Кореллианская трилогия-1: Западня - Аллен Роджер Макбрайд - Страница 45

Календу утешала только одна мысль. Такие организации как силы гражданской обороны редко используют сотрудников, одетых в форму, для выполнения грязной работы. Если гебисты решат убрать главу государства, они пошлют на дело агентов в штатском, возможно даже не уведомив об этом своих людей с погонами. По существу, если люди в форме действительно попытаются защитить Органу Соло и будут при этом убиты террористами, так будет даже лучше для гебистов. Они смогут отрицать свою причастность к покушению.

Уж такому-то нападению она сможет противостоять, хотя бы в какой-то мере. Занимая выгодную позицию, она, Календа, может наблюдать за подступами к дому. Если в системе охраны возникнет какое-то изменение, к примеру появится брешь, позволяющая проникнуть в дом Органы Соло, это послужит для Календы знаком: следует быть начеку. Вероятней всего, сценарий нападения будет заключаться в том, чтобы, используя брешь, убрать несколько охранников в форме — дескать, действовали террористы, — а затем уничтожить всю семью Соло.

Она будет наготове и обстреляет нападающих, во всяком случае, сделает несколько выстрелов с целью привлечь внимание охраны.

Подобное нападение, скорее всего, произойдет ночью, особенно если будет пасмурно. В середине дня она сможет немного вздремнуть, установив предварительно макробинокль на треногу и направив его на дом Органы Соло с таким расчетом, чтобы встроенный таймер будил ее, едва будет замечено какое-то резкое движение. Правда, придется вскакивать с постели всякий раз, когда дети Органы Соло будут выбегать во двор или над крышей дома пролетит скиммер. И все же чуть-чуть соснуть она сможет.

— О наставнике нам никто ничего не говорил, — возмущенно проговорила Джайна, уставившись в темный потолок комнаты, в которой они устроились на ночлег все трое. — Зачем он нам, этот наставник?

— А затем, балда. Будет учить нас всякой всячине, — отозвался брат, лежавший в соседней кровати. — Зачем же еще?

Джайна пожала плечами, хотя и понимала, что Джесин в темноте не видит ее. Потом продолжила:

— Это-то понятно. Но ведь у нас каникулы.

— Ну и что из того? — возразил мальчуган. — Мы же хозяева будущего или что-то в этом роде, нравится нам это или нет. Ты думаешь, маманя и папаня откажутся от такой шикарной возможности — напичкать нас всякими знаниями, которые нам могут пригодиться, когда станем править Галактикой?

Джайна хихикнула. Чудила этот Джесин. Умеет так смешно пересказать идеи, которые с таким серьезным видом излагают взрослые.

Удовлетворенно вздохнув, девочка перевернулась на другой бок. Кровать была такая просторная и удобная. Не то что эти узенькие койки на борту «Сокола». Какое счастье — оказаться на земле. Заканчивался первый день их пребывания на Кореллии, но они еще ничего не успели посмотреть. Целый день ушел на то, чтобы пройти всяческие формальности в космическом порту, добраться до виллы, расположенной на окраине города, распаковать вещи и устроиться. Ну и ладно. Все равно хорошо, что они приехали сюда, не беда, что они еще не успели ничего сделать. Путешествие на «Соколе» оказалось очень интересным, правда, чересчур уж тесно было на корабле. И потом, эта непонятная заваруха, которая произошла в самом конце перелета. Ни один из родителей почему-то не захотел объяснить, что же произошло. Джесин уверяет, будто какой-то чужой корабль стрелял по ним. Глупости! Ведь мама — глава государства. Кому вздумается стрелять в нее?

Анакин, крепко спавший в своей кроватке в противоположном конце комнаты, мирно посапывал. Отлично, что все трое вместе, совсем как дома! А не как на корабле!

— Как ты думаешь, чему будет учить нас этот наставник? — спросила Джайна. — Конечно, помимо того, как управлять вселенной?

— Этой науке, ясное дело, он посвятит почти весь первый день, — рассмеялся мальчик. — А потом, поживем — увидим.

Вилла, которую арендовало семейство Соло, одной стороной была обращена к городу. Оттуда открывался прекрасный вид на Коронет. С другой стороны виллы открывался еще более великолепный вид на восточный океан. Подножием для виллы служил невысокий утес, откуда к белому песчаному пляжу сбегала дорожка.

Устроившись на заднем дворе виллы, Хэн, облокотясь о перила, смотрел на море. Безоблачное небо, чистый воздух, со стороны океана дует легкий ветерок. Хорошо очутиться у себя на родине ясным погожим утром. Дети — все трое — носятся по берегу под бдительным надзором Чубакки. Молодчина этот Чуви. А ведь с такой шерстью, как у него, вываляться в песке или промокнуть — удовольствие маленькое.

Есть все причины радоваться жизни. Ведь в балладах и песнях, составляющих космический фольклор, говорится об одном. О том, что в гостях хорошо, а дома лучше. Здесь все тебе по душе: и сила тяжести, действующая на твой организм, и давление воздуха, и его состав, и язык, и произношение, да и все остальное.

Но Хэн радости не испытывал. Во всяком случае, нынешним утром. Виной тому была не только встреча с патрульными судами и «Страшилами». Конечно, столкновение было не из приятных, однако не настолько опасным, как показалось вначале. Ведь, в конце концов, их запросто могли убить, но не убили. Выходит, какое-то могущественное лицо определенно заинтересовано в том, чтобы они были целы и невредимы. Разумеется, утешение плохое, но все-таки можно исключить возможность преднамеренного убийства.

И еще одно обстоятельство. Причем существенное. По словам Леи, она была уверена, что за ней следил кто-то в космическом порту. Кто-то, находившийся за линией оцепления. Если Джедай, хотя бы наполовину освоивший учение о Силе, заявляет подобные вещи, глупо не верить ему.

Хэн не мог отделаться от какого-то неловкого чувства при виде города, по которому они проезжали. Он ожидал каких-то превратностей, изменений, возможно, даже в худшую сторону. Он следил за событиями, происходящими на Кореллиане, как и все, живущие за пределами Сектора.

Он ожидал всего, но только не зрелища запущенных полей, облупившихся домов полукилометровой длины с заколоченными окнами, оборванных, износившихся людей. Такого развала, такой разрухи он не ожидал. Ему показалось, будто во всем этом есть и его вина, потому что он покинул родину, не жил одной жизнью со своими земляками, не разделил с ними лишений, выпавших на их долю.

Хэна охватило нестерпимое желание как-то исправить положение. Побыть в их шкуре. Живя в загородной вилле, где-то на самом отшибе, не очень-то разберешься в том, что творится на родной планете, в ее столице. Оторвавшись от великолепного пейзажа, он вошел в дом. Лея сидела за столом и все еще завтракала.

— Слушай, — обратился Хэн к жене, — а ты не смогла бы без меня решить проблему с наставником?

— Наверное, смогла бы, — с некоторым изумлением посмотрела на супруга Лея. — А в чем дело? Что-то произошло?

— Как бы тебе это сказать, — попытался объяснить ей Хэн. — У меня такое ощущение, что хватит уже сидеть здесь сложа руки, пора отправляться в город. Осмотреться там, выяснить что и как. Побродить на своих двоих, а не раскатывать в роскошном бронированном лимузине. На станции я смогу сесть на подкидыш.

Лея кивнула головой. Лицо ее было чуточку печально и серьезно.

— Я почему-то так и думала, что тебе захочется побывать в городе одному. Поезжай, походи, посмотри. С наставником я и одна разберусь. Через час должен приехать один из кандидатов на эту должность.

Хэн наклонился к жене и поцеловал ее в щеку.

— Спасибо. Мне действительно нужно это сделать.

— Не забудь, мы приглашены на обед к генерал-губернатору в «Корона-Хаус», — напомнила мужу Лея. — В восемь вечера за нами прибудет вертомобиль.

— Я вернусь достаточно рано, так что собраться успею, — заверил супругу Хэн Соло. — Но мне действительно необходимо побывать в городе. Я тут так давно не был.

Распрощавшись с третьим кандидатом на должность наставника, Лея уже начала жалеть, что возложила на себя его выбор. Из канцелярии генерал-губернатора ей прислали целый список кандидатов, благонадежность которых была проверена. Но Лея и сама обладала некоторыми способностями, свойственными адептам учения Джедаев. Ей ничего не стоило распознать обманщика или мошенника. Так что она застрахована от появления в ее доме какого-нибудь сексота в роли воспитателя ее детей.