Симорон из первых рук, или Как достичь того, чего достичь невозможно - Бурлан П. - Страница 42

КОРОЛЕК. Я поехала на выходные в деревню. Вышла в нашу летнюю кухню, поскользнулась на льду, упала. И так сильно ударилась головой, что даже валенки с меня после-тали. Упала и думаю — это уже все. Круги перед глазами. Наверное, сотрясение мозга. Кровоизлияние. Я же врач, знаю… Руки уже онемели, ноги. Подняться не могу — мертвое тело, недвижное… И все-таки думаю: нет, не может быть, должно что-то помочь. Где ты, мой Королек, которого я еще на занятии себе изготовила? Помните, вы говорили: надо забросить его в свое будущее… Смотрю — передо мной орешник. И там, в сочетании веток, явно что-то от моей загогулины, моего Королька… Значит, он там, впереди, на орешнике. Одна эта мысль меня как-то поднимает… симпатяга меня подтягивает… то есть я к нему подтягиваюсь… Встала, пошла домой… Прилегла, уснула. Зять приходит, говорит: «Мама, что такое, что вы лежите?». А они на пруд ушли все. Я молчу… честно не понимаю, что и как. А до вечера вообще забыла, что у меня случилось, наготовила кушать, всех покормила… Будто ничего и не было. Вот и сейчас сижу здесь нормально, а это было в воскресенье, прошло три дня…

АРБУЗИК. Когда все рисовали здесь симпатяг, у меня категорически не получалось. То есть получался один симпотент. Настроение жутко испортилось. Такое было ощущение, что все вот эти противные оболочки, то, что я заимствовала всю жизнь у других, вцепились в меня изнутри. И я как-то их почувствовала. Вместо того, что снять их, как бы я их обратно надела, всунула в себя… Вот и получились на рисунках симпотенты.

Б. По-видимому, вы очень старались. Хотели создать симпатягу.

А. Хотела…

Б. В процессе самообгона все эти хотения уходят. Вы, судя по всему, сделали его натужно… Понимаете, если я озабочен этой процедурой, если я наблюдаю за своими действиями, сортирую, выбираю — все это почва для взращивания симпотента. Тренируясь в построении самообгона, мы берем «кирпичики» для него совершенно не глядя, не задумываясь, наобум…

А. Тогда, на занятии, я как-то этого не поняла. Но вот на днях я приехала домой после работы и решила попробовать сама, без группы. Поводом были проблемы на работе, отношение ко мне начальства… Я просто взяла вещи, которые у меня лежали на столе, и стала их ворошить, говоря: «Вот это мой начальник Майкл, он бегает, как заведенный, чтобы мне угодить… А это — его секретарша Дина, она стелется у меня под ногами вместо ковра…» Ну все, как вы учили: строительство желаемой мармеладной картины… Начала эту операцию в совершенно диком настроении, полудепрессивном состоянии. И вдруг у меня это состояние резко исчезло. Настолько резко, что я аж ахнула. Просто шок. Ощущение было легкости, детскости, какой-то радости. А депрессия больше не возвращалась. Наверное, потому, что я сделала тогда из этих вещей на столе своего Арбузика… и помню о нем.

ДЖЕРРИ. Я решил заняться горными лыжами. Ну, в 30 лет мечтал, но не было времени, а вот сейчас, на старости, решил заниматься. Купил соответствующие ботинки, зашел на нашу киевскую горку Протасов Яр и — вперед. Лечу и думаю: нет навыка, сковырнусь сейчас… Сам себе напророчил. Легко еще отделался… Отдышался, думаю: я своего симпатягу по имени Джерри расположил дома на антресоли — это «сук», на который я забросил «лассо». Что, собственно, мешает мне временно перенести его сюда? Вон внизу чуть правее от трассы, виднеется реальное дерево с реальными ветками. Они точно напоминают изгибами Джерри… О'кей, значит, он там. И теперь мне нужно лететь с горы, не упуская его из виду. Или хотя бы помня о нем… Что бы вы думали? Наловчился так кататься, что теперь запросто собираюсь на горнолыжный курорт в Словакию.

ИЛЬЯ-МУРОМЕЦ. В последнее время деньги стали пропадать то у меня, то у мужа, куда-то деваются… Я себе стала чего-то такого придумывать, такого симпатягу мощного Илью Муромца, чтобы он охранял наши доходы с булатным мечом в руках. Нарисовала его, как умела, и все время с собой носила эту картинку, смотрела на нее, приказывала: «Охраняй!» Стоило сэкономить копейку или найти на дороге случайно монетку, хвалила его: «Молодец, Илья, продолжай в том же духе!» Прихожу вчера домой — муж сообщает: «Нам отдали долг сто долларов, помнишь — которые мы не надеялись получить». А я тихонько: «Молодец, Илья!»

Б. Мда… Уж сколько раз твердили миру… Симорон ничего не лечит, не исправляет, не спасает, не улучшает. Если и возникает такое впечатление, то только потому, что в глаза бросается верхушка айсберга. Мелкие внешние успехи — побочное детище системы, приложение к ней… Главное — открытие в себе СЕБЯ, нового, непредсказуемого… Мы понимаем, для нашего обыденного сознания это камень преткновения. Пребывая дни и ночи в игре, где ставка всегда на выигрыш (или на проигрыш), мы только тем и занимаемся, что высматриваем свою добычу-удачу-неудачу. Как только мы всем существом своим проникнемся идеей, что ничего спасать не надо, что именно из-за попыток спасения у нас получаются проколы, падения, — может быть, мы сделаем шаг вперед…

Смотрите, вы сделали для себя «муромца». Этакий волшебный талисман, который должен помочь преодолевать препятствия. Неважно, какие: «не хочу, чтобы у меня были сопли», «помоги найти детям квартиру», «избавь от потери денег»… Допустим, сработало — вы закричали «ура». Вот я захотела, говорите вы, сильно захотела — и у меня получилось! Раньше не получалось, потому что я, оказывается, не очень хотела… Вы учились в школе? Вероятность того, что одно из этих двух событий произойдет, равна чему? Пятидесяти процентам. Два варианта: сопли или отсутствие сопель, найдут квартиру — не найдут, будут деньги — не будут… Но оба — заметьте, — оба варианта крутятся в одной и той же рулетке! От того, что вы будете крутить ее быстрее, яростнее, подпрыгивая при этом или распевая песни, — полагаете, это соотношение — фифти-фифти — как-то изменится? Да, разок, может быть, выпадет отсутствие сопель… но нет же никакой гарантии, что это повторится завтра. «Гусарская рулетка». «Надежда — наш компас живой…»

И-М. Но ведь это же явно случилось после того, как я поработала: нам вернули долг. Его сто лет не возвращали, мы вообще забыли о нем…

Б. Да… Так хочется верить в чудо. В Санта-Клауса, Леонида Якубовича… Вы считаете, что воздействовали на ситуацию, изменили ход течения событий в желаемом направлении. Для этого нужно было как минимум выйти из игры, оказаться в позиции над рулеткой. Тогда, действительно, ее можно крутить, куда хочется… Но — захочется ли? Выйдя из игры, вы уже не заинтересованы в том или ином результате. Вам все равно, как тем зайцам из песни. А сейчас — вам все равно?

И-М. Нет…

Б. То-то и оно. В самообгоне, которого вы не сделали, исчерпывается потребность в достижении конкретного результата. После чего руль вручается симпатяге. И он, как известно, может найти для вас совершенно иную программу — не ту, в которую вы целились…

И-М. Может быть, мой Илья Муромец еще найдет…

Б. Каким образом? Путем ваших подстегиваний, поощрений? Полагаете, от этого он станет более зрячим? Как говорилось в одной побасенке: глухие — поводыри слепых… Если бы «муромец» был олицетворением вашей расширенности, вашего доигрового «Я», с ним не пришлось бы кокетничать. А так… Подскажем вам еще один способ подобного самовнушения. В старом фильме «Айболит-66», попадая в очередной переплет, герой победно распевал: «Это очень хорошо, что пока нам плохо»…

ГУ. Мы поехали на два дня большой компанией в Карпаты кататься на лыжах. Шикарно отдохнули. Прибыли на станцию, чтобы ехать обратно, за час до отхода поезда. Билеты свои проверили, решили, что у нас еще куча времени, посидели в местном кабачке, прекрасно поели… Приходим на платформу — пусто. Ни души. Еще раз пересмотрели билеты и поняли, что на двадцать минут переели. Оказывается, раньше неправильно посмотрели билеты, перепутали время отправления с ценой. А катались мы в очень далеком селе. Восьмой час вечера, село спит. Светятся какие-то две хатки и крохотное станционное здание. Ни одной машины. Ближайший поезд, который идет до Львова, будет через четыре часа, то есть добраться до Киева вариантов нет вообще. Но… в голове моей сидит образ симпатяги, который напоминает написание двух букв: Г и У. Словом, ГУ. И вот в темноте, среди теней, бликов, вдруг вырисовываются очертания этих букв… Светлячок. Народ сразу начал паниковать-бегать, а я выхожу на дорогу, стою. Представляете картину: поезд ушел, заснеженные Карпаты, дороги обледенели — все, как в хороших домах. А я стою и жду. Знаю, что сейчас что-то случится… Откуда ни возьмись, из темноты, из ночи, является микроавтобус. Нас семь человек с лыжами, рюкзаками, в маленькую машину никак не влезем. Но я говорю водителю: «Sorry, ми с вами едем догонять поезд». И он соглашается! Как мы загрузились в этот драндулет — одному богу известно. Но пока возились, nрошло еще полчаса, в общей сложности — пятьдесят минут от отправки поезда. Проехали сто пятьдесят километров, к сожалению, с черепашьей скоростью: микроавтобус был загружен, кроме этого, еще всякими товарами, еле двигался… Прибыли на станцию Стрий — выясняется, что наш поезд отошел четыре минуты назад. И тут я вижу еще один маленький микроавтобус. И на номерной табличке его — две буквы: «ГУ»! Подходим к нему, информируем, что нам непременно надо догнать этот поезд. Водитель — какой-то джигит, и что он делает в этом Стрие — абсолютно не понятно. И вот это «лицо кавказской национальности» говорит: «Дарагые, какые вапросы!» Мы погрузились за три минуты и помчались со скоростью сто сорок км, — я не думала, что эта кроха может вообще такую скорость развивать… Приехали во Львов за полчаса до прибытия нашего поезда. Обогнали то есть. И снова в кабак — на радостях… Входим, наконец, в свой вагон и соображаем: если поезд перегружен (а этот маршрут всегда перегружен зимой — лыжный сезон), наши места, по идее, должны быть давно проданы. Что вы думаете? Видим, как проводник в этот самый момент предлагает кому-то билеты… Как выясняется — наши. Представляете, как он «обрадовался», увидев нас… В общем и целом приехали в Киев вовремя, здоровыми и невредимыми.