Оседлай молнию! - Калашников Максим - Страница 64

А разгром Ирака в 2003-м? Еще один великолепный образчик метадействия. В отличие от нашенских политиков и генералов, норовящих действовать в лоб, американцы провели метавойну. Часть задач решили с помощью шпионажа и высокоточного оружия, обезглавив страну и разложив ее верхушку. Часть иракских командиров подкупили, причем за счет иракских же денег, замороженных на заграничных счетах, и тем самым дезорганизовали сопротивление иракской армии. Частично же сработали оружием психологической борьбы, парализуя волю. И только на последнее место поставили собственно дивизии вторжения. Получилась политика самого умелого совмещения денег, крылатых ракет, пропаганды и разведки, в результате чего Ирак пал к ногам Америки при наименьших потерях с ее стороны, с почти не разрушенной нефтяной промышленностью, не взорванными мостами и уцелевшими городами.

Работа разведок и спецслужб изначально строилась на метадействии. Главное — достичь поставленной цели, и плевать спецслужбам на свои разнонациональные и разноведомственные амбиции и на временные разногласил, на характер применяемого арсенала. Мудрый Франклин Рузвельт, скажем, создавая предшественника ЦРУ, Управление стратегических служб, объединил в нем пятнадцать тысяч ученых. В результате он получил мощное орудие метадействия, которое позволило ему превратить Вторую мировую войну в громадное благо для Америки.

Таким образом, метабизнес и метаполитика XXI века — это постоянная война, непрерывная цепь специальных операций.

И недруги России это блестяще показывают. Нет больше никаких правил. Позволено все. Как на войне. Здесь нет ни жалости, ни морали. Победителя не судят, успех все спишет.

Самым парадоксальным образом метадействие применяют и наши чеченские оппоненты…

…Камера сладострастно ловит в объектив картину огромного вертолета, из двигателя которого вырывается язык ярко-оранжевого пламени. Подбитый Ми-26, задрав нос, пытается сесть, и отчаянно вращается его большой винт. Там, внутри, сжались сердца ста тридцати человек. Камера любительская — изображение трясется. «Аллах акбар!» — слышится вопль оператора. Вертолет валится прямо на минное поле…

В августе 2002 года чеченские сепаратисты нанесли сильнейший удар по России. Как раз в духе метадействия. Сбив переполненный нашими солдатами и офицерами вертолет, они поразили прежде всего не живую силу и не единицу техники — они поразили психику всей страны. Еще раз представ перед нами вездесущими и неуловимыми, еще раз вызвав вой всей прессы, они толкнули слабую и аморфную власть на панические, неадекватные шаги. Всего один выстрел из переносного зенитного комплекса — и власть вышвырнула с поста командующего самой боеспособной частью русских ВВС, армейской авиацией. Вместо того чтобы понять, что в Чечне недопустимо мало исправных вертолетов, что нужно насыщать театр военных действий новыми винтокрылыми машинами с современным оснащением, Кремль решил совершенно ликвидировать армейскую авиацию, переподчинив ее объединенному виду, BBC-ПВО. То есть теперь армейские вертолеты попадут в пасынки, их станут финансировать по принципу «пасынку — самые объедки», и в конце концов все развалится.

Это метадействие? В самом его чистом виде. Не всегда получается (например, в случае с «Норд-Остом»), но ведь они делают…

Но из этого совершенно логично вытекает очевидное следствие: в метадействии нельзя делить ответственность и дело между какими-то отраслевыми отделами. Вот это, мол, епархия только военных, а это должны сделать дипломаты, а вот здесь — стараются только министерства и ведомства. Недаром в США, в отличие от СССР и РФ, за государственной системой и корпорациями стоит закрытая сеть — отлаженная система университетов, закрытых клубов, мозговых центров, мест общего досуга и очень элитарных лож. Вот там и рождается истинная политика Америки, ее метадействие.

Наконец, единые операции требуют совершенно небюрократической вещи: самых смелых и нетривиальных решений, ошеломительных находок, огромной деловой изобретательности.

Нет ничего удивительного в том, что наше государство в хвост и гриву бьют не только США, но и сетевые структуры, которые обладают и молниеносной реакцией, и способностью к метадействию, и находчивостью, и децентрализацией — мафии, наркоторговые сети, террористические организации и секты. В бизнесе же это — так называемые «виртуальные корпорации» с постоянно меняющимся составом участников, которые совершенно не связаны друг с другом никакими холдингами и общим аппаратом управления.

Чеченская диаспора, вайнахская преступность и боевые организации сепаратистов составляют именно такой сетевой организм со множеством голов, который с 1991 года посрамляет государственную машину РФ со всех сторон. Сегодня же в сеть складываются и молодежные организации русских бритоголовых. В России торжествует Чубайс — вот его сети удается совмещать бизнес (энергетику) и политику, прекрасно устраняя губернаторов с помощью долгов и рубильника.

Если у наших противников все части системы могут работать на достижение поставленной цели, то в Эр-Эф все работают порознь, как лебедь, рак и щука. Бизнес тянет воз в одну сторону, военные — в другую, дипломатия — в третью. Правительство вообще уподобляется нескольким командам по перетягиванию каната в разные стороны.

В нынешней России все, что связано с метадействием, практически всегда проваливается. Почти везде мы проигрываем США. Как только сегодняшнее государство сталкивается с проблемами, которые требуют единых операций без всяких ведомственных барьеров, оно позорно проваливается — и в борьбе с чеченским сепаратизмом, и в возрождении экономики, и в искоренении организованной преступности, и в попытках вернуть вывезенные из страны капиталы.

Например, блестящий бросок русских десантников на Приштину в 1999-м никакого развития не получил. По логике вещей его нужно было усилить продуманными выступлениями Кремля с трибуны ООН и из высоких кабинетов («Мы не допустим геноцида сербов в Косово!», «Москва предоставит убежище сербским командирам»), серией оборонных шагов в стиле «психической атаки» (вроде выхода из договора СНВ-2) и т.д.

Попытка надавить на Шеварднадзе и Грузию в 2002-м бесславно сдулась, словно мыльный пузырь, хотя, по нашим сведениям, Путин рассвирепел настолько, что задумался о смене власти в этой закавказской республике на промосковскую. Что сделали бы на нашем месте американцы? На полную катушку использовали бы то, что Грузия с ее жалким бюджетом в 500 миллионов долларов не в силах платить за поставки «Газпрома» по мировым ценам, сделали бы шаг навстречу Абхазии, которая давно желает войти в РФ (как и Южная Осетия), плотно занялись бы контактами с оппозицией (клан Георгадзе). Ну а лагеря чеченских сепаратистов в Панкиси обработали бы небольшие отряды спецназа, которые с помощью лазерных целеуказателей навели удары пары эскадрилий Су-24 с управляемыми авиабомбами. Благо, даже погода тому благоприятствовала.

А что получилось в жизни? Россия опозорилась на весь мир, представ безвольной тряпкой. Тбилиси широко раскинулся перед американскими военными, превращая Грузию в оплот США на Кавказе, а Москва продолжает кормить злобный режим газом и электричеством почти по внутрироссийским ценам.

Эр— Эф в делах метадействия даже откатилась назад по сравнению с СССР, отнюдь не идеалом по этой части. Скажем, и для борьбы с бандитским сепаратизмом, и с наркомафией, и для противодействия подрывной работе зарубежных спецслужб, и для технической разведки и для успешного проникновения на чужие рынки у нас был КГБ СССР. В его руках концентрировались разведка и контрразведка, пограничная охрана, шпионаж в системах связи, возможность борьбы с экономической преступностью, диверсионные подразделения и свои спецы по внешнеэкономическим операциям. Словом, был у нас уникальный механизм и для войны, и для экономики.