был в дурном расположении духа. Больше всего его интересовал рисунок на ковре, но иногда он отрывал от него взгляд и смотрел на раздражённого Тайсона Фроста, который без устали расхаживал по комнате, похожий на заблудившегося ловца жемчуга с южных островов.

Лэш смотрел на него и мечтал, чтобы он успокоился. Он решил, что если даже волосяная поросль на груди и является признаком мужественности, слишком густая шерсть доказывает, что Дарвин был прав, когда говорил, что все мы произошли от обезьяны. Тайсон вёл себя как лев в клетке, и это начало действовать Лэшу на нервы. Если бы он постоял спокойно хотя бы пять минут!.. А Амэлфи замолчала бы минут на десять!

Взгляд Лэша остановился на Дэни, и он нахмурился.

Дэни единственная из всех была полностью одета. Заметив это, Лэш покосился на часы и непонятно почему забеспокоился. Два часа ночи. А все разошлись по комнатам вскоре после половины двенадцатого. Дэни явно ещё не ложилась — на ней было то же платье, что и вечером, и она даже не сняла чулки. Вряд ли она могла одеться в спешке, вместо того, чтобы спуститься вниз в халате, как это сделали все остальные. Лэш заметил, что она исподтишка изучает Ларри Доулинга, и его взгляд стал ещё более сердитым.

Сама Дэни, свернувшись калачиком в глубине широкого кресла, изнемогала от озноба и усталости. Она гадала, как Ларри умудрился успеть вернуться в свою комнату и надеть пижаму и халат. Ведь всего за несколько минут до падения Миллисент она видела его на веранде под своим окном в пиджаке. Или между этими двумя событиями прошло больше времени, чем она представляла? Сколько же она простояла у окна, любуясь лунным светом, после того как он ушёл с веранды? Точно не больше десяти минут. И все же Ларри выглядел так, словно его разбудили среди ночи: волосы были всклокочены и он непрерывно зевал. Однако Дэни обратила внимание на спокойные наблюдательные глаза. Не верилось, что ему хоть капельку хотелось спать.

Эдуардо ди Чиаго, особенно эффектный в пижаме розового шелка и искусно отделанном халате, галантно подал Лоррейн кофе. Но он тоже был заметно рассеян, и непрерывное хождение хозяина взад и вперёд его раздражало и нервировало не меньше, чем Лэша.

Лоррейн, заметив это, сказала:

— Тайсон, дорогой, сядь, пожалуйста! Ты всех нас нервируешь. Почему бы нам всем не вернуться в постели?

— Лично я, — ответил Тайсон, — должен дождаться приезда врача и полиции. Больше ни у кого из вас нет причин здесь торчать. Единственные, с кем они захотят побеседовать, — это со мной и мисс… э… мисс…

— Китчелл, — подсказал Лэш. Тайсон повернулся к нему, нахмурился, потом сказал:

— В конце концов, ничто не мешает вам подняться к себе. Мы вас не задерживаем. Вас даже не было здесь, когда все произошло, и я не знаю, какого черта вы сейчас здесь делаете.

— И я не знаю, — угрюмо буркнул Лэш, но не двинулся с места. Он снова посмотрел на Дэни — долгим, задумчивым, тяжёлым взглядом.

Амэлфи заметила его и проследила направление. Её глаза сузились, симпатичный пухлый ротик стал менее очаровательным, поскольку губы вытянулись в жёсткую линию. До сих пор она просто не замечала Дэни, но теперь уставилась на неё в упор.

Дэни сидела в странной неловкой детской позе, которая только подчёркивала её стройную фигуру и выделяла длинные красивые ноги. Дэни все-таки сделала чтото со своими волосами. Зачесала их назад, избавилась от ужасной чёлки. И сняла очки. Без них она выглядела очень юной. Настолько юной, чтобы заставить Амэлфи вспомнить о собственном возрасте. Складка прорезала мраморный лоб миссис Гордон. Она резко отвернулась и посмотрела на Лэша. Но Лэш снова изучал ковёр и, казалось, был погружён в собственные мысли, судя по выражению его лица, не из приятных.

Эдуардо тоже посмотрел на Дэни, потом на Амэлфи Гордон. Его тёмные глаза были одновременно весьма встревоженными и насторожёнными. Он резко бросил, будто отвечая Тайсону:

— Тогда я удаляюсь в свою комнату. Вы правы, мне никто не станет задавать вопросы, и я могу показаться назойливым. Наверное, вы знали мисс Бейтс много лет. Для вас это очень печально. Я вам сочувствую. Вы извините меня, Лоррейн?

Он поцеловал руку ей, потом — Амэлфи, хотя с меньшей галантностью, чем обычно — и, выразив сочувствие Тайсону красноречивым взглядом, вернулся в свою комнату. Никто больше его примеру не последовал, даже Ларри Доулинг, который отнюдь не мог себя причислить к числу старых друзей семьи. Все остались в комнате, пока не прибыл Найджел с врачом и старшим инспектором полиции.

Процедуры, последовавшие за этим, были короткими. Вердикт врача подтвердил их собственный, и очень просто было понять, как произошёл несчастный случай.

Мисс Бейтс, спускаясь по лестнице в темноте, либо почувствовала себя дурно, либо пропустила ступеньку, поскользнулась и, упав через перила на веранду, сломала шею. Все было до ужаса просто.

Тайсон все рассказал и показал, где лежало тело. Дэни расспрашивали совсем мало. Врач осмотрел Гасси и рекомендовал отдых и ещё успокоительного, если понадобится. Потом они с инспектором перенесли тело Миллисент Бейтс в машину скорой помощи, посочувствовали и уехали.

Луна зашла, на востоке небо уже бледнело от первых лучей восхода. Дэни наконец опустила москитную сетку над своей постелью. Простыни были смяты, подушка все ещё хранила отпечаток головы мисс Бейтс. Но никто не подумал предложить ей другую кровать, а сама она слишком устала, чтобы переживать, что придётся спать там, где лежало мёртвое тело. Слишком устала, чтобы беспокоиться о чем бы то ни было…

Она спала так крепко, что не слышала стука служанки, которая в восемь часов принесла поднос с утренним чаем. Часом позже в дверь постучалась Лоррейн и спросила, проснулась ли она. И, в конце концов, разбудил Дэни Лэш.

Он стучался в дверь её спальни все громче и громче, пока она, наконец, не открыла. Увидев её, заспанную и смущённую, он с жаром воскликнул:

— Благодарю тебя, Господи!

— За что? — удивилась Дэни и уставилась на него, — разве что-то случилось?