Кореллианская трилогия-1: Западня - Аллен Роджер Макбрайд - Страница 40

— Если бы они разыгрывали спектакль, то продумали бы малейшую деталь и заблаговременно.

— Если бы спектакль затеяла ты, то ты бы продумала все наперед, — возразил жене Хэн. — А эти ребята не такие уж мастаки играть в подобные игры. Возможно, у них просто не было времени устроить все, как нужно. Возможно, они сочиняли сценарий на ходу. — Хэн задержал свой взгляд на дисплее и затем снова заговорил: — Тогда становится понятной и гибель этой громадины — дугокрыла сборной конструкции. Иначе трудно поверить в то, что крохотные патрульные кораблики могли так запросто с ним расправиться. Может, они просто не успели придумать более убедительной развязки.

— Хорошо. Допустим, ты действительно прав. Тогда возникает следующий вопрос: кто эти «они»? Ведь операция нешуточная. Никто не вправе вот так взять да и приказать патрульным судам полететь и начать цирковое представление. За всем этим должна стоять какая-то мощная организация. Я могу себе представить, что можно подкупить отдельных командиров. Но нельзя же подкупить все вооруженные силы государства!

— Почему же нельзя? — удивился Хэн. — Надо только, чтобы мошна была потуже. Это Кореллиана. Тут все на продажу. И прикрытия особого не требуется, поскольку все кругом засекречено. Вполне возможны два варианта: или операция проводится по приказу высшего командования, или же командование совершенно не в курсе происходящего.

— Ты хочешь сказать: вполне может быть, что операция проводится официальными властями, но может быть, и нет. Возможно, распоряжение отдали военные и правительственные чиновники, но, возможно, что и не они, — заметила Лея. — Ты мне очень помог.

— Давай посмотрим на случившееся оптимистически, — отвечал Хэн. — По крайней мере сейчас у нас есть преимущество. Мы знаем, что кто-то затеял какие-то игры, но они не знают, что нам это известно.

Чуви, вопреки обыкновению, все это время сидевший молча, издал вдруг низкий звук, обозначавший насмешку.

— Почему они это делают, я не знаю, — раздраженно ответил Хэн. — Могу только догадываться. Какие-то чины в командовании космической обороны Кореллианы захотели нагнать на нас страха и заставить нас поверить в их лояльность.

— Неужели они думают, что мы так легко попадемся на их удочку? — произнесла Лея.

— Конечно, знать, что и как на самом деле, было бы просто замечательно, — ответил Хэн. — Но сейчас мы вынуждены следовать указаниям этих молодцов и держать при этом ухо остро.

— И глядеть во все глаза, — отозвалась Лея. — Делай свое дело, Хэн, на тебя вся надежда.

Супруг ее занялся прокладкой курса, но потом посмотрел на «почетный эскорт», по-прежнему окружавший их корабль со всех сторон. Что ж, ему не впервой попадать в передряги в небесах этой планеты.

— Точь-в-точь, как в старые добрые времена, — заметил он, обращаясь к Чуви, который неопределенно хмыкнул в ответ. Хэн кивнул. — Правильно мыслишь, — заметил он, возвращаясь к работе. — Добро пожаловать на Кореллиану.

Глава одиннадцатая

ПЕРЕХВАЧЕННОЕ ДОНЕСЕНИЕ

Мара Шейд разглядывала контейнер с донесением, свалившимся как снег на голову. Как бы ей хотелось, чтобы его получил кто угодно другой, только не она. Или чтобы его вообще не существовало. Хотелось его выбросить, не обращать на него никакого внимания, сделать вид, будто она ничего не получала. Но это невозможно. Во всяком случае, в нынешних обстоятельствах.

Какой смысл таращиться на эту злосчастную кубышку. Все равно ничего не узнаешь, если будешь ее разглядывать. Вот именно. Она со вздохом поднялась со стула, пересекла свою каюту и, убрав контейнер в сейф, надежно заперла его. Вышла в коридор своего корабля «Нефритовое пламя» и, повернувшись, направилась к мостику. Чтобы отдавать приказания. Однажды она решила, какие команды ей следует отдавать.

Давным-давно, так давно, что, казалось, это происходило в иной жизни, тогда, когда существовала Империя и был жив Император, Мара Шейд была правой рукой всемогущего самодержца, выполняя его разнообразные поручения, творя его тайную волю. Была его курьером, фрейлиной, посланником, палачом, выполняя все эти обязанности бессчетное число раз. Император чувствовал, что она наделена Силой, ииспользовал ее дар. Он командовал ею, управлял ею, был владыкой ее тела и души.

И вдруг, словно гром среди ясного неба, наступил крах. Крах всего. Мятеж, Союз Повстанцев разрушили Империю и умертвили Императора.

Подобно кошке, приземляющейся одновременно на все четыре лапы, Мара не растерялась, более-менее пришла в себя и начала работать на контрабандиста и спекулянта Тэйлона Каррда, стараясь не распространяться о своем прошлом. Горячей и преданной любви к Новой Республике она, мягко выражаясь, не испытывала, но, для того чтобы выжить, следовало осмыслить и принять как факт создавшуюся ситуацию. Ну, а умения выживать в любых условиях у Мары было с избытком.

Когда появилась возможность разбогатеть, она ею воспользовалась. Какое-то время назад она по-хорошему рассталась с Каррдом, получив свою долю барышей, и затеяла собственное дело. То был совсем иной мир, где талант контрабандиста не слишком-то котировался. Мара заработала репутацию преуспевающего коммерсанта и руководила небольшой, незаметной, но приносящей хороший доход торговой фирмой. Подобно многим бывшим военным, ей было довольно трудно приспособиться к мирной жизни. Трудно получить особое удовлетворение от удачной продажи крупной партии корешков хабиса после того, как ты сражалась за будущее всей Галактики. И вот наконец она снова в космосе, она хозяйка своей судьбы, вправе лететь, куда захочет, и делать, что ей заблагорассудится.

Задержавшись на минуту перед герметичной дверью, ведущей на мостик, Мара оправила одежду и придала своему лицу строгое выражение.

Наверное, есть такие капитаны, которые стараются устроить экипажам своих кораблей легкую жизнь, у которых на мостике царит непринужденная атмосфера. Ну и пусть себе стараются. На корабле у нее, Мары, этого не будет. Ее манера управления кораблем являлась результатом манеры ее собственного поведения, которое было более чем строгим. Мара Шейд была удивительно привлекательной женщиной. Бледная кожа, высокие скулы, рыжевато-золотистые волосы заплетены в толстую косу, ниспадающую на спину. Изяществом фигуры и грациозностью движений она скорее напоминает профессиональную танцовщицу, чем командира космического корабля.

В тех редких случаях, когда ей приходилось являться, скажем, на официальный прием и она надевала вместо комбинезона платье, эффект оказывался поразительным. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять: перед вами утонченная аристократка. Все полагали, что и поведение ее будет соответствующим: притворно-скромное и изысканное. Однако Мара никогда не обращала внимания на мнение посторонних и не любила миндальничать. Она могла сыграть какую угодно роль, но только в том случае, если она ее устраивала. Но происходило это редко.

Щелкнуть хлыстом, установить дисциплину, заставить уважать себя — это у нее получалось лучше всего. Она никогда не нанимала к себе на службу такого человека, который не умел завоевать ее уважение. Именно так она управляла своим кораблем, да и всем остальным, с чем ей доводилось сталкиваться. Вот почему перед экипажем она появилась холодной, спокойной и собранной. Ни малейшего намека на только что пережитое волнение.

Имперский код. Курьер использовал имперский код. Тот, который успел устареть еще до создания первой Звезды Смерти. И все же это был имперский код.

Что же это может значить?

Спокойно. Не будем торопиться. Будем двигаться потихоньку-полегоньку.

Мара нажала на выключатель, и дверь скользнула в сторону. Выйдя на мостик, она заняла свое обычное место на посту управления. Штурман, пучеглазый каламари, скосил глаз в сторону капитана и вновь, склонившись над пультом, занялся своим делом. Пилот посмотрел на Мару и с достоинством наклонил голову. Отлично. Это ей по душе. Порядок и дисциплину Мара любила, но не переваривала людей, которые вскакивают и отдают честь при появлении любого движущегося предмета.