Дом теней - Кайе Мэри Маргарет - Страница 40

— Конечно, если вы меня возьмёте. Ваш муж к нам присоединится?

— Он встретит нас в отеле к чаю, — с улыбкой заверила Лоррейн и повернулась к Дэни. — Оставляю вас в гамаке, мисс Китчелл. Устройтесь поудобнее и отдохните. Мы поедем не раньше чем через час.

Они с Ларри Доулингом зашагали по дорожке между апельсиновыми деревьями и розами. Дэни смотрела им вслед и думала о Лэше и о том, что он говорил прошлой ночью про Амэлфи Гордон. Не похоже, чтобы он все ещё любил её. Но была ли это просто горечь? «Не верь всему, что он говорит…»

Была ли она «молодой, романтичной и наивной»? Неопытная школьница, которая судит о вещах и о людях по первому впечатлению? Как узнать? Это трудно? Лэш играл с ней в любовь, только чтобы удовлетворить своё внутреннее "я"? Чтобы показать Амэлфи, что та ему безразлична?

Большую половину часа Дэни лежала в гамаке, глядя на голубое небо через благоуханный сквозной шатёр из листьев и цветов. Её мысли были так заняты личными проблемами, что она ни разу не подумала ни о мистере Ханивуде, ни о Джембе, ни о Миллисент Бейтс. И сон коснулся её глаз своими лёгкими пальцами так, что она не услышала Лоррейн и Лэша, приходивших её искать.

Проснулась она в пять часов. Тени уже заполнили сад, жара спала. В доме было очень тихо, но она нашла Найджела, который пил в гостиной китайский чай и читал лондонскую газету, датированную прошлой неделей.

При виде неё он отложил газету на пол и встал, но Дэни посмотрела вниз и увидела знакомый заголовок: «Убийство в Маркет-Лидоне».

Найджел проследил за её взглядом и рассмеялся.

— Вы поймали меня на месте преступления, мисс Китчелл. Мне стыдно. Но если хотите знать правду, после этих противных сплетён вчера вечером я слегка заинтригован. Мисс Бейтс все ходила вокруг да около, пока кому-то не захотелось узнать поподробнее — если, конечно, что-нибудь было! Но кто-то чувствовал, что есть… Садитесь и выпейте чаю. Индийский или китайский? Китайский просто божественен. Тайсону чай присылает его друг прямо с плантаций из Кантона.

Дэни взяла чашку с бледной жёлто-зеленоватой жидкостью, которая пахла сухими цветами, и продолжала слушать мелодичный голос Найджела, струившийся в бесконечном монологе. Как она выяснила, было очень легко слушать его и думать о чем-то своём.

И вдруг она отвлеклась от своих мыслей.

— А теперь скажите мне, — сказал Найджел, — кто вы на самом деле? Я никому не скажу. Конечно, кто-то может догадаться. Это меня так заинтриговало. Отдаёт мистикой!

Дэни посмотрела на него и поставила чашку.

— Ну — ну! — Пойнтинг вскочил, чтобы исправить недоразумение. — Извините, я не прав. Но если честно, дорогая мисс Кто-бы-вы-ни-были, вы просто не можете быть Адой Китчелл — ни за что.

Дэни холодно поинтересовалась:

— Почему же?

— Ну, дорогая, — ваш голос! Абсолютно британский. Ни малейшего заокеанского акцента. И какая женщина станет носит очки, если они ей не нужны? А эти очки вас просто портят! И… не будем называть имена, но одна беленькая птичка мне чирикнула, будто бедная Ада в этот момент лежит в больнице Айлингтона со свинкой.

— Миссис Гордон! — непроизвольно воскликнула Дэни. — Нужно было думать!

— Да, если честно, дорогая, нужно было думать. Как бы там ни было, не беспокойтесь. Возможно, это неправда, а я никому ни слова. Только скажите мне. Я очень хочу знать. Почему? И конечно, кто?.. Хотя, безусловно, кто-нибудь мог догадаться, верно?

— Я не знаю. Мог?

— Ну, конечно! Наша милая Лоррейн не способна на хитрость. В доме было несколько фотографий её дорогой дочери. И кто-нибудь мог ими заинтересоваться. Конечно, их было немного. Нельзя сказать, что Лоррейн одержима чувством материнства. Но одна или две все же были. И где они сейчас? «Унесены ветром»? Но она забыла про иллюстрированный томик об исследованиях в центральной… Там есть фотографии её симпатичного первого мужа. Я туда украдкой заглянул. Знаете, вы очень похожи на отца. Сходство стало очень заметно, когда я вас увидел без этих очков и уродливой чёлки. Как-то ночью вы о них забыли.

Дэни встала и подошла к окну. Она стояла спиной к комнате, нервно дёргая краешек занавески и невидяще глядя в сад. Первая паника прошла, и теперь она чувствовала, как напряжение спадает и растёт уверенность. Быть мисс Китчелл оказалось очень тяжело, и так тянуло снова стать Дэни Эштон, перестать притворяться… И бояться. Но ей хотелось, чтобы здесь была Лоррейн. Или Тайсон, или Лэш. Кто-нибудь, чтобы ей посоветовать, что сказать.

Все видели её насквозь? Все догадались? Но не на паспортном контроле! Остальные не имели значение — кроме Ларри Доулинга, который догадаться не должен.

Она спросила:

— Миссис Гордон рассказала всем?

— Про Аду? Нет, не думаю. Она могла шепнуть что-то на ушко своему Эдуардо, но вряд ли ему было интересно; и я уверен, больше она никому не скажет. Не Гасси, по крайней мере. И конечно, не нашему любопытному мистеру Доулингу.

Дэни резко повернулась:

— Почему вы так говорите? Вы уверены?

— Что она не насплетничает Ларри? Но, моя дорогая, конечно нет! Человек, пишущий в газеты… Если он узнает, Тайсон и твоя дорогая мама очень разозлятся, а Амэлфи не хочет, чтобы её выставили за дверь. Вы здесь в полной безопасности, в полной. По крайней мере, на некоторое время. Я думаю, все это когда-нибудь выйдет наружу, но уже после того, как наш друг наберёт достаточно материала, чтобы дискредитировать всех нас, и уедет.

Мысль о Ларри Доулинге, казалось, отвлекла внимание Найджела, поскольку он нахмурил брови и сказал:

— Я не могу понять, во что играет Тайсон. Почему он не даст этому молодому человеку интервью и не отошлёт его отсюда? Зачем приглашать его в дом, чтобы он крутился под ногами? Отослать его — и точка. Нет, в самом деле, очень неприятно. Скажите, что он задумал? Вы должны это знать.

— Я ничего не знаю о мистере Доулинге, — поспешно ответила Дэни, уклоняясь от вопроса.

— А что вы знаете о мистере Холдене, интересно?

Найджел расхохотался. Дэни возмущённо спросила:

— Что вы имеете в виду?

Найджел смотрел на неё, наклонив голову, как большая осторожная птица — секретарь. Потом приложил палец к губам, быстро встал, осторожно и тихо подошёл к двери, которая вела в холл, и распахнул её.

Весь этот манёвр был полон тайны. Дэни без труда представила себе, как его скрюченная фигура наклоняется и прижимается ухом к замочной скважине. Но холл был пуст, и убедившись, что во дворе никого не было, Найджел вернулся на свой стул. Он выглядел вполне удовлетворённым.

— Простите за театральность, но я очень хочу, чтобы нас не застали вдвоём. Я думаю, вы многого не знаете о весёлом мистере Холдене. Кроме обычных вещей — что он был по уши влюблён в очаровательную Амэлфи, но его сменил на посту Эдуардо (должен быть закон против этих итальяшек, верно?). И с ним вы угодили в беду?

Дэни неуверенно протянула:

— Не знаю, что вы имеете в виду.

— Не знаете? Вам никогда не бросалось в глаза, что в мистере Холдене есть нечто… странное?

— Нет. Почему «странное»?

— Ну, ладное. «Особенное», если так вам больше нравится. И не хватайте меня за горло, прошу вас! Как вы видите, я сама тактичность, но продолжаю недоумевать, почему вы замаскировались под его секретаршу. Вас никогда не интересовало, почему он всегда оказывался под рукой как раз в нужный момент? Как идеальный джентльмен. Или лучше сказать, как настоящий карточный шулер? Все выглядит так просто и обычно. Раз — и вот пиковый туз; но как он здесь оказался? Какое поразительное везение! Но так ли это?

Бледная Дэни вернулась к своему стулу, но не села. Она опёрлась на спинку, глядя на Найджела:

— Что вы пытаетесь сказать?

— Ничего, дорогая! Я просто пытаюсь предупредить. Я всегда думал о безопасности. Видите ли, Лэшмер Холден старший — старый друг Тайсона. Можно сказать, настоящий друг. Он знает все о Тайсоне, о его доме, о его делах. Он тоже из тех честных ребят, чей девиз — «Не давай простаку ни единого шанса».