Родина слонов - Калганов Андрей - Страница 92

Любомир рубился сразу с двумя — поворачивал скакуна и сам вертелся, как ерш на сковородке. То принимал саблю на щит, то отмахивался мечом. Любомиров скакун то и дело схватывался с вражьими — кусал за шеи, бил копытами. Рядом возник Чуек, неловко ткнул рогатиной в татя. Тот отбил ее ободом щита и едва не протянул Чуйка саблей.

— Чего один лезешь, — заорал Любомир, — где остальные?

— Посекли.

Чуек нацелился на хазарского скакуна и... получив копытом в грудь, с удивленной физиономией сел на пятую точку. Хазарин замахнулся... Мгновенье — и парень отправится к праотцам.

— Я ж, как Гридька, в отроки хотел, — простонал Чуек.

Любомир наехал на конника, спешился, тут же вскочил на хазарского коня позади всадника. И вместе с хазарином повалился на землю. Тот даже не сообразил, что произошло — рукоятью меча Любомир проломил ему лоб. Второй тать уже мчал на Любомира. Но тот извернулся кошкой и бросился на всадника. Ударил коня щитом в морду. Знатно ударил — конь заржал, вскинулся и принялся бить передними ногами, хазарин на мгновенье растерялся...

Кудряш подскакал откуда-то сбоку, и голова Любомирова противника запрыгала по траве.

— Хоть с этим повезло, — воскликнул кметь, — князю подсобил в сече, будет, что порассказать.

Любомир, козырьком прислонив кисть ко лбу, взглянул против солнца. Туда, где находились укрепления людинов. Тянуло дымом — хазары подожгли-таки траву.

— Поднажмем, хлопцы, — Любомир вскочил в седло, — не то посекут наших.

Трава, высушенная солнцем, пылала, арбалетные расчеты обдавало жаром. Невозможно было не то что стрелять — дышать. Легкие забивал едкий дым, глаза слезились, но вылезать было нельзя — хазарские лучники знали свое дело. Те из славян, кто не выдержал, уже отправились в светлый Ирий.

Судислав же туда не спешил.

— Отсидимся, — ворчал десятник, закрываясь рукавом рубахи, — трава не лес — прогорит быстро.

Людины кашляли, задыхаясь.

— Мочи нет, — стонал Рябчик, — може, вылезем, огородимся щитами.

— Пока ты огораживаться будешь, тебя, как куропатку, подстрелят.

Судислав решил крепко: наверх не пойдет и своих не пустит. Вон уже и огонь вроде поубавился.

Хазары крутились в отдалении, на рожон не лезли.

— Ну шо, выкурили нас, косоглазые? — крикнул Судислав. — На-ка, выкуси!

Огонь вскоре умер. Но зато появилось кое-что похуже — хазарский боевой слон...

Судислав не мог взять в толк, каким образом в сорока шагах от них возникла ушастая тварь. И почему вбок от нее уходит хазарский всадник, а зверь несется вперед? И почему в какой-нибудь четверти стрелища от бруствера Рабиндранат сражается с двумя хазарскими слонами, откуда он вообще взялся?

Разобраться, что к чему, десятник не успел. С жутким ревом слон провалился в ров и, тряся башкой, пошел на людинов. Глаза зверя были налиты кровью, хобот раскачивался из стороны в сторону, а изо рта бежала пена. Лучники, сидящие в башне, принялись осыпать славян стрелами.

— Мама, — прошептал Рябчик.

Людины побросали самострелы и стали пятиться, ощетинившись рогатинами.

Первый из хазарских слонов уже свирепствовал в траншее. Два других были в половине стрелища.

Рабиндранат бежал наперерез недругам, массивные ноги ступали мягко, уверенно и очень быстро. Но и хазарские элефанты не стояли на месте. Расстояние до преследуемых сокращалось едва заметно. Не успеть!

Того единственного слона, что уже попал в траншею, было довольно, чтобы посеять панику. Что же будет, когда и эти два окажутся там? Степану представилось, как вражеские слоны проваливаются в ров, бегут по нему, сметая все на своем пути. Пронзают бивнями славян, затаптывают, хватают хоботом и швыряют о землю... Нет, этого допустить нельзя!

Внезапно Рабиндранат издал боевой клич, тот самый, которым самца вызывают на поединок. Хазарские слоны замедлили бег, остановились, принялись озираться в поисках противника. Рабиндранат взревел снова. Судя по всему, то, что он сказал, слонам не понравилось — раскачиваясь, они двинули на Рабиндраната. Лучники, сидящие в башнях, выпускали стрелы. Степан снарядил арбалет, примерился и сшиб одного из стрелков. Второй, прежде чем расстаться с жизнью, успел выстрелить еще раз. Стрела вонзилась в щит, прикрывающий грудь Рабиндраната, не причинив слону вреда.

Хазарские гиганты были прикрыты попонами. Тот, что левее, — зеленой, а другой — желтой. Рабы-погонщики, прикованные к башням, хотели избежать схватки и молотили слонов длинными палками. Видимо, погонщики надоели животным. Слон, что в зеленой попоне, подошел к товарищу, просунул хобот в башню и, пошуровав там, выдернул седока и хряснул оземь. Слон в желтом одеянии ответил добром на добро — расправился с погонщиком друга тем же способом.

Рабиндранат гордо вскинул хобот и затрубил. Битва титанов началась!

Хазарские слоны медленно пошли вокруг Рабиндраната, тот поворачивался бивнями то к одному, то к другому, ожидая нападения.

Слон в зеленой попоне бросился первым. Рабиндранат встретил нападающего «лоб в лоб». Недруг взревел, и Рабиндранат ткнул хоботом, к которому был прилажен меч, в пасть «хазарину». Тот от неожиданности мотнулся в сторону, раскрываясь.

— Молодчина! — крикнул Степан. — Добивай гада!

Но добить не удалось — слон в желтой попоне в ярости набросился на Рабиндраната, защищая товарища. Элефанты сшиблись, разошлись и вновь налетели друг на друга. На всю округу разносился рев взбешенных животных. Слоны вставали на дыбы и дрались передними ногами, нанося страшные удары. Гиганты с ненавистью смотрели в глаза друг другу, выискивая слабину в противнике. Если один из них дрогнет, второй сразу поймет это...

Обладатель зеленой попоны, пуская кровавую пену, внезапно кинулся на обидчика и ударил бивнями в бок. Кольчуга Рабиндраната обагрилась кровью. Слон пошатнулся, но устоял на ногах.

— Получи, сволочь! — заорал Степан, нажимая на спусковой крючок арбалета.

Арбалетный болт пригвоздил хобот «зеленого» к нижней губе. Слон в ужасе отпрянул. Рабиндранат победно затрубил, вздыбился и обрушил передние ноги на голову неудачника. Слон закатил глаза и грянулся оземь, подняв клубы пыли. Но и Рабиндранату не повезло — «желтый» вонзил бивни в его грудь и сбил с ног...

Белбородко выбрался из башни. Как раз вовремя. «Хазарин» обрушился на Рабиндраната всем телом, примерно как борец реслинга на другого реслингиста, и хрупкое сооружение, в котором сидел Белбородко, разлетелось в щепки.

Белбородко вскочил, подобрал кем-то из людинов брошенную рогатину и пошел на «желтого»... Но тут раздался душераздирающий рев, и «хазарин» забился в агонии.

Рабиндранат напряг последние силы и поднялся, сбросив с себя «желтого». Железный шип, укрепленный на передней ноге Степанова питомца, был весь в крови. Этот шип и спас слона.

Белбородко подошел к элефанту, погладил по хоботу:

— Ты выдержишь, приятель. Только не сдавайся.

Рабиндранат кивнул и начал медленно оседать...

Разъяренный боевой слон посеял панику. Страх бежал впереди него. Людины стали покидать стрелковые позиции. Хазарские всадники, завидев врага, с визгом помчались в атаку. На стрелков понеслась лишь часть конницы — с холмов уже ударили засадные дружины. Но кметей было значительно меньше, чем хазар, и те вполне могли действовать на два фронта.

Людины пытались отстреливаться, но и хазары отвечали — посылая на скаку стрелы, убили многих, еще не начав рубку.

«Не уберег людинов, — стучало в голове Степана, — так хоть поквитаюсь с ушастой тварью!»

Сжав до белых пальцев рогатину, Степан бросился к траншее. Слоновья спина маячила совсем рядом, лишь чуть-чуть возвышаясь над бруствером. Еще немного, и он прикончит хоботастого.